Быть человеком - Вадим Алексеевич Михейкин

Чермет наблюдал за ним несколько секунд, и лицо его было каменным.

– Куда собрался? – Голос его прозвучал тихо, но так, что не услышать его было невозможно.

– Пойду искать новое место. С крышей и дверями.

– Ты в своем уме? – Чермет язвительно усмехнулся. – Ты предлагаешь все бросить и уйти в никуда? Сейчас?

– А лучше сидеть и ничего не делать?

Хе резко дернул затяжку на рюкзаке.

– Ждать, пока ночью тварь не убьет кого-то из нас? Тебя? Или меня? Ну уж нет! – Он взвалил рюкзак на спину и обратился к остальным: – Я знаю – тут недалеко есть пара точек! Я найду новый и безопасный дом. Кто хочет – идите за мной. – И скрылся из виду.

Никто за ним не последовал. Но в глазах диггеров читалось сомнение. Каждый из них обдумывал слова Хе. Кто-то мысленно соглашался, кто-то нет.

Скол тихо заключил:

– Он успокоится. Ничего.

Костик тоже куда-то засобирался.

«Снимать свой дурацкий фильм», – подумал бродяга.

После перепалки с Сорокой рыжий с ним больше не разговаривал. Да и всем видом показывал, что не замечает сталкера. Обиделся.

«Да и черт с ним», – решил следопыт.

Внутри – пусто и тихо, как после Вспышки. Лазарь мертв. Все, ради чего сталкер терпел этот ад, рассыпалось в прах. Остались лишь чувство долга перед покойным Вершининым да тяжелый, как гиря, груз – груз обещания Земскому. Которое теперь нечем и подкрепить. Что дальше? Искать призрачного Митяя? Уходить на Большие болота?

Впрочем, задерживаться в ангаре копателей сталкер и не планировал. Он намеревался остаться в Топях ровно до тех пор, пока не появится более-менее внятная зацепка насчет Митяя. И, подумал он, кажется, одна такая ниточка все же еще осталась.

* * *

Неумеха сидел верхом на ржавой бочке на втором ярусе ангара. Он крутил в руках коммуникатор Лазаря:

– Хочешь, чтобы я его взломал? – уточнил астматик.

Бродяга кивнул:

– Да. Мне нужен доступ к его контактам и записям.

Бывший айтишник задумчиво потер пальцем переносицу – под очками, которых у него не было.

– Здесь хорошая защита… надежная. Не уверен…

– Попробовать можешь?

Астматик выдохнул, протянул коммуникатор обратно:

– Слушай, друг. Я бы и рад помочь, но у самого дел по горло. А с этим я потрачу кучу сил, времени и нервов. И не факт, что выгорит.

Сорока не взял аппарат обратно. Он посмотрел на парня прямо:

– Пожалуйста. Я заплачу. Даже за попытку.

Где-то снаружи с воем сорвало с креплений лист из жести. Глухой удар эхом отозвался по ангару.

Неумеха тяжело вздохнул. Согласился:

– Ладно. Но за результат не отвечаю.

– Спасибо.

Астматик поднял палец, предупредил:

– И учти – это займет время. Не пару часов. Может, день, а может, больше.

Сорока кивнул и отошел, оставив диггера ковыряться в устройстве. В голове нехорошо застучало:

«День. А может, и больше. И никакой гарантии».

Сидеть и ждать у моря погоды сталкер не мог. К тому же его никак не отпускала одна мысль. Костик. Слова журналиста о том, что Митяя он знает и встречался лично. Врет? Вероятно. И даже понятно для чего – надеется подкупить. Или все-таки нет?

Даже если слова Костика ложь на девяносто процентов, те десять оставшихся – единственное, за что можно зацепиться. Но и верить ему на слово – себя не уважать. Следует выудить все подробности и детали. Заставить рассказать все до мелочей – во что был одет, с кем говорил, какая была погода. Врет – сам запутается, выдаст себя. Скажет правду – появится хоть какая-то зацепка.

Решение созрело мгновенно. Пока Неумеха колдует над ПДА погибшего Лазаря, следопыт намеревался устроить допрос.

Не говоря больше ни слова, Сорока развернулся и начал спуск со второго яруса по скрипучей лестнице. Его взгляд сразу же выхватил рыжую голову у выхода из ангара. Костик накидывал на плечо потрепанный рюкзак, явно собираясь куда-то для своих глупых съемок.

«Успел», – с облегчением подумал Сорока и быстрым шагом направился к нему.

Тот, завидев бродягу, демонстративно отвернулся.

Сорока подошел, стараясь не делать резких движений. Голос его прозвучал устало, без прежней жесткости:

– Слушай… извини за вчерашнее. Я был на взводе. Да и… с Лазарем эта история.

Он посмотрел на рюкзак Костика.

– Собираешься куда?

Костик недоверчиво покосился на него, не глядя в глаза.

– Ждешь, когда я верну долг?

– Что? Нет, я…

– Обещаю вернуть все до копейки до конца недели. Твой контакт я знаю.

Грузик в кармане нагрелся. Резко потяжелел.

– Нет, я… при чем тут долг? Я не об этом.

– Да ну, тогда о чем же? – спросил рыжий, отстраненно поглядел на свой набитый различными вещами рюкзак и с силой туго затянул на нем шнурок.

Сорока потоптался на месте, спросил:

– Митяй. Ты правду сказал? Что лично говорил с ним?

– Тебе-то что?

Следопыт напрягся, почувствовал дрожь в ногах.

«Блефует? Пытается вывести из себя?»

– Так правда это или нет? – не выдержал он.

Парень его, кажется, игнорировал. Закончил со сборами, осушил флягу с водой. Сорока ощутил кислый вкус разочарования.

– Допустим.

– Допустим что?!

– Ну, правда.

– Когда? Где? – молниеносно спросил Сорока.

Рыжий отряхнул штанину, закинул рюкзак за спину, выпрямился. Он был примерно одного роста с Сорокой, но смотрел свысока.

Теперь свысока.

– Какая разница, когда и где? Ты сам сказал – нам с тобой говорить не о чем. Тема закрыта.

Следопыт непроизвольно сжал кулаки. А с ними – грузик.

– Что ты хочешь? Взамен на информацию. Долг списать? Не проблема! Сюжет для фильма? Пропуск в бункер? Говори!

Костик криво ухмыльнулся, поправил лямку на плече, будто проверяя ее прочность.

– Как заговорил. На все сто восемьдесят развернулся.

Ткнул бродягу в грудь.

– Ничего мне от тебя не надо. Забудь, что я говорил.

Сорока уже открыл было рот ему возразить, как в беседу грубо вклинился подошедший Хе. Худой, высокий, в грязном и давно выцветшем камуфляже, от которого тянуло смесью пороха и мужского пота, с помповухой на плече.

Он обратился к рыжему журналисту:

– Ну что, парень, ты со мной?

Тот лихорадочно кивнул, постучал по груди, где висела камера.

Сорока повернулся к копателю, спросил:

– Куда вы теперь?

Хе перехватил ружье поудобнее, твердо сказал:

– Прочь отсюда. Я не собираюсь сидеть тут без дела. Ждать, пока наступит ночь и тварь вернется и загрызет кого-то снова? Ну уж нет! Мы найдем новое укрытие. Я не буду сидеть и ждать, чтобы кончить как Лазарь. – Хе указал рукой на могилу.

Волна жара охватила бродягу.