Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

— Я не расстраиваюсь.

Просто… просто получается, что Трувор не спасал, как ему представлялось, а вовсе даже мешался.

— А потом ещё как-то на стаю мерзляков напоролся. В старом замке. Туда отца моего пригласили, чтобы глянул. Что-то в подвалах то ли выло, то ли скреблось. Ну, беспокоило людей, — некромант носком сапога подкинул кусок оторванной лапы. — Отец тогда и отправил. Сказал, что я большой уже и сам могу поработать. Я ж тоже думал, что большой и сам могу.

— И вижу, что смогли?

— Пришлось. Полез, а там ведь замок не просто старый, он древний. И подвал один, потом другой, потом третий винный, четвертый… а там и катакомбы. Ну, а в катакомбах и мерзляки. Это вроде крыс, только покрупнее раза в два. И силой одарённые. Холодом. Когда стая мелкая, то справиться с ними легко, — некромант, опустившись на корточки, заглянул в пасть. Точнее в то, что осталось, потому что нижнюю челюсть разворотило полностью. — А вот когда крупная, тут уже сложнее. Эти в катакомбах жили давно, там потом нашли проходы, вели к тропам горным. Они и выползали. Охотились… ну, как повезет. И мне обрадовались, как родному. А я, как увидал, что стены льдом затягивает, причём плотненько так, так и понял, что сейчас будет плохо.

Он пошатал зуб.

— Кстати, надо будет выдрать. И иглы. Металл хороший, Килли чего-нибудь да сотворит. Это, конечно, не камень, но тоже неплохо. На починку големов, например, пустить можно.

— Нечего там чинить, — признался Трувор. — Так что с мерзляками?

— Ну… у меня тогда со страху спонтанный выброс силы случился. И не осталось ни мерзляков, ни их останков… а жаль, их шкуры ценятся, особенно на юге. Охладительные плащи выходят. И мешки, и целые шкафы для продуктов. И в целом-то многое шьют. Мне Карлуша эти шкуры потом полгода вспоминал.

А всё одно, принцесса была бы благодарней.

Но где ж её взять-то?

— Ладно, с этим потом разберемся, — некромант, оставив в покое зуб, поднялся. — Идём.

— А люди?

Он оглянулся и крикнул:

— Лютик! Во, его возьмите. Скажите, чтоб ждали. На тропе точно безопасно, а Лютик, если что, присмотрит и знак подаст. А кладбище следует нормально проверить. Конечно, вряд ли кто ужился бы с скальником, но…

В этом был свой резон.

— Я могу и один на кладбище, если…

— Нет, — Трувор покачал головой. — Я настаиваю.

— Почему? Я справлюсь.

— Не сомневаюсь, но… вдвоём всегда проще.

Некромант выразительно поглядел на тушу.

— И вообще, — Трувор нахмурился. — Я ваш командир, поэтому будьте добры не спорить.

— Да я и не спорю.

— И дождитесь…

— Дождусь.

— А свинью…

— Возьмите. Он хороший.

Свин поднял голову, глаза его в темноте светились красным, из пасти свисал шмат мяса, который Лютик старательно пережёвывал.

— Возьмите, возьмите, — сказал некромант и, присев, почесал за ушами. — Люди у вас какие-то беспокойные. Ещё надумают себе чего, сбегут. А оно вам надо, потом их по горам искать?

Трувор подумал и согласился, что ему это совершенно не надо. К счастью, вся четверка обнаружилась именно там, где её и оставили. Разве что люди сбились в кучку и замерли, выставив перед собой лопаты.

— Это я, — сказал Трувор и светляка сотворил. Всё-таки темнело в горах быстро. — Держите.

— А там… чего? — робко поинтересовался один. — Громыхало-то крепко…

— Уже ничего, — Трувор сотворил ещё одного, которого прикрепил к черенку лопаты. На пару часов хватит. — Тварь была. Больше нету. Так… ты.

Он ткнул в ближайшего.

— За старшего. Стоять. Ждать.

Трувор оглянулся на свинью, которая села прямо посереди дороги, отрезая солдатам путь к отступлению. Кусок мяса стал поменьше, но жевать Лютик не прекращал.

— Если что, кричите, — сказал Трувор и подумал, что вот этого, пожалуй, не стоило говорить.

Совершенно точно не стоило.

Солдат икнул. А Лютик, приоткрыв рот, ответил:

— Хрю!

Наверное, это можно было считать согласием.

Некромант обнаружился там же, где Трувор его оставил. Мальчишка сидел на корточках и что-то пытался выковырять из зловонной кучи.

— Не сбежали?

— Пока нет.

— Если там Лютик, то и не сбегут.

Некромант выпрямился, пряча что-то мелкое в карман. Даже думать не хотелось, что именно.

— Кстати, ваш конь куда-то исчез, — счёл нужным предупредить Трувор.

— Не переживайте, вернется. И мальчишку он не уронит. И не отпустит. И от твари любой уйти сумеет, если вдруг.

— Это хорошо, — Трувор вытер руки о штаны и поморщился — ладонь скользнула по чему-то влажному и осклизлому. — А почему он огнём дышит? Нет, я понимаю, что химера, но… это как-то чересчур, право слово.

Некромант сунул пальцы в рот и коротко свистнул. Потом ещё два раза. И тональность свиста отличалась.

— Это чтоб он возвращался. Скотина… ну, он такой, какой есть. Эльфы сделали. Точнее не сами… в общем, их земли граничат со степями, а в степях — шаманы, нежить, нечисть и прочие жизненные неудобства. — О! Зубик! Чисто выбило! — некромант наклонился и поднял здоровый клык, который тут же вытер о рукав куртки. — Смотрите какой! Ровный, аккуратный и без сколов. Держите.

И в руки сунул.

Зуб был ровным и аккуратным, но крепился к остаткам кости, из которой его выломало. И шматки мяса имелись.

— Хуже всего курганы. Это ведь не просто насыпь, а по сути своей — захоронение. Орочьи шаманы, великие вожди и прочие важные личности. Хоронили их часто не самих по себе, а со свитой, не особо, заметьте, согласия у последней спрашивая. А заодно закапывали всякие полезные вещи, которые, заметьте, почему-то часто оказывались проклятыми. Вот и получалось, что курганы эти пронизаны тёмной силой и недовольными душами. И то, и другое выплёскивается вовне, перерождая живой мир. Эльфы же пытаются процесс остановить, как умеют. У них на тёмную силу аллергия, если можно так выразиться. Вот…

А ведь зуб приличный такой. С локоть длиной. Ну, почти. От запястья до локтя точно будет. Может, на стену повесить? И всем врать, что драконий? Он ведь действительно похож. И в целом Трувор сомневался, что кто-то с виду способен отличить драконий зуб от зуба скальника.

— Вот у одного местного гения и родилась идея создать лошадь, которая не совсем лошадь.

Описание странное, но следовало признать, что лучше и не скажешь. С виду же лошадь, а что огнём дышит… ну, не стоит придираться к маленьким странностям.

— В теории она должна была быть выносливой, способной обходиться малым, то есть по сути всеядной, и сильной к тому же. Устойчивой к эманациям тьмы. Бесстрашной. И нюхливой.

— Какой-какой?