Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Ну-ну. Не думаю, что мой внук будет упрямиться, — весело заметила Кассиопея, завязав медицинский фартук белого цвета, — так… скажи «ааа»! — сказала она, и Сириус, вздохнув, открыл рот, — раз, два, три, четыре, пять, — накапав в рот пять капель лекарства, Кассиопея закрыла пузырек, — а теперь глотай, — в эту же секунду Сириус сделал мощное глотательное движение, — умница, — Кассиопея провела рукой по грязным патлам Сириуса, из-за чего тот сразу же заулыбался. И не скажешь ведь, что взрослый мужик! Такое впечатление, что в постели — подросток навроде Поттера!

— Миссис Блэк… — неожиданно подал голос Гарри.

— Мисс.

— Простите?

— Я мисс Блэк, Гарри. Но для тебя я Кассиопея или бабушка Касси. Я не отношусь к тем дурочкам, кто отказывает себе в удовольствии называться бабушками, лишь бы казаться моложе, — улыбается она Гарри, а Поттер… впервые с момента нашего с наставницей прибытия, улыбается сам.

— Бабушка Касси. А что будет с Сириусом?

— Если возьмется за ум, как я ему советовала тринадцать лет назад, то все у него будет хорошо, — качает она головой, а Сириус вздыхает под одеялом. Вообще странно. Он вел себя на удивление смирно. Надо бы потом спросить у наставницы, что это за магия такая, — а теперь я посмотрю тебя.

— А что со мной не так? — спросил Гарри, вздрогнув от неожиданной реакции Кассиопеи.

— Шрам мне твой не нравится. Я за свою практику в Мунго повидала всякое, но это, — показывает она на шрам, а затем начинает рассматривать его, — хм. Пэгги, что ты видишь?

— Какой-то черный сгусток, прилепившийся к энергоканалу, который проходит по лбу, — да, знаменитый крестраж Гарри Поттера. Для меня, волшебного существа, со способную видеть энергоканалы, это был какой-то сгусток, похожий то ли на дымку, то ли на кляксу серо-черного цвета.

— Хм. В любом случае ничего хорошего. Ну да время терпит, — взмахнула она рукой, посмотрела на Сириуса, — ты когда в последний раз ел?

— Ну… наверное вчера? — пожал плечами Сириус, — я не помню, бабушка.

— Чего же я еще ожидала, — всплеснув руками, Кассиопея посмотрела в никуда, — Кричер, — вызвала она домовика, и тот, стоило ему материализоваться, сразу же грохнулся перед ней на колени, — встань! — властно велела она старику, — стол, стулья, скатерть и фарфоровый сервиз номер 3. Быстро! — сказала она и на мой вопросительный взгляд объяснила, — С ним нужно построже. Он хороший и верный слуга, но нуждается в сильной руке, поэтому так любит Вальбургу, — и словно в подтверждение этому, посередине комнаты появилось все то, что она заказала. А затем мы все уселись за столом и начали есть и болтать. Правда, говорили в основном Кассиопея и Гарри.

— …Любишь Квиддич, как Джеймс?..

— …Говоришь, ее зовут Гермиона?..

— …Нравятся чары? Завалялась у меня одна книжка, авторства Флитвика…

Наставницу интересовало все: Как Гарри жил, что знает, что любит… с кем встречается. У меня сложилось впечатление, что она словно наверстывала упущенное, с таким живым интересом она интересовалась у Гарри его делами.

— Вы не обижаетесь на Кассиопею, Сириус? — спросила я его, пока наставница пытала Гарри на предмет его любимого блюда.

— С чего вы взяли? — спросил он, улыбаясь мягкой и довольной улыбкой.

— Ну… вы не виделись так много лет… и… — на что Сириус начал смеяться.

— Вы думаете я ревную? — и снова смех, из-за которого я почувствовал себя очень неловко, — Я счастлив, понимаете, Маргарет? Бабушка вернулась, все снова стало правильным! Понимаете? — сказал он и, видя, что я ничегошеньки не понимаю, пояснил, — Вы с Гарри скоро уйдете. Я буду считать каждую секунду до того момента, когда Сохатик вернется. Да и вам я буду рад. Но… вас не будет, и у меня будет достаточно времени, чтобы вдоволь поболтать с бабушкой, — в этот момент Сириус поморщился, — хотя, чувствую, что говорить будет она и разговор будет не очень приятным, — Сириус вновь улыбается, — но у меня есть время… Гарри же… эх… насколько я понял, у него за всю жизнь не было ни одного нормального родственника. А Кассиопея… — Сириус вздохнул и с улыбкой посмотрел в сторону своей бабушки. Понятно все. Видимо, для Сириуса Кассиопея относилась к тому типу бабушек, которых внуки называют бабулями.

— Не думала, что вы можете быть настолько… тактичным, мистер Блэк, — поддела я Сириуса, который сидел рядом со мной.

— В каком смысле? — спросил он, отправив в рот вареную курицу. Результат был пока небольшой, но вместо бледности, на его щеках проступил легкий румянец, а глаза наполнились озорной искоркой.

— Ну… — протянула я, сделав неопределенный жест рукой, на что Сириус вновь рассмеялся.

— Я же говорю. Мы еще успеем с ней поболтать. А Гарри это нужнее, — сказал Сириус и затем с веселым прищуром посмотрел на меня, — Как вы с ней познакомились?

— Она сама меня нашла, — пожала я плечами, на что Сириус весело кивнул.

— Это на нее похоже, — заметил Сириус, а я… я решила кое-что проверить.

— Наставница, в этом доме чувствуется что-то темное, — сказала я и заметила любопытный взгляд Кассиопеи.

— И что же ты чувствуешь?

— Что-то… гнилое, — и ведь действительно, сосредоточившись, я ощутила, что дом полон такой… именно что гнили… как от трупов. Кассиопея же… посмотрела на меня, на Сириуса, на Гарри…

— Хм, — она коснулась своего подбородка, — Кричер! — позвала домовика и посмотрев на него пронзительным взглядом, — Есть ли в этом доме что-то особенно темное? Что этому дому не принадлежит? — спросила она, на что старый домовик… ну да, как и ожидалось, он запаниковал, — Кричер, — протянула она, встав со своего места, — расскажи все. Немедленно!

И Кричер, хоть и не хотел, но рассказал о последнем дне его несчастного хозяин Регулуса. И то, что он поперся в пещеру Волдеморта. Один. И то, что приказал Кричеру уничтожить крестраж (на этом моменте наставницу так скрючило от омерзения, что мне показалось, ее сейчас вырвет) и то, как он погиб от рук инферналов из черного озера.

На Кассиопею с Сириусом было жалко смотреть. Гарри, хоть и понимал не все, но тоже сочувствовал погибшему брату Сириуса.

— Почему же он не пришел ко мне? Почему? — качала головой Кассиопея, сев в кресло и пытаясь бороться со слезами.

А когда Кричер принес ту самую «нехорошую» вещь, Кассиопею не выдержала…

— Сумасшедший ублюдок! — закричала она, но быстро взяла себя в руки, — Теперь-то понятно, почему к концу жизни он стал таким уродом! Ну конечно, крестраж! — в этот момент она хмыкнула, — Вот только этому идиоту невдомек, что