Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

ты дома, тебе никто не угрожает… Ты родился на Полуострове рабства, но вырос свободным. Боишься чужой воли, но здесь тебя никто не обидит. Здесь существуют не только хозяева и рабы, но и друзья… Они любят играть вместе… Нет ничего плохого, чтобы ты покатал своего друга. Ты ведь такой большой, сильный, а принцесса Хильда очень легкая. Она больше не будет хватать тебя за гриву. А ты не будешь ее сбрасывать, правда? Садитесь, ваше высочество…

Хильда прошла по ступеням, составленным из рук конюхов, и с их поддержкой опустилась на спину коня, как пушинка. Он вздрогнул и нетерпеливо затанцевал на месте. Но Дик не убирал ладоней. Конь не видел, куда идти. Он мог рвануться наугад, но тут Дик отвлек его, слегка разжав пальцы, так чтобы конь увидел слабый свет. Забыв о ноше на спине, он неуверенно ступил вперед.

Шаг за шагом Дик вел коня по двору, а принцесса, затаив дыхание, ехала на спине упрямца. Свет становился всё четче. Конь стал различать смутные тени и через некоторое время привык к ним. Они вырисовывались всё ярче и превращались в фигуры людей, одетых в мягкие замшевые жилетки нараспашку и мягкие кепки с круглым козырьком. Когда перед глазами коня вновь засияло солнце, он смотрел на двор замка, высокие стены и людей вокруг, совсем иначе, считая их частью картины, которая его теперь не раздражала.

Дик продолжал идти рядом, чуть впереди, но больше не вел коня. Теперь его осторожно гладила по шее и между ушами рука принцессы. Конь шел, куда сам хотел, привычно описывая круги по двору и разворачиваясь, только теперь замедленно, всерьез изучая местность. Хильда ласково говорила со своим "подарком", надеясь, что скоро он привыкнет к ее голосу и присутствию.

Конь вел себя смирно, но пока нельзя доверять его покорности. После долгого катания, Хильда решила проверить, усвоил ли упрямец первый урок. Уговорами и лаской она добилась, чтобы конь остановился, и соскользнула с его спины. Собственноручно принесла роскошное угощение и воду, поставила всё перед мордой коня, там, во дворе, где он соизволил остановиться. Немного побеседовав с "подарком", нахваливая еду и его золотой характер, принцесса оставила коня в покое и подошла к Дику. Они сидели в стороне, на ступеньках замка и наблюдали за трапезой.

— Это не победа, — вздохнула Хильда. — Подпустит ли он меня второй раз?

— Не уверен, — согласился Дик. — Победа будет, когда он почувствует вашу твердую руку и смирится.

— Угу. Дам ему передохнуть пару часов. После обеда попробую снова. Ты не уйдешь? — обеспокоено спросила Хильда.

— Нет. Мне интересно, кто из вас победит.

— Поехали кататься? — азартно предложила принцесса. — Пусть он видит, что для других коней большая честь нести нас на спине!

Им вывели двух замечательных лошадок, Хильда и Дик вскочили в седла и помчались за ворота. Белый конь проводил их недоуменным взглядом. Дику показалась, что в огромных глазах коня мелькнула доля сожаления и даже обида, что его бросили одного. Но скоро Дик думал только о скачке. Они с принцессой неслись наперегонки через луга, ветер свистел в ушах, табуны солнечных зайчиков превратились в солнечных лошадок и прыгали галопом. В густо заросших низинах кони ныряли вниз с холма и взвивались вверх, по грудь в траве, словно плыли в пушистой речке. Минуя селения, где жители приветствовали принцессу, ехали церемонной рысью. Но при малейшей возможности срывались снова в безудержную скачку.

В замок Дик и принцесса вернулись к обеду. Немного отдохнули, наскоро закусили и снова вернулись во двор, продолжать сражение с белым конем.

Глава 4

Несмотря на все старания и мастерство Хильды, ее "подарок" желал остаться необъезженным. Во всяком случае, такого украшения, как уздечка, он не терпел. Хильда могла сесть на него, могла дружески похлопать его по шее… но показать твердую руку не могла. За гриву хвататься строго противопоказано. Запрячь упрямца вольной уздечкой — мягкой лентой не удалось: принцесса едва не лишилась пальцев, а ленту на груди он перекусил.[1] При этом негодяй охотно брал с ладони Хильды кусочки сладкой тыквы и морковки.

— Хоть покатай меня, — сдалась принцесса. Она взобралась на спину коня и позволила перенести себя по двору от стены к стене. Но под стеной конь пожелал остановиться и больше не трогался с места. — Не хочешь? А за ворота хочешь выйти? И я хочу… но нас не выпустят, пока не буду уверена в тебе. Надень уздечку, пожалуйста! Хочу, чтобы ты покорился добровольно. Не морить же тебя голодом, пока не согласишься!..

— Он и не согласится, — заметил Дик. — Скорей умрет. Характер!

— Вижу, ты хорошо его понимаешь, — хмыкнула Хильда. — Не замечал вашего сходства? А я давно заметила. Раз он не может говорить, хоть ты скажи: что надо сделать, чтобы ты согласился служить кому-нибудь?

— Сам никогда не покорюсь принцессе… Извините, ваше высочество. Поэтому вам лучше не искать в нас сходства.

— Но ведь с тобой нетрудно подружиться! Чего же ему не хватает? — в отчаянии стукнула кулаком по стенке принцесса и соскочила со спины коня.

— Свободы, — улыбнулся Дик. — Вы его выбрали, а он вас не выбирал.

— Я тоже не всегда свободна, — вздохнула Хильда. — Скорее, свободна, только когда езжу верхом. Я так хотела, чтобы мы стали друзьями и убегали отсюда вместе! — с упреком сказала она коню. Тот шумно вздохнул. — Мне это надоело, — предупредила Хильда и снова взяла уздечку. — Либо ты перестанешь кусаться и наденешь ее, либо я откажусь от мысли сделать тебя настоящим боевым конем. Тогда ты станешь обычным конем, одним из многих. Я прикажу конюхам стреножить тебя, накинуть два аркана и силой надеть уздечку. А уж потом ты меня не сбросишь, как ни старайся! Понял?

Конь тряхнул гривой и недовольно фыркнул. Принцесса скормила ему один за другим несколько кусочков яблока, потом ловко набросила "нежную" уздечку и продолжала подавать еду. Конь недовольно морщился. Его зубы скрипели, словно по железу, хотя мундштука во рту естественно не было. Хильда затянула ремешки, гладила и нахваливала коня, но тот испытывал недовольство собой, что бы она ни говорила. Когда принцесса более уверенно вскочила ему на спину, конь даже не подумал взвиться на дыбы. Он пошел по двору, теперь поворачивая туда, куда велела хозяйка. Только иногда недовольно мотал головой, пытаясь избавиться