"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

над утесом. Пока фирма не прогорела, я соберу деньжат, и мы, дорогая, с тобой сбежим на Шельф. Лемурийцы там как раз строят заводы по выпуску атлантской проды, а меня возьмут в девелопмент. У меня есть кое-какие связи, ага, связи имеются», — удовлетворенно пояснил Фархад). Лаури стояла у экрана, смотрела на Ригель и недоумевала, откуда взялся этот потный, нелепо повторяющийся человечек и чего он от нее хочет. Корабль сделал какой-то непонятный маневр, и звезды на экране перевернулись. Яркая желто-оранжевая точка приблизилась, задышала горячо и победно. Гелиос-5, солнце ее новой родины…

Нью-Токио встретил дымом, жарой, транспортной разноголосицей. Этот разлапистый, вытянувшийся на сотню километров под низким и знойным небом монстр ничуть не походил на аккуратные земные города. Здесь летали катера и платформы на антигравах, а рядом тащились нелепые, закопченные дирижабли, внизу сновали машины: гибридные, водородные и электродвигатели, бензин, навхус. Автострады, бесконечные развязки железнодорожных путей, тоннели… город напоминал изгрызенный механическими мышами механический сыр. Тусклым свинцом блестели воды залива. День и ночь орал порт, размахивал жирафьими шеями кранов, теснился бортами сухогрузов. По воде растекалась радужная масляная пленка. И пахло здесь не как на Земле, отвратительно пахло. Ни кустов, ни деревьев, ни самого жалкого скверика — один смог и мельтешащие в нем серолицые призраки. Прошло немало дней, прежде чем Лаури научилась различать их черты.

Им выделили квартирку в престижном «белом» районе — маленькое уютное кондо. Десятиэтажный дом, даже окруженный садом, даже с детской площадкой внизу и с бассейном и спортзалом на крыше… только с крыши открывался вид на автомобильную свалку, где день и ночь прессом давили жалобно скрипящие машинные корпуса. Лебединая песня убиваемого металла сводила с ума. Над свалкой висел аэростат, и Лаури казалось, что с аэростата за ней следит выпученный, ничего не упускающий глаз.

От нечего делать Лаури так и эдак переставляла мебель, заказала новую кухню (зачем? Она заходила туда лишь по утрам, чтобы выпить кофе, а еду доставляли из тайских и индийских ресторанчиков «желтого» города), но радости все равно никакой. Хуже всего оказались ночи. Местные огромные москиты игнорировали реппеленты и проникали даже сквозь закрывавшую окна сетку. Они не кусались, но жужжали так голодно и жадно, что новобрачная затыкала уши и до рассвета запиралась в ванной. Фархад стучал в дверь, стучал и уходил. Лаури включала воду и смотрела на свое бледное отражение в зеркале. Если бы она могла уйти сквозь запотевшее стекло… куда угодно, а лучше всего в каменный дом на холме, где из окна спальни открывался вид на бесконечные вересковые поля.

С облегчением она легла в клинику на операцию. Генная терапия госпитализации не требовала, но как хорошо было хотя бы на пару дней укрыться от вони и от воя за чистыми белыми стенами, в светлой палате. Фархад носил ей цветы и даже не казался таким уж противным — может, оттого, что не пытался ее поцеловать, не говорил о работе и быстро уходил. Через два дня Лаури поняла, почему он так себя вел.

При выписке врач, безупречно красивый и целиком пластиковый, обнажил в улыбке очень белые зубы и сказал:

— А теперь я хочу вас проинструктировать насчет ваших новых органов.

Лаури вздрогнула. Еще секунду назад ей казалось, что самым ужасным будет покинуть этот стерильный кабинет и вернуться в постылую квартирку. Теперь выяснилось, что бывают вещи намного ужаснее.

— О чем вы говорите?

На физиономии врача отразилось легкое недоумение:

— В вашем контракте говорится о дополнительной модификации…

— В контракте?

(Лаура подмахнула контракт, не читая.)

— Ваш супруг сообщил, что вы намерены перебраться на Шельф. Все строго конфиденциально, разумеется. Мы не нарушаем врачебной тайны, но информация нам необходима, чтобы подобрать нужный коктейль.

— Вы перестанете, наконец, вилять и расскажете, что со мной сотворили? — устало спросила Лаура.

Она понимала, что следует возмущаться и требовать реверсии, но сил на возмущение почему-то не было.

— Ваш муж заказал специальную модификацию. На Шельфе довольно много воды… В сущности, вся планета покрыта водой с высокой соленостью. Если вы случайно окажетесь под водой на длительное время, эта модификация может быть очень полезна.

— У меня вырастут плавники?

— Нет, что вы. — Медик снова ослепил ее улыбкой.

— Мы можем сделать и плавники, но в контракте оговорены только жабры и плавательные перепонки. Жабры снабжены галофильтрами. Могу порекомендовать также индуцируемое изменение кожных покровов, но это мы отложим на второй этап. Пока что вам следует привыкнуть к тому, что уже есть. Трансформация в первую минуту может показаться болезненной…

Лаура закрыла лицо руками и сидела так довольно долго.

Фархад задержался на работе, как, впрочем, задерживался всегда. Лаури дождалась темноты. Когда небо за окном сменило цвет с грязно-серого на черный, она поднялась на крышу. В открытом бассейне отражались звезды. Вода была спокойна, по сторонам белели сложенные зонтики и шезлонги. Лаура скинула тапочки и попробовала воду ногой. Теплее парного молока. За день бассейн прогрело солнце. Аэростат все еще висел над машинной свалкой, на нем горел красный огонек. «А вот бы утонуть, — подумала Лаури. — Это будет смешно». Скинув купальный халат, она без разбега прыгнула в воду.

То, что секунду назад казалось теплым молочком, оглушило холодом. Лаури сразу же пошла вниз — она не умела плавать, а здесь, на глубоком конце бассейна, от дна до поверхности было не меньше трех метров. Ноги коснулись плитки. Загудело в ушах. Лаури начала всплывать, но нащупала железные скобы лестницы и вцепилась в них. Гул все сильнее, сильнее, все нестерпимее давление в легких. Дышать! Она разжала пальцы, и тут по сторонам шеи полоснула боль. От неожиданности девушка открыла рот, туда хлынула вода… в глотке что-то сжалось, перекрывая доступ в легкие. Лаури дышала водой. Прохладный ток по сторонам шеи… она прижала руку к горлу и нащупала мягкие пульсирующие щели. Рука брезгливо отдернулась. Лаури посмотрела вверх и сквозь черноту увидела звезды и корявый силуэт луны.

Когда Фархад под утро вернулся домой, он не обнаружил жены, зато нашел записку. Записка, нанесенная на стену флуоресцентной краской из баллончика, гласила:

«Прости меня и как можно скорее забудь. Я тебя покидаю навек. Не ищи меня, это бесполезно. Я стала русалкой от горя и бедствий, поразивших меня.

Мне пора. Прощай.

Лаура».

Фархад Чачван пожал плечами и запустил на комме программу поиска. Комм поразмыслил с минуту и сообщил, что спятившая супруга находится на полпути к Пушистым островам.

И был вечер, и была ночь, день шестой.

Пушистые острова, терранский Мауи, убивали