Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

луч этого закатного цвета. Не с той стороны где солнце. Кони ещё не устали, но всадники давно ехали упругой рысью, берегли силы своих спутников. Резкий клекот, далекий жалобный крик, шум борьбы, словно кто-то попал в ловушку, заставил Дика обернуться. Олевир сбавил шаг, чутко повинуясь непроизвольному движению хозяина.

— Слышишь? — окликнул странник.

Милон тревожно оглянулся.

— Кричали на общелесном. Это ловушка.

— Похоже.

— Нет, для нас! Вернее, для тебя. Все слышали, что участвует рыцарь дороги. Просьбой о помощи тебя легче всего сбить с пути.

— Такое разрешается?

— Ещё и не такое! — хмыкнул Милон. — Это мы не можем применять те способности, которые не общие для всех. А отвлекать нас всякий может. Им запрещено только закрывать лес и строить ложные границы. Даже напасть могут! Не ходи, пожалуйста!

— Проверю, — Дик свернул к черному туннелю среди камней. — Не жди меня.

— Нет, я с тобой, — недовольно сказал Милон, спрыгнув с коня.

В пещере, затянутой плотной паутиной, они могли идти, почти не наклоняясь. Но ход шел слишком глубоко, чтобы лезть туда без огня. Дик вытащил меч, чиркнул по стене кремниевым фонариком, и в синем трепещущем огоньке "чесночной головки" высветилась паутинная чаща. Нити были толстенные, такой паук должен быть размером с медвежонка. В дальнем краю в сетях бился кто-то. В свете фонарика перья вспыхнули красным. Длинноногая, длинношеяя птица, размером с небольшую цаплю запуталась в паутине. Ее тонкий клюв и крылья плотно обмотаны липкими нитями. Криком позвать на помощь, бедняжка уже не могла.

— Кто же ставит такие силки? — удивился Дик.

— Паук, само собой, — Милон удержал руку рыцаря, готовую разрезать сетку. — Займи оборону. Сейчас хозяин явится. Сам ее вытащу.

— Не думал, что птицееды могут слопать пташку, крупнее мухоловки.

— Они теленка могут слопать! Смотря, какие вырастут. В Паучьем углу, знаешь, какие чудища водятся? — Милон развел руки, показывая размер, и принялся осторожно отделять птицу от паутины, снова связывая нити. Он не спешил освобождать ее крылья здесь, в пещере.

— Слыхал. Но сам не видел, — откликнулся Дик. — Всё?

— Да, — Милон отпустил огненную цаплю на пол, и она, неловко подпрыгивая, побежала к выходу. Дик сунул фонарик в карман, гася его об куртку. Тут же нити задвигались и зазвенели. Чувствуя, что жертва затихла, но нити по-прежнему натянуты, из дальней норы выполз паук. Он бы не появился, заподозрив побег.

Обнаружив вместо своего ужина пустую тарелку и двух воров, паук издал шипение, словно сдувался. И тут же стал плеваться паутиной. На рыцарей посыпались петли арканов. Они успевали разрубить их, стоя спина к спине, но паук сидел ещё слишком далеко, чтобы достать его мечом.

В конце концов, потеряв половину лап, черный мохнатый хищник скрылся в логове. Дик и Милон, не опасаясь больше нападения сзади, выскочили из пещеры.

— Так тебе! — воинственно воскликнул Милон. — Новые не скоро вырастут! Будешь знать, как воровать у государя редких птиц, и отвлекать нас!

Дик тем временем поймал на поляне цаплю и наконец освободил ей клюв и крылья. Она немедленно цапнула его, разрезав острым клювом два пальца. Расправила крылья и, сверкнув алыми маховыми перьями и золотистой грудкой, с заливистым клекотом устремилась на свободу, к воде.

Дик обернул руку чистым платком, чтобы остановить кровь.

— Ой-ёй, — вздохнул Милон. — Просьбы о помощи дорого стоят.

— Пауку хуже! — засмеялся Дик, вскочил на спину Олевира и тронул коня. — Вперед!

Из Тенистых оврагов, встретив родню Милона, получив благословения правителя, десять баллов и гору вкусной еды в дорогу, рыцари выехали уже в объятья ночи. В лесной стране каждую ночь полная луна. Ее сияние разных оттенков.[102] Единорог уверенно бежал в хризолитовых лучах, сверкая перламутром своей гривы. Олевир следовал за ним. Судя по тому, что черные кривые стволы и перекрученные узлом ветки сменились серебряными стрелами осин и темными колоннами "королей леса", они снова пересекли границу. Теперь их путь лежал прямо к луне, на юг.

Поваленных деревьев стало больше, скрюченные сухие паучьи лапы тянулись к путникам, под копытами коней хлюпало — Болотный край. Между деревьями ночными пчелами мелькали огоньки, но песни не слышно.

Перебираясь по скользким кочкам, Олевир по колено провалился передними ногами в трясину. Дик сразу спрыгнул на ближайший пень, поймал коня за шею и вытащил его.

— Видишь, не хочешь носить уздечку, терпи, когда тянут за гриву, — он весело погладил дрожащего коня и пошел вперед, показывая дорогу и успокаивающе разговаривая с ним. Милон ехал сбоку, другой тропой. Дик сразу крикнул ему, чтобы не сворачивал. Встретятся на той стороне.

______________________________________

Глава 9

Узкий перешеек Болотного края наконец остался позади. Теперь можно спокойно ехать по твердой почве. Прорубив себе путь сквозь черную сухую чащу, рыцари выехали на бесконечные просторы полян, окольцованных заборчиком леса. В ходящей мягкими волнами траве, высотой по грудь коням, пели цикады. При лунном свете тут и там вспыхивали в воздухе искры, словно от ветра разлеталась роса. Блеск крыльев крошечных луговых фей.

— Владения Феолинды, — тихо проговорил Дик. — Жаль, нельзя оставаться на лугах долго, ищем границу.

— Но хоть поскачем с ветерком среди такой красоты! — отозвался Милон, подгоняя единорога. — Кто быстрее?

Дик молча сжал коленями бока Олевира. Тот сразу полетел, как спущенная с тетивы стрела. Они неслись с холма, потом снова на холм. В два прыжка прошили насквозь рощицу и снова мчались по открытому пространству. Далеко впереди, на пригорке над речкой темнел более плотный бор, явно принадлежащий другому хозяину, чем Феолинда Луговая. С разгону два всадника вылетели на козырек над речным обрывом.

Милон выиграл, но даже Олевир не огорчался. Им было хорошо и привольно. Ночной воздух заменял и еду, и питье, но пока они шагом ехали по сумеречному бору, Дик предложил перекусить. Ни белый конь, ни единорог, не одобряли сумок-кормушек, надетых, как намордник. Они то щипали на ходу траву, то поворачивали головы, получая кусочки сладких кореньев или яблоки из рук своих наездников. Возле чистого озерца могли остановиться, выпить воды, но мальчишки предпочти перейти его вброд, заодно напоив коней.

Среди ночи, снова раздался крик о помощи. Теперь женским голосом.

— Не надо, — попросил Милон. — Она в той стороне, где озера. Нам нечего делать там. В Озерном краю мы уже