Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

к губам Сяо Хэ. Та что-то ему прошептала, и мужчина замер. Уголки его рта приподнялись в улыбке, смягчившей обезображенное шрамом лицо. Он скинул с себя верхние одежды, укрыл девушку и, подняв ту на руки, собрался уходить.

Неожиданно он повернулся к Син Юню и произнес:

– Думаю, вам стоит у меня задержаться.

После их короткой беседы тон принца стал намного мягче, в его словах отчетливо прозвучало предложение покровительства. Подумав, Шэнь Ли решила, что это неплохая идея. Если Син Юнь останется жить здесь, она сможет уйти со спокойной душой. Вот только тот неожиданно помотал головой:

– Благодарю за доброту, ваше высочество, однако я пришел к вам сегодня, чтобы иметь возможность спокойно жить в собственном доме. К тому же, боюсь, мой переезд принесет вам немало неудобств. На этом позвольте на сегодня откланяться.

Принц Жуй не стал настаивать и кивнул, отпуская Син Юня.

– С тобой ни мгновения покоя.

Дождавшись, когда все уйдут, юноша с укором посмотрел на Шэнь Ли и шагнул к ней, однако та, к его удивлению, не стала препираться, а лишь нахмурилась и задумчиво уставилась принцу вслед. Так и не дождавшись ответа, Син Юнь спросил:

– Неужели тебе приглянулась та девушка?

Шэнь Ли вскинула брови:

– Нет, просто думаю, зачем сыну императора понадобилось растить в своем доме нечисть.

Син Юнь застыл в удивлении, но Лазурная Принцесса лишь отмахнулась:

– Неважно, меня это не касается. – Она перевела взгляд на него. – Ну а ты почему не воспользовался шансом остаться в доме принца? Как ты тогда…

«…дашь мне уйти», – не договорила она.

Юноша похлопал ее по голове:

– Хватит ругаться. Принц был щедр и дал мне серебряных монет – купим сегодня мяса на ужин.

Уголок ее рта дернулся, но Шэнь Ли промолчала. Так уж и быть. Учитывая, сколько дней они уже прожили вместе, она могла посторожить его еще парочку.

В комнате с плотно закрытыми окнами поднимался белый дым благовоний, все четыре стены украшали бумажные талисманы от злых духов. Наследный принц с мрачным видом сидел за столом из сандалового дерева.

– Дом принца Жуя… Хорошее же место они выбрали.

Нефритовые четки громко ударились о стол, фарфоровая чашка дрогнула, послав по воде рябь. Преклонивший колени перед столом убийца в черном молчал.

– Теперь их точно нельзя оставить в живых. Фу Шэн! Где монах с даосами?

– Ожидают за дверью, ваше высочество.

– Отлично, – довольно кивнул принц. – Посмотрим, на что еще способна эта демоница.

Листья винограда в саду тихонько колыхал ветер. Шэнь Ли смотрела на их танец, думая о том, что, наверное, ягод отведать ей не удастся. Готовка Син Юня хороша – наверняка и выращенные им плоды сладки. Однако девушка приняла твердое решение уйти в течение трех дней. Что бы ни случилось, больше она не могла оставаться, иначе станет только хуже. От угрозы в виде наследного принца получится скрыться в доме принца Жуя, однако от мира демонов… Ни одному смертному было не справиться с подобной угрозой.

До Шэнь Ли донесся звук глухого удара, и девушка посмотрела в сторону двора. Там Син Юнь, не щадя сил, передвигал разложенные камни. Губы на истекающем потом лице едва заметно двигались: он бормотал себе под нос, словно делая в уме какие-то расчеты. Шэнь Ли редко видела его таким серьезным и невольно даже засмотрелась, внезапно подумав: «Ах, если бы не эта свадьба…»

Если бы ее не было, то Лазурная Принцесса не сбежала бы из Демонического царства и сейчас бы не уходила в спешке. Она бы… Она бы… что?

Девушка резко опомнилась. От столь неожиданного осознания она даже забыла, как моргать. Чего же на самом деле желало ее сердце?..

– Шэнь Ли!

Оклик со двора прервал ход ее мыслей. Она отбросила странные идеи прочь и зашагала во двор.

Беспорядочно разбросанные камни теперь лежали иначе. Син Юнь, стоя перед большим глиняным чаном для воды, поманил девушку рукой:

– Помоги поднять.

Шэнь Ли лишь скривила рот и одной рукой подняла с земли чан высотой в половину человеческого роста.

– Куда его?

– Вон в тот угол, – указал пальцем Син Юнь. Наблюдая, как девушка с абсолютной легкостью несет чан, он продолжил: – Я изменил формацию у дома: теперь она приносит невероятные муки. Особенно мощной она становится в ночное время, так что лучше не заходи во двор. А если захочешь выйти на улицу, то только со мной.

Даже зная, что Син Юнь обладает подобным талантом, Шэнь Ли продолжала думать о нем как об обычном смертном. То, что ему удалось создать хорошую формацию для сбора энергии солнца и луны, вовсе не значило, будто ему было под силу сложить убийственную формацию. Какой бы смертоносной она ни была, разве могла одолеть генерала Демонического царства вроде нее? Поэтому предостережение Шэнь Ли успешно пропустила мимо ушей и сменила тему:

– Почему ты вдруг решил ее переделать?

– Все ради того, чтобы мы с тобой могли спать спокойно, – улыбнулся он.

Вот только случилось наоборот. Когда наступила ночь и во всех домах погасли огни, с улицы неожиданно послышались ритуальные песнопения. Син Юнь зажал уши одеялом и тяжело вздохнул.

– Похоже, я слишком высоко оценил наследного принца. Что за неумелый подход… – проворчал он, и тут заглушенное одеялом песнопение вдруг прервал звон.

Син Юнь перевернулся и вскочил на ноги, затем схватил с изголовья свои вещи и, одеваясь на ходу, вышел в гостиную.

После возвращения себе человеческого облика Шэнь Ли продолжила ночевать в гостиной на временной постели, разложенной на скамье. Каждый раз, вставая ночью попить воды, Син Юнь бросал взгляд на девушку, неизменно лежащую на узкой полоске дерева, а затем возвращался ко сну. Ритуал этот можно было назвать естественной бдительностью, но на самом деле так ему просто становилось спокойнее.

Однако этой ночью Шэнь Ли на скамье не оказалось. Юноше стало не по себе, и, поспешив к выходу из гостиной, он выглянул во двор: установленная им формация успела свалить с ног пятерых. Помимо трех людей в черном, к его удивлению, среди них оказалось еще и двое даосов. Все они с побледневшими лицами лежали на земле и пытались перевести дыхание. В середине двора с вытянутой, точно стрела, спиной, подобно горному пику возвышалась одна-единственная фигура – Шэнь Ли. Казалось, никогда в жизни она не сгибала ни перед кем колен и не кланялась, упрямая настолько, что доводила других до бессилия.

Син Юнь тяжело вздохнул, и в то же