Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Землёй Туманов, а китайцы — Сахалином. Этот остров, отделённый от материка узким проливом, был идеальным местом для наблюдения и за маньчжурскими землями, и за Китаем, и за морскими путями, ведущими к Японии.

Здесь, на скалистом берегу, омываемом холодными волнами северного моря, Крид построил крепость — не из камня и дерева, как делали люди, а из силы, ставшей частью его существа. Это было строение, видимое лишь тем, кто был достоин войти в него, — святилище, где он мог медитировать и готовиться к грядущим испытаниям.

* * *

Виктор собирался отправиться в Китай, когда неожиданный гость появился в его ставке на Сахалине. Дон Себастьян — всё такой же подтянутый и изящный, в строгом костюме-тройке и с неизменными очками-авиаторами — словно материализовался из морского тумана у самого входа в крепость.

— Давно не виделись, Бессмертный, — произнёс испанец с лёгкой улыбкой. — Вижу, ты не теряешь времени даром.

Крид, ничуть не удивлённый появлением давнего знакомого, пригласил его внутрь. Они расположились в просторном зале с видом на море, где стол был уже накрыт для двоих, словно Виктор ожидал гостя.

— Объединение маньчжуров, — продолжил дон Себастьян, отпивая глоток вина из бокала. — Впечатляюще. Особенно учитывая твои… предыдущие методы.

Он окинул Крида внимательным взглядом из-за тёмных стёкол очков.

— Ты изменился с нашей последней встречи. И дело не только в одежде или волосах. Что-то более глубокое.

Виктор улыбнулся. Он действительно изменился внешне — теперь его волосы были длиннее, заплетены в косу на маньчжурский манер, а европейскую одежду сменили просторные одеяния из шкур и кожи, украшенные символами племён, которые он объединил.

— Я нашёл покой, — просто ответил он. — Или, по крайней мере, начал находить.

Он жестом пригласил гостя к шахматной доске, расставленной в углу зала. Дон Себастьян с удовольствием принял приглашение — их партии всегда были увлекательны, даже когда за ними стояли более серьёзные игры.

— Покой, говоришь? — переспросил испанец, делая первый ход пешкой. — Интересное слово для человека, создавшего новую империю на окраине мира.

Крид ответил своим ходом, задумчиво глядя на доску.

— Не империю. Союз. Основанный не на завоеваниях, а на взаимном уважении и общей цели.

Дон Себастьян усмехнулся.

— Благородные слова. Но мир редко бывает столь идеалистичен, не так ли? Особенно с такими соседями, как Китай, чей новый император, говорят, обладает амбициями Александра и жестокостью Чингисхана.

Он сделал ещё один ход, подводя коня ближе к центру доски.

— Кстати, о Китае. До меня дошли… интересные слухи.

Виктор поднял взгляд от доски, в его глазах мелькнул отблеск голубого огня.

— Какие слухи?

— О некоем советнике императора, — небрежно произнёс дон Себастьян, словно обсуждая погоду. — Человеке — если его можно назвать человеком — с необычными способностями и ещё более необычной внешностью.

Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Крида.

— Говорят, он носит маску из полированной кости. И в прорезях для глаз горит зелёное пламя, от которого стынет кровь в жилах.

Виктор замер, его пальцы, державшие фигуру, сжались так сильно, что дерево затрещало.

— Абаддон, — выдохнул он.

— Именно, — кивнул дон Себастьян. — Твой старый… знакомый. Оправился быстрее, чем можно было ожидать.

Он откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Крид делает следующий ход, решительно двигая слона через всю доску.

— Но не это самое интересное, — продолжил испанец. — Самое интересное — чего он добивается. Советник шепчет императору не о завоеваниях или богатствах. Он говорит о… артефакте. Древнем и могущественном. Спрятанном где-то на севере.

Их глаза встретились над шахматной доской.

— О пятом кольце, — тихо закончил дон Себастьян. — Том самом, что ты оставил японскому императору.

Крид медленно кивнул. Он и сам чувствовал это — лёгкое покалывание в груди, где четыре кольца, ставшие частью его сущности, реагировали на близость пятого. Но оно больше не было в Японии.

— Император перевёз его, — произнёс Виктор, словно отвечая на невысказанный вопрос. — На материк, в более безопасное место. Вероятно, в один из храмов на границе с Кореей.

Дон Себастьян сделал ещё один ход, подвигая коня ещё ближе к ключевой позиции.

— И теперь Абаддон ищет его. С армией императора Китая за спиной. — Он внимательно посмотрел на Крида. — Что ты собираешься делать?

Виктор долго не отвечал, погружённый в размышления. Затем сделал ход королём — необычный, рискованный выбор в середине партии.

— То же, что и всегда, — наконец произнёс он. — Остановить его. Не допустить, чтобы пятое кольцо попало в руки того, кто использует его для разрушения.

Он посмотрел на свои руки, по которым пробегали едва заметные голубоватые сполохи — отголоски копья, ставшего частью его существа.

Дон Себастьян заметил это движение, и в его взгляде мелькнуло удивление.

— Кстати, — произнёс он, — я не вижу твоего… инструмента. Копья Судьбы. Где оно?

Крид улыбнулся — странной, загадочной улыбкой, от которой даже испанец, видевший многое за свою долгую жизнь, почувствовал лёгкий трепет.

— Оно здесь, — ответил Виктор, прикладывая руку к груди. — Всегда было и всегда будет. Просто теперь оно стало частью меня, как я всегда был частью его.

Дон Себастьян выпрямился в кресле, его брови поднялись над краем очков.

— Интересно, — протянул он. — Очень интересно. Не думал, что такое возможно. Поглощение артефакта такой силы…

— Не поглощение, — поправил его Крид. — Слияние. Мы просто осознали, что всегда были единым целым, разделённым лишь иллюзией отдельности.

Он сделал ещё один ход на шахматной доске, неожиданно жертвуя ферзя ради сложной комбинации.

— В этом мире нет ничего вечного, дон Себастьян, — задумчиво произнёс Виктор. — Даже то, что кажется неизменным — пространство, время, сама структура реальности — всё это лишь волны на поверхности океана, который глубже, чем мы можем представить.

Испанец изучал позицию на доске, пытаясь разгадать стратегию противника.

— Философские настроения, Бессмертный? — усмехнулся он. — Результат твоего пребывания в тибетском храме?

— Результат понимания, — ответил Крид. — Понимания, что даже бессмертие имеет свой конец. Что даже время однажды исчезнет, уступив место чему-то, для чего у нас нет названия.

Он встретил взгляд дона Себастьяна, и на мгновение испанцу показалось, что он смотрит не в глаза человека, а в бездну, полную звёзд и галактик.

— Но пока этот момент не настал, — продолжил Виктор, возвращаясь к своему