Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

Я ловко вытащил пробку и сделал несколько глотков.

— М-м-м, вкусное, — восхищённо промычал я. — А у тебя, Белова, замечательный вкус.

— И не только на вино, — улыбнулась она, взяла бутылку и тоже сделала несколько глотков, после чего поставила её на стол.

Нахмурившаяся баронесса уставилась на бутылку так, будто в ней мог скрываться яд. Носик девушки даже брезгливо сморщился, но затем она бросила на улыбающуюся блондинку мимолётный взгляд и схватила вино, видимо решив, что раз уж Белова смогла, то и она сможет. Баронесса приложилась к бутылке, отпив немного жидкости рубинового цвета.

— Видишь, это не так страшно, — усмехнулся я. — Ещё немного, и ты, как простолюдинка, будешь бегать к подругам и делиться слухами.

— Вот уж вряд ли, — фыркнула мулатка.

— Это потому, что у тебя нет подруг? — невинно спросила блондинка.

— Это потому, что у меня нет времени на всякую ерунду, — огрызнулась та и демонстративно углубилась в чтение.

Белова открыла рот, чтобы ещё как-то уколоть соперницу, но наткнулась на мой хмурый взгляд и промолчала. Пожала плечами и снова взялась за книгу.

Я тоже вернулся к чтению, попутно прикладываясь к бутылке. Девушки не отставали. Они тоже баловали себя вином, оказавшимся удивительно вкусными. Оно разливалось по телу, наполняя его приятным теплом. Мне даже стало жарко.

Я слегка распахнул на груди халат, заметив томный взгляд, который бросила на меня Белова. Её глаза блестели, а подрагивающие пальцы уже совсем нехотя переворачивали страницы.

С Огневой происходило что-то похожее. Она кусала губы и тяжело дышала, стараясь смотреть только в книгу. Но её взгляд не скользил по строчкам, а уткнулся в одну точку, будто она не могла сфокусироваться на буквах.

Я тоже уже не мог читать. Буквы разбегались во все стороны, а внутри меня зрел вулкан сексуальной энергии, уже давно копящейся там.

Кажется, вино послужило эдаким возбудителем. Правда, я его выпил не так уж и много. Но, с другой стороны, молодому крепкому организму, брызжущему гормонами, много-то и не надо. Даже вон Белова с Огневой почувствовали жаркий костёр, разожжённый вином. Оно и понятно. Девчонки тоже в самом соку. И у них наверняка полно сексуальной энергии, требующей выхода. Потому-то они и ёрзают, пытаясь делать вид, что ничего такого не происходит. А сами-то томно дышат, облизывают губы и боятся лишний раз пошевелиться.

Над столом висело такое напряжение, что казалось, его можно было резать ножом. Любая искра могла поджечь его. И что-то похожее случилось, когда мы с Беловой одновременно потянулись к книге. Наши пальцы встретились, после чего мы посмотрели друг другу в глаза, а следом искра, буря, безумие…

Я буквально впился поцелуем в податливые губы графини, а спустя пару мгновений ощутил на своей руке пальцы Огневой.

Страсть полностью смыла любые барьеры: моральные, этические, вбитые воспитанием и обществом. В первую очередь это, конечно, касалось девушек. Я-то уже давно переступил через все эти барьеры, однако краешком разума понимал, что такая оргия может привести к не самым лучшим последствиям.

Всё же вожделение взяло своё.

Мы втроём оказались на медвежьей шкуре подле камина. Халаты и нижнее бельё полетели в разные стороны. Кажется, я даже порвал кружевные трусики на графине, превратившейся в настоящую тигрицу. Казалось, что Белова разом выпустила всю сексуальную энергию, копившуюся в ней годами, так она страстно стонала и выгибалась.

Огнева не отставала от блондинки. Её страсть тоже зашкаливала. Она покусывала мою кожу, царапала ногтями и порой бессознательно применяла свой атрибут «эйфория», заставляющий человека испытывать что-то сродни оргазму.

Обе девушки были просто ненасытными, словно боялись, что ничего такого больше никогда не произойдёт.

Признаться, мне пришлось выдавить из этого смертного тела всё, на что оно было способно. Аж мышцы разболелись. Но мне удалось удовлетворить сексуальный голод дворянок. А может, этому поспособствовало то, что хмель начал выветриваться из головы, как и какое-то противоестественно сильное возбуждение.

И чем больше проходило времени, тем сильнее Белова с Огневой осознавали, что произошло, и их лица заливала краска стыда. Аж уши полыхали, как алые фонари. Они светились даже ярче, чем горбатая настольная лампа, разрывающая ночной мрак.

В какой-то миг они чуть ли не синхронно торопливо цапнули халаты, напялили их и стремительно разбежались в разные стороны, скрывшись за шкафами.

А я остался лежать на шкуре, закинув руки за голову, нисколько не смущаясь того, что произошло. Однако вот прям бесчувственной скотиной я пока ещё, к сожалению, не стал, потому понимал, что творится в душах девушек, и решил немного отвлечь их. Разжечь в них пламя.

— Надо будет как-нибудь повторить, да? — весело выдал я.

— Пошёл к Чернобогу, Громов! — выдала Огнева, чей голос украшали и нотки раскаяния, и раскаты злости, и писк смущения. — Это было какое-то наваждение!

— Ага! — поддакнула блондинка из другого угла библиотеки.

Громов-младший мысленно поблагодарил это наваждение, качаясь на волнах блаженства, которое постепенно угасало. Теперь он уже явно сомневался, что ему нужно покинуть это тело. Сам-то он никогда не сумеет устроить тройничок с такими красотками. Ему никакое наваждение не поможет.

— Хм, наваждение… — задумчиво повторил я, глядя в потолок.

А ведь и правда, нас будто околдовали или накачали какими-то возбудителями. Ладно, я польстился на секс с этими красотками, но они-то как поддались? Для них обычный-то секс в диковинку, а тут сразу тройничок. Как-то всё это подозрительно.

Я встал со шкуры и подошёл к столу, где в свете горбатой лампы поблёскивала пустая бутылка из-под вина. Взяв её, поднёс к носу. Нет, ничем необычным она не пахла. Но я-то в теле обычного человека, потому надо бы вызвать существо с более тонким обонянием.

Апофис откликнулся на мой мысленный зов не сразу, а когда появился, то мигом выдохнул, подозрительно глядя в сторону шкафов, за которыми девицы страдали от содеянного:

— Там прячутся две магички. Я чувствую их запах. Одна точно Огнева.

— Это замечательно, что ты такой чувствительный. А теперь понюхай вот эту бутылку. В ней было что-то, кроме вина? Какие-нибудь травы? Препараты? — спросил я и протянул дракончику тару.

Он понюхал её, нисколько не смущаясь того, что я абсолютно голый. У него иное представление о приличиях. Если уж на то пошло, то он всегда летает обнажённым.

— Чувствую остаточный запах кое-каких трав, — наконец сообщил Апофис и