Нулевой архетип - Ольга Куран

Он услышал шаги, звук открываемой двери – кто-то зашел в исповедальню с другой стороны – и шорох одежды. Небольшое окошко в перегородке было завешено черным кружевом, но какие-то детали Стерлинг все-таки увидел – слабое свечение спирита, очертания лица.

– Еще один грешник, да? – Голос за стенкой был грубым, хриплым и определенно насмешливым.

– Всего лишь нуждающийся в помощи, – в тон ему отозвался Стерлинг. – Я ищу человека, которого называют Механик. Может быть, вы мне поможете?

– Человека? – Из-за перегородки донеслось недоверчивое хмыканье. – Не знаю такого.

Это интриговало. Стерлинг много слышал о нелегальных схематиках, которые приспособились выживать в преступном мире, но никогда не встречал их лично.

– Какая жалость. А я не отказался бы дать ему денег, кем бы он ни был.

– Что, много лишних?

– Скорее, много проблем, за решение которых грех не заплатить. Щедро заплатить, я не склонен жадничать.

– Что надо делать?

Это уже было ближе к деловому разговору. Стерлинг всегда предпочитал их остальным.

– Есть два человека, которые отправляются в Грандвейв. Нужно, чтобы они не вернулись.

– То есть просто подождать? – Из-за перегородки послышался недоверчивый смешок.

– К сожалению, нет. – По идее, корабль Атреса мог путешествовать даже сквозь поток схем, как и любое разведывательное судно. По крайней мере сквозь наименее плотные участки Грандвейв. – За такую работу мало кто возьмется. Она требует удивительной храбрости и решительности, – добавил Стерлинг, улыбаясь, хотя собеседник не мог его видеть. – А за удивительную храбрость я готов платить удивительные деньги.

Если верить слухам, Механик мог взяться за подобное задание. Механик был лучшим, если дело касалось работы в Грандвейв.

– А ты действительно любишь слушать себя, да?

Вопрос прозвучал грубовато, но беззлобно, и Стерлинг рассмеялся.

– Я компенсирую этот недостаток своими достоинствами. Толстым кошельком, например.

– Очень толстый, наверное, кошелек. – Механик за перегородкой пошевелился, и сквозь крохотное окошко снова сверкнуло сияние спирита.

– Весьма. Хотите послушать еще?

Несмотря на легкомысленный тон, Стерлинг понимал, что после этого вопроса все решится.

– Все, что мне надо услышать, – это кого, как и сколько.

* * *

Когда они вышли из цирка сквозь ту же неприметную дверь, вечер уже перешел в ночь. На пустых улицах тускло светились разноцветным спиритом вывески, людей почти не было.

Кейн чувствовала себя совершенно разбитой. Ей казалось, она хорошо подготовилась к встрече с Эрикой, но ошибалась.

– Я закурю, если вы не против, – сказал Атрес, остановившись.

– Не знала, что вы курите, – произнесла она, чтобы что-то ответить.

– Редко. – Он достал из внутреннего кармана серебряный портсигар, чиркнул спичкой.

Крохотный огонек осветил лицо, сделал тени глубже, почти чернильно-черными.

– Вам идет сигарета. Знаете, я всегда хотела попробовать. Поделитесь?

– Это вредно.

Было так нелепо услышать от Атреса именно это, что Кейн против воли рассмеялась. Нервов в этом смехе было больше, чем веселья, и Атрес едва заметно поморщился. Вероятно, Кейн его раздражала.

– Я знаю, Алан, – отсмеявшись, ответила она. – Вы поверите, если я скажу, что мне все равно?

– Да. – Он протянул ей портсигар и спички.

Сигарета ощущалась в пальцах непривычно, казалась чужеродной. Дрожали пальцы, Кейн заметила это только теперь. Она завозилась, пытаясь сообразить, как и в какой последовательности нужно прикуривать. Зажать сигарету губами и потом зажечь спичку? Или наоборот? И куда убрать портсигар?

Атрес хмуро наблюдал за ней и наконец просто протянул руку.

– Дайте сюда.

Он зажег спичку, поднес к кончику сигареты, и Кейн, неловко затянувшись, закашлялась. Отвратительный горький дым обжег горло, на глаза навернулись слезы.

– Вы в порядке? – равнодушно поинтересовался Атрес.

Кейн не знала, зачем он спросил, в его вопросе не было ни сочувствия, ни искреннего интереса.

– Что вы сделаете, если нет?

– Ничего. Я не умею утешать.

– Хорошо, что не умеете. – Она попробовала сделать еще одну затяжку, и на сей раз получилось. Если не глотать дым, от него почти не першило в горле. Хотя, кажется, так курить неправильно. – Если бы вы начали меня утешать, я бы, наверное, расплакалась, – сказала шутливо, сама не веря, что могла бы так сорваться, и все же разговор с Эрикой задел ее больше, чем Кейн хотелось признавать.

– Плачьте, – спокойно разрешил Атрес, словно она его спрашивала. – Я не против.

Это было так нелепо, что почти смешно.

– Мы с вами отличная команда, Алан. Я не против, что вы курите, а вы не против, если я расплачусь.

– В данный момент вы тоже курите. – Он стряхнул пепел на мостовую.

Кейн сделала еще одну неглубокую затяжку и устало потерла лицо. Ее ладони пахли дымом.

– Извините. Похоже, сейчас я совершенно не в форме. Знаете, я много раз представляла встречу с Эрикой, но ни разу – ничего подобного. Наверное, вы тоже.

Он бесстрастно пожал плечами.

– Я равнодушен к миражам и спецэффектам.

Это было очень на него похоже. Атрес нравился ей этим – какой-то удивительной черно-белой жесткостью. Иногда ей казалось, что он вовсе не способен бояться.

– А я, как оказалось, нет.

– Я ожидал иного от мастрессы.

Он докурил, потушил окурок и выкинул его в урну неподалеку. Урна была в форме головы льва, медные клыки в пасти матово светились золотистым.

– Тогда вы плохо понимаете, что увидели, Алан. Эрика живет в состоянии Миража, а не переходит в него. Никогда не видела ничего подобного. Это… – она помолчала, подыскивая слова, – сказалось на ее сознании.

– Вы считаете, она опасна?

– Не знаю. Я ничего о ней не знаю теперь. Эрика ненормальна, но она почти мастресса. Ей доступен только Мираж, но для спирита схема, сделанная из Миража, столь же эффективна, как и из Нулевого архетипа. – Кейн сделала еще одну затяжку и продолжила: – Принимая Эрику на борт, вы рискуете, но в Древнем Городе она может быть сильнее меня.

– Вы хотели бы, чтобы она летела с нами. – Атрес утверждал, вместо того чтобы спрашивать, и был прав.

– Для нее это важно, а я и без того отобрала у нее слишком многое.

– Путешествие опасно.

Его слова, безусловные и