Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Быстро ты! — весело заметила она и осмотрелась, — Давненько я тут не была, — Кассиопея оделась по старомодному. Платье девятнадцатого века, алмазная брошь на шее, волосы собраны в пучок.

— Вы что, сидели и ждали с открытым блокнотом? — удивленно спрашиваю наставницу, на что та хихикает.

— Да. Ты не представляешь, как долго я ждала этого момента, — сказала она, поднимаясь на крыльцо, — не хочется терять ни минуты, — и с этими словами, вошла внутрь, — Мать Магия! — охнула Кассиопея, обводя взглядом коридор, — Какой кошмар! До чего довела этот дом Вальбурга!

— Это я-то?! Старая карга! Да если бы не ты… — что хотела сказать Леди Блэк, мы так и не узнали, потому что все, что она делала дальше, это раскрывала и закрывала рот, как выброшенная на сушу рыба. Ну да. Видеть свою соперницу молодой и красивой, в то время как от тебя остался лишь портрет… не очень приятно наверное.

— Вальби. Я не держу на тебя зла за отказ в доступе, — сказала Кассиопея, подойдя к портрету, — но все, что случилось, случилось из-за тебя!

— Все из-за твоего маглолюбства, старая ты дева! — в сердцах закричала Вальбурга, — Если бы не твое дурное влияние…

— Дурное влияние? А не ты ли, часом, третировала собственного сына, доведя до того, что бедняга был вынужден бежать из дома к Поттерам? И, знаешь, мне очень интересно, почему умер мой племянник Орион? — сказала она, а у Вальбурги глазки забегали туда сюда, — Не знаю, что ты тут устроила, но я это выясню! — завила Кассиопея и пошла наверх, а я впервые за «эту» жизнь испытала чувство неловкости. Не очень приятно, знаете ли, присутствовать при семейных разборках.

Тем временем мы поднялись наверх и услышали, как из комнаты Сириуса раздавался слитный смех Гарри и Блэка. Кассиопея же… она оперлась о стену и прислушалась к голосам. А по ее щекам… текли слезы!

— Наставница? — спросила я, наблюдая за Кассиопеей. Это было крайне необычное поведение для нее.

— Прости, — она выдернула платок из рукава и вытерла глаза, — просто… я помню Сириуса шестилетним сорванцом. И помню его побитым жизнью, но не сломленным молодым волшебником, которого приютили Дорея с Карлусом. И слышать его смех… — она выдохнула и посмотрела на меня, вернув платок в рукав, — мой долг по отношению к тебе растет в геометрической прогрессии, Пэгги. Боюсь, одними знаниями я не отделаюсь, — сказала она и не успела я отреагировать, как Кассиопея вошла в комнату, — Сириус? — подала она голос, рассматривая лежащего на кровати Сириуса. Тот же… уставился на нее и, медленно встав, подошел к ней.

— Не может быть, — пробормотал он, всматриваясь в ее лицо, — бабушка Касси? Это правда ты?

— Да, Сириус. Это я. Твоя бабушка Касси, — сказала она и тот час же была заключена в объятия внука, после чего позорнейшим образом разревелась.

— Бабуля, — слышать столь мягкое обращение от взрослого лба Сириуса к Кассиопее было, мягко говоря, необычно.

— До чего же ты себя довел, мой маленький. До чего же… — всхлипывая, говорила Кассиопея, а я… стоя в дверях и наблюдая за воссоединением этих явно не чужих друг другу людей, я чувствовала, как бьется мое сердце, а в уголках глаз скапливается влага. Ведь у меня тоже была бабушка… мама… был папа… и все они остались там… в другом мире…

— А это, значит, внук Дореи, — витая в облаках, я не заметила, как эти двое оторвались друг от друга и Кассиопея обратила внимание на Гарри.

— Да. Мой крестник, Гарри Поттер, — Сириус хлопнул Гарри, который застыл в шоке наблюдая за Кассиопеей, по плечу.

— Ах, крестник, значит, — вдруг весь вид Кассиопеи переменился. Она скрестила руки на груди и уставилась на Сириуса, — то-то я думаю, что же ты так плох. Забыл законы магии, внучок? — спросила она, а Сириус… божечки мой!.. Мне кажется или ему сейчас очень стыдно, — Марш в постель! Будем тебя лечить, а потом воспитывать! — сказала она и Сириус сразу же лег в кровать, — А ты Гарри, садись. Я — Кассиопея Блэк. Бабушка Сириуса и наставница Маргарет. Мы с тобой познакомимся поближе, но позже. Сейчас надо лечить твоего крестного, — она улыбнулась мальчику и посмотрела на меня, — Пэгги, подойди. Раз уж у нас с тобой такой удобный случай, проведен внеплановый урок. У нас как раз есть такое замечательное наглядное пособие, — сказала наставница и достала палочку, не обращая внимание на то, как побелел Сириус — а теперь напомни мне про законы магии и чем карается их невыполнение.

— Законы Магии — ряд простых правил, которые обязательны для выполнение всеми теми, в ком есть хоть частичка магической энергии, — говорю и начинаю доставать из сумки с расширенным пространством ту еду и лекарства, что захватила с собой Кассиопея, — среди которых, например, воспреемничество или защита перед магией молодого мага, после рождения, со стороны другого волшебника, которого выберут его родители или опекуны. Нарушение клятвы карается клеймом предателя крови, — сказала и краем глаза заметила, как вздрогнул Гарри.

— Отлично, Пэгги. А что ты скажешь по поводу крови магических существ? — спросила она, накладывая на Сириуса диагностические чары.

— Ну, например, амулеты, обработанные в моей крови, во много раз превосходят свои обычные аналоги, — говорю, разложив целую батарею разных флакончиков и бутылочек на журнальном столике, — например, амулет Гарри, — сказала я и увидела, как Гарри достал амулет из кармана и начал внимательно рассматривать его, — но кровь обязательно должна быть дана добровольно. Иначе — проклятие. Это касается в том числе и меня.

— Именно! Вот например это лекарство, на основе твоей крови, снимет воспаление магических каналов у Сириуса, а также исправит их самые серьезные разрывы, — сказала она показывая на маленький пузырек с красноватой жидкостью внутри, — но чтобы она сработала, ты должна дать согласие.

— Я уже давала вам наставница свое разрешение. На известных вам условиях, — сказала я, криво улыбнувшись, и вспоминая наш недавний разговор и клятву, которую Кассиопея дала. Она попросила у меня немного крови на лекарство для Сириуса, в обмен на многоступенчатую клятву о том, что она не будет причинять мне вред. Причем клятва была долгосрочной, то есть неважно, когда кровь была взята. Теперь без моего позволения, она не могла ничего с ней сделать. Ох, сколько я промучалась с формулировкой, которая бы учла все. Но зато теперь я уверена, что Кассиопея, даже если захочет, что вряд ли, ничего не сможет со мной сделать, — вот только примет ли Сириус лекарство, сделанное с помощью магии крови…

— Эм… — Сириус, лежа в постели, наблюдая