Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Мацик уже приоткрыл рот, собираясь что-то ей ответить, но в последний момент передумал и предусмотрительно захлопнул пасть. И своим нежеланием отвечать, лишь сильнее выбесил Вэл. Решил значит, что умнее её, поэтому не поведётся на провокацию и тем самым задушит конфликт в зародыше? Гадёныш.

Противно запищал сигнал светофора, и они зашагали по пешеходному переходу в общей толпе. Почти добрались до середины четырёхполосной дороги, когда вблизи взвизгнул мотор, больно резанув по барабанным перепонкам. Она тотчас обернулась и уставилась на мотоциклиста, стоявшего в паре метров от неё. Совершенно очевидно, что придурок наслаждался произведённым эффектом.

— Что, самовыражалка выросла только до пуков на мотиках?! Жалкий неудачник! — разъярённо рявкнула Вэл на ирашском. То, почти нестерпимое желание накостылять Мацику, переключилось на незнакомого легкомысленного типа, но она в который раз за сегодня сдержала себя и гораздо быстрее зашагала вперёд, продолжая бубнить под нос: — Когда уже введут адекватные штрафы за нарушение шумовых норм? Чтобы эти укушенные в голову хотя бы глушители перестали снимать.

Стоило замигать зелёному цвету, как неадекват на своей тарахтелке сорвался с места с диким визгом стираемых шин об асфальт. Он стремительной вспышкой пролетел метров двести и на следующем перекрёстке, не подразумевающем поворот на сто восемьдесят градусов, круто развернулся, нахально влезая в поток машин и едва не создавая аварийную ситуацию. И всё для того, чтобы промчаться в обратную сторону и, вконец охамев, вспорхнуть на тротуар.

Впередиидущая бабушка с тростью, испугавшись, что сумасшедший наедет на её малолетнего внука, дёрнулась в сторону, потянув мальчишку за собой. Запнулась о бордюр и едва не рухнула на проезжую часть — всё тот же внук сумел обеспечить ей надёжную опору, несмотря на свой юный возраст. Для десятилетнего, или около того, мальчишки человеческой расы в нём оказалось достаточно силы и желания, чтобы не дать случиться трагедии.

Оставляя на чистенькой плитке свежие полосы, байк затормозил совсем рядом с Вэл. Из-за резкости манёвра на мгновение поднялся на переднее колесо. Чёрный шлем с тонированным стеклом завис в воздухе напротив так близко, что она смогла во всех подробностях разглядеть собственное отражение — в выражении её лица отчётливо читались: страх и злость.

Как только мотоцикл рухнул обратно на заднее колесо, беспечный самоубийца стянул шлем с коротко стриженной головы с модным хохолком у лба, окинул Вэл нарочито оценивающим взглядом и самодовольно выплюнул на ирашском языке:

— Ты что-то сказала, кисуня? Кажется, что хочешь прокатиться на моём жеребце?

Она сжала кулаки и улыбнулась, чувствуя, как подёргивается нижнее веко. Шеф точно пришибёт, если на неё поступит ещё одна жалоба. В первые дни ей особенно тяжело контролировать свои эмоции, благодаря чему некоторые из её решений отличались небольшим радикализмом. Но, с другой стороны, эта в край охамевшая тумбочка с начёсом нарушила с десяток правил всего за несколько минут. Наверняка на его счету есть что-нибудь посерьёзнее. А следовательно, Вэл просто обязана сопроводить злостного нарушителя порядка на дорогах до участка. Возможно, даже сделает одолжение соседнему отделу.

— Я — лиса! — свирепо выдохнула она, чувствуя, что нормально поговорить с ним не удастся. Её уже переполняло желание порвать придурка в клочья. — И ты пойдёшь со мной!

— Лисичек у меня не было, — хохотнул он. — Да ещё и таких напористых!

— Ты, кажется, не понял, — Вэл шагнула к слабо пахнущему полукровке, максимально приблизившись к его лицу. — Мы сейчас пойдём ко мне на работу — в полицейский участок, — последовал кивок головы, указывающий направление, — во-о-н в то, кирпичное пятиэтажное здание.

— Знаешь, кисуня, — пробормотало дорожное хамло после драматичной паузы, — думаю, я не заинтересован в настолько близком знакомстве.

Стоявший до этого в стороне, ни слова не понимающий по ирашски Марсель, вдруг подскочил к байку, чтобы оторвать двухстороннюю экшен-камеру и засунуть ту себе в карман. Вэл даже сказать ничего не успела ссыкуну, внезапно давшему заднюю в своих скользких подкатах. Но наблюдательность и смекалку напарника оценила.

— Отдай обратно, кровосос, пока это дерьмово для тебя не закончилось! — зарычал полукровка уже на саларунском и потянулся к Марселю свободной рукой, которую Вэл перехватила и грубо выкрутила.

— А вот это ты зря, — прокомментировала она с довольной улыбкой.

— Попытка нападения на оперуполномоченное лицо, — подтвердил Марсель с холодным блеском в глазах и снисходительной ухмылкой, — тянет на пару дней в изоляторе.

— Что? Да я просто руку протянул!.. Так, меня эти дурацкие шутки уже утомили. Покажите свои удостоверения, если вы реально легавые.

Вэл повелась на просьбу и отпустила его руку, чтобы достать пластиковую карточку, на которой помещался самый минимум информации: фотография, серийный номер, имя, ведомство, звание и должность. Отвлеклась буквально на секунду, а этот хитрый гад нырнул головой в шлем и оттолкнулся пятками от земли, чтобы откатить мотоцикл для разворота.

Однако развернуть неповоротливую махину она ему всё же не дала. Крепко вцепилась в руль, перенося вес тела на руки, после чего прицельно ударила ногами, как если бы перекидывала их через гимнастическое бревно, попав коленями точно в шлем и шею. Парня снесло из кресла, а вслед за ним на боковину рухнул и мотоцикл, придавив с характерным хрустом ногу.

Поскольку за этим не последовало даже придушенного шипения, Марсель озвучил единственный разумный вывод:

— Похоже, ты его вырубила…

— Он пытался сбежать!..

— Я покачу мотоцикл.

— Ладно, — буркнула Вэл и заставила себя впустить когти.

Зуд от поверхностных изменений во внешности быстро утих, а вот боль внизу живота многократно усилилась, окончательно победив принятые накануне выхода из дома обезболивающие таблетки. Сегодня — последний день, когда ей было необходимо терпеть дурацкие спазмы. Осталось подождать совсем немного, и скоро она снова забудет на полгода о сковывающей её движения неприятности.

Приподняв мотоцикл за ручку на руле, Вэл передала управление им Мацику. Присела на корточки и закинула бессознательное тело полукровки себе на плечо. Хотя для полукровки он слишком слабый. Она толком не вложила силы в удар, поэтому он не мог так основательно вырубить того, у кого преобладала кровь оборотня.

А если в нём крови на четверть или того хуже, то приходить в себя хиляк будет долго. Да и с ногой неловко получилось… Но ведь он сам нарывался на неприятности! К чему было нарушать столько правил? Намеренно её провоцировать? Вот и докатался!..

— Капитан меня прибьёт, — мрачно констатировала Вэл, не в силах переубедить себя, что её импульсивное решение было единственно верным. Стоило просто скрутить его и привести за руку в участок. Какого кошака она в него влетела, как бешеная псина? Опять это дурацкое сотрясение мозга найдут!

— А меня прикопает