Немезида - Александр Юрьевич Санфиров

— Саша, это тебя, — крикнула мама. — Женщина какая-то.

— Слушаю, — сказал в трубку.

— Саша, здравствуй, это Лиза, — услышал я знакомый голос.

Подхватив телефон с проводом, унес его к себе в комнату, по пути спрашивая:

— Добрый вечер, Лиза, что-то случилось?

— А так просто я не могу позвонить, — донеслись из трубки ее слова.

— Ого! Что-то Семенова сегодня не в настроении, — подумал я а вслух

ответил:

— Конечно, можешь, я всегда рад тебя слышать, расскажешь как у тебя дела? Как Есения?

— А дела у меня, Саша, интересные происходят, — сообщила собеседница.

— У меня задержка, Пирогов.

Я молчал. В голове билась одна мысль:

— Съездил в Москву, придурок, совсем недавно клятвы давал, что никаких жен на оставшуюся жизнь не предвидится. И, как теперь быть?

— Что молчишь? — донесся из трубки голос Лизы. — Скажи хоть что-нибудь.

— Как-то неожиданно все это произошло, еще пытаюсь осознать, — пробормотал я в трубку.

— Ну, как осознаешь, позвони, я сегодня на дежурстве — сообщила женщина и в трубке раздались короткие гудки.

Я тоже положил трубку и деревянной походкой отправился на кухню.

Открыв холодильник, достал бутылку Столичной и наполнил себе стограммовый стаканчик.

Естественно, мама не могла перенести равнодушно хлопанье двери холодильника и мое пребывание на кухне и заявилась с проверкой.

— Сашка, ты чего это на ночь глядя, с бутылкой уселся? Совсем алкоголиком заделался со своим Милорадовым!

— Мам присядь, — предложил я. — Новость хочу тебе сообщить.

Видимо в моей интонации она что-то почувствовала, потому что без звука уселась напротив.

— Ну что там у тебя случилось, говори? — нетерпеливо спросила она.

— Похоже, через восемь месяцев ты станешь бабушкой, — буркнул я.

— Господи! Радость, то какая! — восторженно воскликнула мама. — Кого хоть обрюхатил, признавайся, гуляка!

— Помнишь Лизу Семенову из моей группы?

Мама наморщила лоб.

— Это такая темненькая с толстым задом?

— Нет, это ты о Светке Лониной говоришь.

— Но ты же к той тоже был неравнодушен. А вспомнила, это высокая девица с медно-рыжими волосами, мини юбку носила, всегда ляжки на вывале были.

— Да, нет, это Валька Парамонова. А Лиза стройная девочка, шатенка, молчунья такая.

— Да не помню я всех твоих поблядушек, — сообщила мама. — Так понимаю, что забеременела именно Лиза Семенова, та дама, у которой ты в Москве останавливался. Слушай, ты же говорил, что у нее дочка есть?

— Ну, да, говорил, и что в этом такого?

— Да ничего такого, — на удивление спокойно сообщила мама. — И что ты теперь будешь делать? В Москву уедешь жить?

— Зачем в Москву то? — переспросил я.

— Ну, как зачем? Там столица, возможности, поженитесь, устроишься на работу. Я к вам в гости буду ездить. Родственникам поможем. Знаешь ведь, что тетя Наташа два раза в год в Москву мотается, теперь будет куда приткнуться. Дядя Владик тоже жаловался, что в Москве трудно в гостиницу попасть.

Я засмеялся.

— Мама, погоди с родственниками, еще ничего не ясно. Может Лиза аборт решит сделать?

— Никаких абортов, — сообщила мама. — Не хочет воспитывать, пусть отдаст ребенка нам, воспитаем не хуже чем она.

Она встала и достала из буфета еще один стаканчик.

— Давай, выпьем за моего будущего внука, или внучку, и чтобы у вас все сложилось хорошо, — предложила она.

Мама налила, конечно, себе чисто символически на донышке. Но, тем не менее, мы стукнулись стаканами, и выпили за здоровье будущего ребенка.

После чего я убрал бутылку и пошел звонить Лизе. Как назло, пришлось долго дозваниваться до межгорода, потом меня долго не соединяли с Москвой. А когда, наконец, соединили, трубку в ординаторской никто не брал.

И все же, ближе к часу ночи я дозвонился и услышал в трубке усталый Лизин голос.

— Слушаю.

— Это я звоню, Пирогов.

— Наконец то ваше высочество соизволили позвонить.

— Уже три часа на телефоне сижу, трубку никто не брал, — сообщил я. — На обходе была?

— Какой обход! Ножевое ранение привезли, некогда было сидеть.

— Понятно, Лиза, я к тебе приеду перед Новым Годом, нам нужно о многом поговорить. Хорошо?

— Приезжай, — без особой радости в голосе сообщила Лиза.

— Как вообще у тебя дела, как ты себя чувствуешь?

— Да, нормально все, не дергайся, пока в числе живых.

— Лиза, ты не думай, я не собираюсь уговаривать тебя на аборт — начал мямлить я.

— А что собираешься?

— Собираюсь предложить руку и сердце, — ответил я.

В трубке раздался глубокий вздох.

— Саша, послушай, приезжай, если так решил, и мы обо всем поговорим, а сейчас меня опять зовут в операционную — сказала Лиза и положила трубку.

Засыпал я плохо, перспектива стать отцом меня немало напрягла, но нисколько не пугала. Поэтому в голове вертелась куча вариантов нашей совместной жизни с Лизой, Есенией и нашим еще не рожденным ребенком.

Но все же выпитый алкоголь подействовал и я заснул.

С утра я отправился в аптеку, проверить, как там идут дела. Дела шли нормально. Горожане исправно несли деньги, плохо, или хорошо мы живем, не имеет значения, лекарства нужны всегда.

Сегодня в аптеке работала Надя Сысойкина.

Когда я зашел в помещение, она как раз разговаривала с посетительницами.

Послушав разговор, я понял, что эти бабули пришли в аптеку вслед за продавцом. Что меня немало порадовало. За плохим фармацевтом покупательницы бы не потянулись, не поменяли привычную аптеку на подозрительную кооперативную.

Надя сразу передала мне список дефицитных лекарств, которые пользуются большим спросом и которые, как правило, расходятся по большому блату.

В отличие от Аптекоуправления мы могли продавать эти лекарства с большей наценкой, чем государственные аптеки, так, что Тевосяну была прямая выгода отдавать эти лекарства мне.

Убедившись, что здесь все в порядке, я отправился в Аптекоуправление.

Естественно, к Тевосяну я идти не собирался. С небожителями в местах их обитания не контактирую. Зашел в отдел продаж, где отдал требование на лекарства. Заведующая отделом увидев визу начальника, без звука отдала требование в работу, заверив, что через час можно будет забрать документы на предоплату. Мда, компьютеров в учреждениях еще не имелось, иначе ждать не пришлось бы вообще.

Усевшись в остывший Москвич, я отправился к Сергееву.

—