Смерть шпионам - Вадим Владимирович Чинцов

технику. Маленков сознательно решил принять предложение оказать помощь от сионистов, опутавших своими сетями все органы власти, в строительстве своей карьеры: ему было обещано место Сталина в случае его устранения.

Попытки убить Сталина провалились. В начале 1930-х годов против Сталина образовался заговор, получивший впоследствии условное название «Дело Клубок». В нем участвовала группа военных во главе с Петерсоном и Янукидзе. Заговорщики собирались убить Сталина, но были разоблачены и расстреляны. В 1935-м в генсека стреляла, но промахнулась представительница русской аристократической фамилии Орловых-Павловых. В 1937-м произошло еще одно покушение. Его пыталась совершить Тамара Лицинская (Занковская). В том же 1937-м готовился военный переворот с помощью Ворошилова, у которого 1 мая в кобуре обнаружили заряженный револьвер. Раньше за ним такого не водилось. Клима тогда сильно прижали, скормив ему дезу о его скорейшем аресте как соучастника раскрытого заговора военных.

11 марта 1938 года лейтенант Данилов из тульского гарнизона в форме офицера ГПУ и с поддельным удостоверением личности проник на территорию Кремля. Однако его намерения были вовремя разоблачены.

В конце 1938 года против Сталина готовилась диверсия под названием «Медведь». Ее возглавил еще один соратник сионистов Люшков, бывший высокопоставленный сотрудник НКВД, переметнувшийся на сторону японцев. В связке с ним работали шестеро белогвардейцев. Главу советского государства планировали застрелить в Мацесте, во время прохождения им курса лечения. Планы диверсантов провалились в результате донесения советского тайного агента Лео. Заговорщики были обстреляны на турецко-советской границе. Нескольким из них удалось бежать.

В 1939-м еще одна диверсионная операция закончилась неудачей благодаря донесениям все того же Лео и усилиям чекистов. Она была организована японскими спецслужбами и тем же Люшковым и предусматривала взрыв бомбы в Мавзолее во время первомайской демонстрации.

Маленков знал о всех этих покушениях и после их провала его успокоили тем, что Сталин не вечен и рано или поздно его, Маленкова, поставят на его место. Евреи как оказалось умеют ждать и предложили подождать своему союзнику.

Решив, что после гипноза обязательно пострадает не только сам Маленков, но и его семья, Георгий Максимилианович достал пистолет из ящика стола и успел выстрелить в голову как только я с магнитофоном в руке и Гутман вошли в кабинет.

Сразу же после извещения о инциденте Андреева меня вызвали в Кремль.

Сталин возмущенно поинтересовался:

— Товарищ Сергеев! Как же так! Что такого мог знать Маленков, если он предпочел допросу самоубийство?

Мне оставалось промолчать и вождь, успокоившись, отдал приказ:

— Поручаю вам, товарищ Сергеев, ускорить проверку армии и флота. Сегодня же проведите проверку всех маршалов, генералов и адмиралов. Хоть до поздна работайте, но я должен быть спокоен за тех, кто находится рядом.

Раздался звонок телефона и Сталин взял трубку. Выслушав, ошарашенно произнес:

— Только что застрелился заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР Ворошилов.

Посмотрев на Андреева, вождь развел руками: Вот скажи, Андрей Андреевич, кому теперь верить? Если уж Клим испугался предстоящей проверки!

Андреев махнул мне рукой:

— Ступайте, Алексей! Обеспечьте в течении трех суток полную проверку наркоматов обороны и Флота и начинайте проверку наркомата вооружений.

Я уже собирался выйти, как на столе вождя опять зазвонил телефон. Сталин выругался по грузински и растерянно сказал:

— Еще один самоубийца! Теперь пулю в висок пустил адмирал Октябрьский! Товарищ Сергеев! Поспешите с проверкой, пока не появились новые самоубийцы. А я бы хотел, что бы они сначала исповедовались в камере!

Глава 9

Андреев через три дня работы набрал меня и поставил в известность, что нас с ним через пару часов ждет Сталин с отчетом.

Вождь принял нас двоих ровно через два часа, проявив пунктуальность:

— Здравствуйте, товарищи! Проходите, присаживайтесь. Товарищ Сергеев, какие результаты вашей проверки?

Я протянул Хозяину листы с отпечатанным текстом и по памяти отчитался:

— Нам с товарищем Гутманом и товарищем Шапошниковым, которого я привлек для оценки профессиональных качеств его подчиненных, удалось перевыполнить ваше задание. За три дня удалось провести проверку всех сотрудников, работающих в Кремле, всех сотрудников Генерального штаба и наркомата обороны, включая уборщиц.

Сталин усмехнулся:

— Мне доложили, что вы перешли чуть ли не на круглосуточную работу, работая по двадцать часов в сутки. На вас с Гутманом пришло множество жалоб от тех, чью проверку вы проводили по ночам. Сколько выявлено шпионов и врагов народа? — Сталин пролистнул листы и, найдя цифры, не сдержался и растерянно потянулся к пачке папирос — Да как так? Аж три десятка шпионов и почти две сотни троцкистов!

Я еле сдержался, чтобы не усмехнуться:

— Дело в том, товарищ Сталин, что как раз большинство из этих выявленных врагов народа сами же доносы на достойных командиров разных уровней и писали, обеспечивая рост своей карьеры и уничтожая руками сотрудников госбезопасности преданных своей стране командиров. Вызванные в Москву все сотрудники наркомата обороны от полковника и выше также прошли проверку. В конце приложен список тех, кто даже сам прекрасно понимает низкий уровень своих знаний. А еще ниже — перечень тех, кого следует рассмотреть для повышения в должности. Так, мы совместно с товарищем начальником Генштаба считаем, что командующему войсками Забайкальского военного округа Коневу можно поручить командование Киевского округа, а товарища Жукова перевести первым заместителем наркома обороны СССР. К сожалению, товарищ Буденный под гипнозом сам признал, что не справляется со своими обязанностями и ему не хватает ни знаний, ни опыта.

Сталин нахмурился — Буденный был его человеком, преданно верным ему лично:

— И кем же вы с товарищем Шапошниковым видите Семена Михайловича?

Я почувствовал сталь в вопросе и не медля ответил:

— Как опытный организатор товарищ Буденный вполне сможет сформировать Резервный фронт. После общения с товарищем Коневым появилось предложение о перебросе обученных частей из Сибири под Москву в качестве первых дивизий нового Резервного фронта.

Сталин поморщился:

— Вы предлагаете ослабить защиту восточных границ?

— Никак нет, товарищ Сталин. Вместо кадровых сибирских дивизий им на замену предлагаю отправить набранную военкоматами молодежь. Численно количество дивизий останется то же, а у вас появятся обученные надежные дивизии, в которых в большом количестве служат охотники, из которых необходимо сформировать снайперские подразделения для максимальной эффективности их использования. Япония же, получив по зубам на Халкин-Голе, побоится начинать войну даже после немецкого вторжения.

Сталин хотел возразить, однако зазвонил телефон. Выслушав, вождь попрощался со мной:

— Спасибо за хорошо проведенную работу, как идет обучение гипнозу набранным молодым врачам?

— Успехи есть: товарищ Гутман уверен, что треть из обучаемых проявили способность и из них выйдут со временем неплохие специалисты. Остальных пришлось отсеять, но проведем донабор и