Смерть шпионам - Вадим Владимирович Чинцов

Вернувшись в Москву, я отчитался перед Андреевым о выявленных среди партийных чиновников троцкистах и агентах иностранных разведок в Молотовской области, я встретился с вызванным из Нью-Йорка нашим резидентом, который доложил о проделанной работе.

Зарубин выглядел уставшим — после приземления он был сразу доставлен на объект:

— Помимо уже уехавшего Оппенгеймера удалось убедить продвигать науку в СССР только троим. Остальных из вашего списка начали зачищать. Так же удалось организовать соблазнение высокими зарплатами и повышенным уровнем жизни самых перспективных выпускников американских университетов, завербовав их преподавателей. Теперь практически все блестяще показавшие себя за время учебы будущие физики, химики и инженеры-проектировщики еще в стенах университета получают предложение на заключение долгосрочного контракта для работы в Советском Союзе.

— Просто замечательно, Василий Михайлович! Получилось ли у вас уговорить Сикорского вернуться на свою родину?

— Увы, но он всей душей прикипел к своей авиационной фирме «Sikorsky Aero Engineering Corporation» и вошел во вкус денег, которые она ему принесла. Сикорский с фурором продемонстрировал свой вертолет ВэС Триста с трехлопастным винтом и теперь по сведениям нашего агента в его фирме работают над созданием вертолета с однолопастным винтом. Для обеспечения своего алиби я поручил этому агенту устроить пожар в здании офиса сразу после моей отправки в Москву. Одновременно с этим завербованный нами капо одной из гангстерских семей должен отдать приказ своим бандитам застрелить Сикорского и имитировать ограбление.

Я кивнул:

— Да, ваша супруга отправила телеграфом подтверждение — фраза «акции упали вниз, а следом за ними сгорели все инвестиции» подтвердила успешное выполнение задания. Хотя и жаль этого упрямца. Но раз он решил отказаться от возможности приносить пользу своей Родине, избрав США альтернативой России, то пусть земля ему будет пухом!

Зарубин достал из своего саквояжа толстенную пачку фотографий:

— Вот вам, Алексей Андреевич, материал для работы. Здесь фотографии и на их обороте данные по детям семи лет, которые показали себя способными к освоению учебного материала, к изучению иностранных языков. Однозначно их впереди ждет хорошее будущее. Дети с пяти лет поступили в нулевой класс и за два года успели себя проявить.

Я принял упаковку и поинтересовался:

— И как вам это удалось, Василий Михайлович?

— Удалось создать пару фотомастерских и заключить договора с несколькими начальными школами. Предлагаю подбирать детей для вашей спецшколы, исходя из этих данных. Хотя конечно же, дети могут поменяться со временем. Но все же!

Я благодарно кивнул — Огромное спасибо! Здание под интернат уже подобрано и персонал ждет своих воспитанников, немедленно начнем подборку курсантов среди детдомовцев.

Сегодня закончилась проверка гипнозом сотрудников ЦК. Наконец-то удалось добраться до начальника Управления кадров ЦК и секретаря ЦК члена Главного Военного Совета РККА члена Оргбюро ЦК ВКП(б) Маленкова. Эта сволочь как специально по командировкам шарилась. Я знал, что Маленков гнида еще та, поэтому я надеялся, что гипноз выведет его гнилую душонку.

Маленков был в своем кабинете на Старой площади. Когда ему доложили, кто его ждет в приемной, он запаниковал. Как ни прятался он, как ни скрывался, похоже сегодня он отправится следом за Хрущевым и еще сотней с лишним партийных чиновников рангом ниже.

Маленков вдруг подумал о Валерии — без своей супруги Георгий Маленков не добился бы таких высот. Супругой его стала Валерия Голубцова, а тёщей — Ольга Голубцова, которая была еще одной сестрой знаменитых сестер Невзоровых. Они были соратницами Владимира Ильича Ленина. То есть, Ольга Голубцова могла похлопотать и за дочь, и за зятя. Этого было достаточно для старта. Но и сама Валерия была женщиной бойкой: понимала, как, куда и когда направить мужа. Когда Маленков и Голубцова познакомились, женщина была библиотекарем в агитпоезде. Но эту должность она занимала временно. Позже Валерию пригласили работать в ЦК, дали квартиру на Тверской. Туда на правах мужа переехал и Маленков. Казалось, жизнь удалась! Но супруга считала, что муж способен на большее и Маленков стал строить свою карьеру. В 1925 году, после четырех лет учебы, не дождавшись получения диплома и отказавшись от предложения поступить в аспирантуру и заниматься научной деятельностью, Маленков перешел на работу в Орготдел ЦК ВКП (б). Он проявил себя в борьбе с партийной оппозицией не только участвуя в словесных баталиях. 7 ноября 1927 года троцкисты и зиновьевцы провели в Москве массовую демонстрацию. Но организованные Маленковым студенты — сторонники Сталина, рассеяли демонстрацию.

С 1927 года Маленков — технический секретарь Политбюро ЦК ВКП(б). Его способности аппаратчика-кадровика с фотографической памятью, державшего в голове сотни имен и знавшего все последние партийные постановления, были замечены. В 1930 году Маленков стал руководителем Орготдела Московского городского комитета партии. Он отличился в чистке московской парторганизации от троцкистов и прочих «уклонистов». Его заметил Сталин. В 1934 году, по решению XVII съезда партии, Маленков стал заместителем заведующего отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б), а с февраля 1936 года — заведующим отделом руководящих партийных органов (на этом посту до 1939 года). Это еще не означало значительного выдвижения — Маленков еще не входил в состав ЦК партии. Он не принимал участия в пленумах ЦК. Под руководством Маленкова была проведена кампания по обмену партийных билетов, что позволило централизовать партию. При этом из нее были вычищены многие троцкисты, национал-автономисты из советских республик, а также запятнавшие себя коррумпированные партийцы. В 1937 году Маленков сыграл большую роль в уничтожении «ленинской гвардии» интернационалистов. Он нередко лично выезжал на «места» (в союзные республики и крупные области), что порой сопровождалось расстрелами провинившихся партийных деятелей. При этом он не проявлял особого рвения, стараясь подвергать репрессиям лишь действительно виновных. В январе 1938 года на пленуме ЦК ВКП(б) (на котором он, строго говоря, не имел права присутствовать, не будучи членом ЦК) Маленков выступил с докладом об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов, а затем, в августе того же года, с докладом «О перегибах».

Георгий Максимилианович всегда держал нос по ветру и чувствовал, кого и когда можно сдать. В его кабинете арестовали Ежова и это не совпадение. Когда Маленков понял, что Николая Ивановича собираются убирать, он сделал всё, чтобы собрать компромат на Ежова, помочь его арестовать.

Последние годы Маленков занимался широким кругом военных вопросов: руководил секретным аппаратом Коминтерна (исполнявшего функции внешней разведки), занимался выдвижением военных кадров (в том числе восстановлением в званиях и должностях тех, кто был ранее репрессирован), курировал авиацию и реактивную