Мастер путей 8 - Александр Чёрный

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил оборотень. — Её накопитель сейчас почти пуст. Много Силы забирает зародыш, зачатый от твоего семени. Стоит только ей разродиться, и ей откроются Пути, и покорятся прочие аспекты Силы. Само орудие получилось безукоризненным. Но тот, кто его создавал, полнейший простофиля и чуть не запорол собственную работу. Он дословно выковал лучший меч и самолично затупил его. А что до вопроса обращения… Это расходует куда меньше сил. Стоит ей объяснить, как это делать, и природа сама возьмёт своё. Это орудие порождено семенем айна, но выносила её самка волколака.

Собеседник развеял проекцию тела и осмотрел Лану уже своими глазами, не через призму магии и Силы.

— Должен отметить, твоя самка в превосходном состоянии. Ты умелый мастер. Сама она крепка телом и духом, однако же любое орудие, пахаря или ратника, требует ухода и досмотра. Я вижу, ты с чувством заботишься о ней. Это видно простым глазом даже по её шерсти. Такая гладкая… такая… переливающаяся…

Волколак не удержался и погладил Лану мощной когтистой лапой по пока что ещё плоскому животу.

— Расскажешь, как ты такого добился? Многие наши самки, избранницы глав, и те порой выглядят хуже. Твоё же орудие затмит собой первую самку общины.

— Рассказать мало, — хмыкнул я. — Необходимо реализовать и поддерживать. Не переживай, расскажу. Покажу, и даже привезу на пробу несколько… назовём их так, даров. Будет в знак укрепления нашей будущей дружбы.

Уромор оскалился, оглушительно рассмеявшись на весь зал.

— Но битве между нами всё равно быть! — довольно заявил он. — Добро! Мы уреклись. Ты сказал, что идёте на восход? И когда же ты почтишь нас своим визитом вновь?

— Я не знаю, — честно признался я. — У нас в пути каждый день задержки. Да столь часто, что даже в Урафар-Уре пришлось немного задержаться. Мы существенно отстаём от плана. Мне видится, что ещё дней двадцать-тридцать. Может, быстрее. Уже не от нас зависит.

В мыслях прогнал пару симуляций и режимов работы, наподобие того, что мы провернули с «Бармаглотом».

— Если так подумать, то я хож Путями. Ежели так, то нам ничто не мешает хоть каждый вечер возвращаться в Урафар-Ур, а поутру убывать.

— Зачем такие изобретения? — нахмурился волколак. — Ты же не просто так следуешь на восход? У тебя есть цель? Так почему ты сразу не настигнешь её?

— Я там ещё не был. У меня нет возможности шагнуть в место, где не присутствовал самолично или где нет Тотема, что укажет мне путь.

Оборотень прикрыл когтистой лапой глаза и пробормотал пару непечатных даже по меркам чуди белоглазой ругательств.

— … и он ещё величает себя преемником предвечного Велимудра… Да ты столь же желторотый птенец, как и тот, кто сотворил твоё орудие. А ещё повадился оплодотворять чужие творения… Так доставь же свой Тотем, да протори к нему Путь!

— Мы миновали больше двух с половиной тысяч вёрст. В пересчёте на среднюю скорость человека, пешим порядком нам бы понадобилось на это около тридцати дней без остановки на сон, отдых и еду. А впереди идти ещё шестьдесят с лишним таких дней. Кто и как доставит мне туда Тотем?

— Рождённый ползать — летать не может, — наставительно изрёк Уромор удивительно знакомое мне мудрое сочетание, отнимая ладонь от морды. — Так поручи же работу тому, чьё призвание — полёты.

Только я хотел было сморозить какую-нибудь глупость про почтового голубя, как вдруг до меня дошла картина, которую хотел нарисовать в моём сознании собеседник.

— Я жажду изучить новое для себя. Научишь?

Глава 9

Отличный план

Знаете то самое чувство, когда от досады хочешь покусать свои локти и сгрызть собственные сапоги? Иногда похожее возникает, когда тебя ни свет, ни заря осеняет какая-то безумно умная мысля, которая, как известно, приходит опосля.

Так и тут. Я уже с берега понял, о чём говорил Уромор. Птицы — они и в другом мире птицы.

Отдельные виды земных птиц способны преодолевать десятки тысяч километров в беспосадочном режиме полёта. Помнится, как-то читал мимоходом статейки, где говорилось, что снабжённые передатчиками птицы покрывали порядка десяти-тринадцати тысяч километров через океан за одиннадцать-тринадцать дней, питаясь прямо на лету, и перед вылетом активно жируя: нарабатывали себе топливные жировые запасы. Способность птиц подолгу находиться в воздухе обуславливается умением ловить восходящие потоки воздуха, что экономит им силы в режиме планирования, когда нет необходимости в маховом полёте. К тому же, в отличие от подавляющего большинства наземных существ, за птицами замечена особенность спать в полёте, попеременно отключая полушария своего мозга для отдыха. Одно бодрствует, другое спит. Ну, а всякие альбатросы и прочие морские перелётные гуси удачи и вовсе, держа скорость в районе ста или ста пятидесяти километров в час, способны держаться в небе сутками напролёт, покрывая от тысячи километров за вылет. А если наши предки догадались использовать для связи и сообщения почтовых голубей, то кто сказал, что в этом мире нет тех же почтовых динозавров?

Об этом я думал, наблюдая, как меланхолично и без малейшей нотки стеснения полностью обнажённая Лана натягивает на себя боевой защитный костюм, абсолютно игнорируя взгляды мужских глаз, направленных на неё.

В оправдание не покусанных локтей гласит то, что до этого момента времени у меня на руках не было ни малейшей толики информации о наличии в этом мире управляемой биологической авиации. Да, мы потеряли лишними пару недель времени, но наша ли это вина? По своей ли приходи и безалаберности мы принялись изобретать велосипед и забили болт на простейшие решения? Если бы нам кто-нибудь сказал, что можно было бы ускорить процесс, разумеется, мы выбрали бы самый быстрый способ достижения цели.

Дождавшись, покуда Лана облачится, Уромор вывел нас из помещения, где проходил ритуал, и сетью не слишком запутанных коридоров вывел нас на задний двор здания городской администрации.

Там, на заднем дворе, в большом прямоугольном закутке, метров сто на пятьдесят в размерах, по периметру стен стояли здоровые стойла, поименовать которые иначе, кроме как «ангары» не поворачивался язык.

Возведённые всё из той же смеси камня, глины и чего-то похожего на цемент, что роднило их с остальным комплексом, огромные загоны метров десять на десять в основании доходили до доброй пятёрки метров ввысь. И кто бы, вы думали, гасился в этих курятниках? Те самые курицы, на которых не так давно нас догоняли Акса и Руна.

Ну, не прям уж «те самые», которые непосредственно те