Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

– А у тебя от нее? Надеюсь, ты ничего не рассказала о свитке Володина? – Зеленин внимательно посмотрел на жену.

Елена Владимировна растерянно промокнула салфеткой губы:

– Я только сказала, что у вас пропал сотрудник…

– И все? Без подробностей?

– Только в общих чертах…

Владимир Иванович откинулся на спинку стула.

– Ладно… А, впрочем, как я мог сомневаться! – вдруг насмешливо воскликнул он.

– Да ну тебя! – улыбнулась Елена Владимировна.

– Вот и развеселилась! А то забиваешь голову ерундой…

– И все-таки они друг другу не пара! – вставила она.

– Опять двадцать пять!

На сцене заиграл оркестр. От музыки и вина стало легко и приятно. Зеленины позабыли о молодых людях, скучающих напротив, стали болтать о всяких пустяках, мило шутить и, не обращая внимания на окружающих, танцевать – молча, нежно прижимаясь друг к другу…

Но вечер подходил к концу. Расплатившись, супруги вышли на променад, под светом фонарей которого неторопливо проплывали толпы утомленных солнцем отдыхающих.

Зеленины прошли к ограждению. Внизу, во тьме, дышало море, в мерном шуме которого слышалось шуршание прибрежной гальки, перекатывающейся под натиском набегавших волн. Вечерний бриз приятно освежал. Владимир Иванович обнял жену:

– Хорошо, не правда ли?

Елена Владимировна вздохнула:

– Неужели мы в отпуске? Не верится… Ты посмотри сколько звезд!

– Южное небо… – глядя вверх, мечтательно произнес Владимир Иванович. И, улыбнувшись, добавил:

– Звезд столько, сколько людей на этом берегу…

Зеленина рассмеялась:

– Шутишь?

Они постояли еще некоторое время.

– Ну, что, в отель? – Елена Владимировна повернулась к мужу, за спиной которого сверкали огни ресторана. Она вдруг встрепенулась:

– Эта пара, кажется, выходит… Как ты думаешь, они женаты?

– Я думаю, что пора их оставить в покое!

Елена Владимировна замолчала и, увлекаемая супругом, зашагала в сторону отеля – в конце променада начиналась тропа, ведущая к освещенной фонарями лестнице.

Они шли в потоке людей, уже не торопясь, перебрасываясь милыми фразами о всякой всячине, которая обычно лезет в голову, когда тебе хорошо, когда все заботы остались позади и когда рядом близкий тебе человек. Постепенно их разговор сам собой настроился на волну, самую теплую для их сердца – на детей. У Зелениных их было двое. Старший – летчик – служил на Дальнем Востоке; дочь недавно вышла замуж и теперь жила в Минске.

Неожиданно, словно что-то почувствовав, Елена Владимировна обернулась:

– Боже! Они за нами!

– Кто? – не сразу понял Зеленин.

– Этот «дон Жуан» и его пассия…

Владимир Иванович обернулся. В толпе, метрах в десяти от себя, он разглядел знакомую по ресторану пару.

– Ну, гуляют… Что с того?

Владимир Иванович ускорил шаг, увлекая жену за собой. Но любопытство Елены Владимировны уже было неодолимо – она то и дело оборачивалась, не обращая ни малейшего внимания на неудовольствие супруга.

Наконец, дошли до того места, где променад заканчивался, пересекаясь справа с улочкой, ведущей к курортному поселку. Чуть дальше начиналась галечная тропка к лестнице отеля. Зеленины выделились из массы прохожих, неторопливым потоком сворачивающих в проулок, и уже без спешки побрели по каменистой дорожке, освещаемой тусклым светом одиноко торчащих на уровне колен фонарей. Елена Владимировна оглянулась и, не разглядев за собой никого, облегченно вздохнула:

– Кажется, свернули…

– Ты неисправима! – с досадой произнес Владимир Иванович.

Но через некоторое время позади послышалось шуршание гальки. Елена Владимировна вновь обернулась и прижалась к мужу:

– Идут за нами! Значит, живут в отеле! – зашептала она.

– Почему бы им и не жить? – рассеянно отозвался тот.

Войдя в номер, Елена Владимировна сокрушенно произнесла:

– Нехорошо, что они в одном и том же отеле…

– Они вольны останавливаться, где пожелают, – отозвался Владимир Иванович, сбрасывая туфли. – И вообще, не могу понять, отчего это тебя беспокоит? Живут в отеле – ну, и бог с ними! Не забивай себе голову чепухой!

– Но они живут в одном отеле! – изумилась безразличию мужа Елена Владимировна.

– Да кто они? – не выдержал Владимир Иванович.

– Как ты не понимаешь – этот парень и та пресловутая мать!

– Тьфу ты! – сплюнул в сердцах супруг. – Не хочу больше об этом слышать!

Елена Владимировна обиженно отвернулась и, фыркнув, прошла в спальню. Уже оттуда донесся ее голос:

– Вот увидишь, это ни к чему хорошему не приведет!

Владимир Иванович раздраженно покачал головой и плюхнулся в кресло. Но через минуту жена позвала:

– Володя, подойди…

– Что еще? – недовольно буркнул Зеленин.

– Кажется, кто-то рылся в вещах…

– С чего ты взяла?

– Подойди, увидишь…

Владимир Иванович нехотя прошел в спальню. Жена стояла перед открытым шкафом.

– Смотри – все полки перевернуты!

Зеленин заглянул за створку шкафа.

– Вещи как вещи… С чего взяла, что в них рылись?

– Но я же не так их складывала! Все было аккуратно разложено!

– Что-нибудь пропало?

– Вроде бы нет…

– А чемодан?

Елена Владимировна раскрыла соседние створки.

– И у чемодана карманы расстегнуты…

Владимир Иванович похолодел – свиток!

– Ах, я балда!

Он бросился к чемодану и торопливо просунул руку во внутренний карман.

– Что ты ищешь? – с недоумением спросила Елена Владимировна.

– Свиток! Я оставил его в чемодане… Его нет!

Владимир Иванович опустился на пол.

– Володя, прости! Сверток я взяла с собой, в сумочку, – растерянно произнесла жена. – Я что-то сделала не так?

Зеленин изнеможенно откинулся к шкафу.

– Нет, Леночка, все так…

Елена Владимировна присела подле мужа.

– Ты думаешь… это Хагерт? – осторожно спросила она.

– Не хочется верить… Но кто-то же здесь был!

X. Мартин Маркович

За завтраком Зеленины сидели за одним столом с Валерией и Михаилом Дикими. Это были те мужчина и женщина, которых вчера они видели плавающими в бассейне. Оба оказались столичными врачами, она – детским, он – спортивным, и обоим было примерно по сорок лет. Михаил – высокого роста и крепкого телосложения мужчина с выразительно сплющенным носом – внешне, хотя и походил на сурового тренера по борьбе, в отличие от своей жены, бойкой хохотушки, показался Зелениным мягким и даже застенчивым. В «Дельфине» они отдыхали во второй раз, и Вероника – их единственный и, похоже, поздний ребенок – настолько сошлась прошлым летом со старшей дочерью Тарцевых, что весь год перезванивалась и, наконец, встретившись, уговорила позволить ей проживать в отдельном номере с Наташей.

Обо всем этом Зеленины довольно скоро узнали от Валерии Дикой, успевшей в течение пятнадцати минут знакомства весело поведать малознакомым постояльцам и о себе, и о собственном семействе. Но после упоминания Тарцевых Зеленина невольно стала поглядывать то на супругу банкира, сидящую здесь же, чуть поодаль, то на входные