Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

у своих крестных. Всё устроилось как нельзя лучше: Дик снова был свободен, Три принцессы заботились о новом гражданине леса, и Олевир получил условное бессмертие. Он прожил очень много лет, но вскоре уже не мог покинуть пределы лесной страны.

Однажды Дик не застал коня там. Он отсутствовал слишком долго, ему грозила смертельная опасность… Олевир не мог дождаться его и убежал. Наверное, спешил на помощь. Так он пропал и больше его никто не видел. Ясно, что он погиб вскоре, после того, как пересек границу, когда на него разом обрушились все прожитые годы. Времени бежать у него было только до захода солнца. Его не нашли…

Недавно в долине у нас появились лошади, и Дику достался тоже белый конь, помесь с единорогом. Мы, не спрашивая согласия хозяина, само собой, назвали его Олевиром. Дик даже ездил на нем в гости к Келлерлисе. Но никакой особой дружбы между ними нет, а вот с настоящим Олевиром Дик проводил все "каникулы" и говорит, что это было счастливое время в лесу, с тех пор, как у него появился верный сообщник. Если нам скоро предстоит битва, я бы тоже хотела получить настоящего, только моего собственного коня. Но я слишком недавно научилась ездить верхом, чтобы суметь приручить необъезженного коня. А жаль. Я часто мечтала об этом, и Гошка тоже. Зато, у нас есть единственный и неповторимый рыцарский спутник — Береникс. Он стоит любого коня!

Глава 5. Лесные скачки

.

История сорок шестая, о том, как Благородный Дик принимал участие в лесных скачках

.

Дубрава напоминала роскошный тронный зал. Ровные колонны стволов, самому юному из которых минуло три века, высились на значительном расстоянии друг от друга. В низкой траве вокруг плескалось солнце. Под дубами ровным открытым ковром, без веток и кустарников, стелился мох, лишь изредка встречались небольшие камни.

Каждый пень стоял в центре обширной полянки, словно трон. На нем можно накрыть стол для дюжины людей, или устроить королевскую кровать. Урожая грибов и ягод с одного, хватило бы на целый пир. С боков на каждом пне, виднелась резьба с учетными знаками и гербом государя леса. Людских лесорубов эти края не знали, дерево срезали только после удара молнии. Ни одно дерево здесь не сломалось от тяжести лет. Громадные здешние дубы продолжали расти в ширину и после того, как ствол их нанизал семьсот годовых колец.

Сквозь кроны, соединенные в ажурный купол, сверкали золотые искры и лились лучи. Так щедро позолочен не мог быть ни один людской дворец. Недаром заповедная дубрава называлась Светлой.

Всадник мог ехать здесь верхом на любой скорости, нисколько не боясь столкнуться с деревом. Но Дик шел, не торопясь, пешком. Белый конь осторожно ступал следом, держась на несколько шагов позади хозяина.

На траве шевелились яркие пятна. Вдали паслась семья оленей. Дик с разгону запрыгнул на высокий пень, который мог служить охотничьим столом или площадкой для танца. Он покружился на одном месте, глядя на прозрачный лесной простор. Дубрава просматривалась далеко, как поле. Устав от вращения, Дик сел на край огромного пня, кольца которого надо считать несколько часов, потом упал на спину, раскинув руки.

Кончики пальцев не доставали до края. Стволы перед глазами вели медленный хоровод. Солнце подмигивало сквозь листья с высоты. Олевир удивленно заглянул в лицо хозяина, беспокоясь, что с ним. Дик засмеялся и дунул ему в нос. Конь недовольно фыркнул, не понимая таких шуток, и отошел.

— Прошу прощения, — услышал Дик звонкий молодой голос. В интонации принцев леса такая робость слышалась нечасто. — Я только хотел спросить…

Дик с любопытством сел. Рядом с ближайшим дубом стоял юноша. Стройный, смуглый, кареглазый, затянутый в зеленое, словно свежий стручок гороха. Типичный эльф. Совсем молоденький, ещё не шагнувший за черту вечной юности. Яркий пурпурно-фиолетовый плащ с широкой драпировкой на груди отличал его от рядового стража леса.

— Чего тебе? — сейчас, в хорошем настроении Дик мог спокойно отнестись к появлению гражданина лесной страны. Тем более, юнец не собирался, кажется, всерьез мешать прогулке странника.

— Я некоторое время наблюдал за вами, — смущенно сказал тот. — Вы любите гулять в лесу…То есть, все странники любят, я заметил. Но вам здесь весело, правда?

— Угу, — с удовольствием потянулся Дик. — Погода как раз для Светлой дубравы.

— Да, — эльф оценил это чисто лесное выражение. — Но меня удивляет… Вам не скучно одному?

— Так не один![1] — Дик протянул руку и похлопал по шее коня. Олевир тоже обижался, что хозяин не обращает на него внимания и предпочитает компанию собственных мыслей, солнца и деревьев, а не верного спутника. — Разговариваем…

— Мне кажется, вам даже веселее в одиночестве, — тонко заметил мальчишка-эльф. Ему на вид лет пятнадцать. С Диком они выглядели ровесниками. Но Дик вздохнул, как старший:

— Удивляешься, как можно не замечать толпы лесного народа, шастающие по лесу и радоваться этому? Попробовал бы… Одному не скучно. Есть о чем думать и на что смотреть. Такого, чтобы надоел пустой лес, не было. Не успеваю в нем соскучиться. Здесь столько жизни даже без людей…

— Простите, — улыбнулся собеседник. — Спасибо. Ухожу.

— Кто ты? — остановил его Дик, когда юноша в зеленом хотел отступить за ствол дерева, откуда появился.

— Милон из рода Тенистых оврагов.

Странник слегка нахмурился, припоминая имя.

— Неудивительно, если бы вы совсем не изменились. Но в моей памяти вы гораздо старше, господин рыцарь леса, — Дик с недоверчивой улыбкой покачал головой, рассматривая юнца.

Эльф оживился:

— Вы знали моего дедушку? Милон, великий воин леса, о котором слагали песни — он. А я Милон-младший.

— Приятно познакомиться. И сожалею. Не знал, — Дик спрыгнул с пня и пожал руку юноше. Он не следил за новостями лесного эха и не интересовался внутренней историей знаменитых лесных родов, но понимал, что целое имя героя не дали бы его внуку, будь Милон-старший ещё жив.

— Ничего. Дедушка сам благословил меня быть наследником рода. Он долго ждал моего рождения, чтобы уйти. — Туманная грусть развеялась, глаза Милона-младшего сверкнули: — Вам известно, что рыцарь Милон принимал участие в первом Большом турнире Благородного Дика?

— Неужели? — поднял бровь странник.

— Да! Он даже мог сойтись с ним в поединке. Всю жизнь жалел (как мне рассказывали), что уступил финальный бой одному из рыцарей братства.