Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

впрочем, нет. Медведь не поведёт корабли ночью. Он подождёт утра. «Твоё здоровье, друг!» — прошептал бывший герцог и замер, обернулся к её дверям. Ему вдруг вспомнились её мягкие и жадные губы, нетерпеливые руки…

Он прислонился лбом к её дверям.

Джия была похожа на него. Она тоже целовалась как в последний раз, отдавая страсти всю себя.

«Спи, девочка. Пока спится».

Тряхнул головой, прогоняя наваждение, и вновь продолжил путь. Он, конечно мерзавец, но не до такой же степени.

Кабинет встретил своего герцога сумрачной пустотой стен. Ларан провёл рукой по ровным поверхностям карт. Почти во всех этих странах он побывал. И уж точно со всеми торговал. Иногда, когда герцогу хотелось себя пожалеть, он думал, что, если бы родился в другой семье, то отправился бы туда, где заканчивались карты. Новые земли будоражили его воображение.

— Что ты делаешь, Ларан? — задребезжал старческий голос. — Ты сошёл с ума?

— Отстань, дед, — фыркнул тот.

— Ты сейчас ставишь под удар всех твоих чаек, — не унимался тот. — Ради баб.

Ларан опустился на стул, положил локти на стол, уткнулся в них лицом.

— Если бы я знал, каким ты станешь, я бы тебя утопил сразу после твоего рождения.

Морской щит расхохотался.

— Что ж не утопил? Ну, не после рождения, а после первого выхода в море? Когда вдруг оказалось, что у сына Морского щита — о позор! — морская болезнь?

Дед промолчал. Да и что тут скажешь? Не утопил, потому что — наследник. Потому что, надеялся, что перерастёт. Не перерос. Хотя и полюбил море, найдя в нём родную душу.

«Как же ей идёт мой голубой костюм, — вдруг подумал Ларан. — Как будто она — мой брат… Тот, что не был рождён… Так, стоп. Табань-ка давай».

Герцог знал, что женщины — его слабость. Он был влюбчив. И никогда бы не причинил женщине зла. Но не хватит ли? Нельзя поддаваться слабости, если от неё зависит не только твоя жизнь. Ларан и так практически прямым текстом дал ей понять, что узнал её, и предложил ей свою помощь. Вот только Джие не нужна помощь. Она не за ней пришла.

Ларан встал. Нужно срочно охладиться. Открыл потайную дверцу и отправился на крышу.

Небо строго взглянуло на него всеми своими звёздами. В темноте он увидел Джию, которая сидела на краю крыши и смотрела вниз, на костры. Медные волосы трепетали на ветру. Девушка накинула на плечи голубую куртку, а подол разноцветной юбки расправила по черепице.

Ларан присвистнул, чтобы сообщить о себе и не испугать, а затем подошёл и сел рядом. Княжна обернулась. Серые глаза казались огромными на бледном лице.

— Пойдём, — вздохнув, сказал он.

— Куда? — безжизненно отозвалась девушка, и Ларан вдруг осознал, что темные полосы под глазами это не тени, а следы слёз.

Вопреки доводам рассудка, на сердце защемило. Герцог не привык, что его женщины плачут. Разве что от счастья. Но счастья на лице Джии не наблюдалось.

Он притянул девушку к себе.

— Хочешь расскажу тебе, как открываются Радужные ворота?

— Шутишь?

— Ты же спрашивала меня, как их открывают в мое отсутствие. Ответ прост: есть надёжные люди, которые могут это сделать. Те, кому я верю. Нам завтра предстоит бой. Ты — моя женщина, Джия, и же могу на тебя положиться, верно? Грядёт тяжёлая битва и, как знать, возможно, мне понадобится твоя помощь…

Она напряглась в его объятиях, и он почувствовал, как колотится её сердце.

— Не надо! — пискнула.

И тут же услышала плач Айяны. Далёкий и душераздирающе-горький. В конце концов, если Ларан хочет умереть, почему нет? В отличие от сестры, он делает свой выбор сам.

— Почему? — шепнул он, не отводя глаз с её лица.

Джия опустила ресницы. Капризно надула губки.

— Ты мне скажешь, а потом меня вздёрнут на дыбе за твои тайны.

Ларан рассмеялся. Получилось как-то зло.

— Ну что ты, милая. Никто ж не узнает… Даже в голову никому не придёт, что я раскрыл тебе мою тайну.

Она с беспокойством заглянула в его лицо.

— Ларан, я…

— Да-да, я знаю. Я тоже люблю тебя, девочка. Пошли.

Он рывком поднял её, увлекая с крыши. И тут вдруг раздался жуткий рёв. Ларан замер.

— Что это? — прошептала она, прижимаясь к нему.

— Рапан войны. Медведь. Он всё же решил идти ночью, — отозвался Ларан.

Герцог развернул Джию к себе, заглядывая в глаза.

— Иди к Ювине, — бросил резко. — Оденься парнем, обрежь волосы. И… перекрась их, что ли. Прости, но сейчас мне приходится бросать тебя. В самый душевный момент… Я умру за тебя, о моя любимая! Я отдам за тебя жизнь свою, о песня сердца моего.

Джия захлопала глазами, но он уже скакал вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Она подхватила юбку, задрав её выше колен, и бросилась за ним.

— Я буду с тобой!

Герцог обернулся в дверях кабинета.

— Нет.

— Тогда я пойду на корабль Берси! — зло выкрикнула девушка. — Я не буду сидеть под юбкой Ювины, даже не рассчитывай!

Ларан выругался. Джия поняла, что он уступил.

Во дворе уже никого не было: все подданные солёного короля словно испарились, сметённые рёвом. Море вздыбилось парусами, ощерилось вёслами. В окнах замка загорались огни, бегали люди с факелами. Джии было непривычно, что не звучит лошадиного ржания.

Вдруг Ларан снова привлёк её к себе.

— Я не сказал вчера… Королева потребовала тебя. Если Солёный замок будет захвачен, ты попадёшь в плен к Эйдэрду. Он не будет с тобой добр. Требуй совета щитов. Ври, что хочешь, но добейся, чтобы тебя выслушали на совете.

Он снял браслет с левой руки, надел ей на запястье, затянул шнурки.

— Мой герб — портал в мой кабинет из зала совета. Проскочишь, сразу сними и больше никто не войдёт. Промедлишь — за тобой шагнёт Эйд. Но и в моём замке у тебя мало шансов спастись. Ювину, думаю, заберут. Защитить тебя будет некому. Но это уже твоя забота.

— Ещё не началась битва, а ты её уже проиграл! — возмутилась Джия.

Ларан пожал плечами:

— До сих пор Медведь не знал поражений. Мы должны быть готовы ко всему.

Глава 15

Победы и надежды

Рандвальд стоял на носу корабля, вглядываясь в тёмные очертания скалистых островов на фоне луны. Он улыбался.

Прославленный в боях Эйдэрд был против выступления ночью: скалы, рифы, возможная непогода. Королева не стала настаивать. А вот он, Рандвальд, смог. Пока медвежьи войска спят, корабли Серебряного щита под предводительством Южного герцога почти вплотную подошли к мятежным островам. Леолия предоставила