Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— До границы доведу.

— А дальше?

— Дальше сами.

Пётр нахмурился.

— То есть ты туда не пойдёшь?

Проводник покачал головой.

— Нет.

Я прищурился.

— Полагаю дело в Цепеше?

— Да.

Настя скрестила руки.

— Настолько всё плохо?

Проводник чуть усмехнулся, но без веселья.

— Не плохо. Жёстко.

Он поднял взгляд на меня.

— Его боятся даже архимаги.

Я хмыкнул.

— Архимаги много кого боятся.

— Не так, — спокойно ответил он.

И вот это «не так» прозвучало куда убедительнее любых рассказов.

— Он держит свою землю в ежовых рукавицах, — добавил проводник. — И делает это так, что туда лишний раз не лезут.

Я кивнул.

— Не хотят попасть под раздачу?

— Из-за всего сразу, — ответил он. — Сила, порядок, решения. У него нет лишних движений.

Попугай тихо фыркнул:

— Значит, редкий экземпляр среди двуногих.

Я усмехнулся.

— Похоже на то.

Внутри шевельнулась знакомая мысль.

Такие противники раздражают сильнее всего.

Расчётливые, хладнокровные, действующие наверняка.

Я выдохнул.

— Значит, там будет весело.

Проводник посмотрел на меня чуть дольше обычного.

— Нет.

Я усмехнулся.

— Ну, почти.

Он ничего не ответил.

Мы двинулись дальше.

Дорога снова стала уже, и разговоры сами собой сошли на нет. Но теперь я смотрел на происходящее иначе — уже не как на случайный бардак, а как на закономерный результат.

Первая встреча произошла через час.

Проводник остановился резко, поднял руку, и мы сразу замерли. Он показал в сторону, и я увидел отряд, идущий по широкой дороге чуть ниже.

Они не выглядели как единое войско.

Слишком разное снаряжение, слишком разный стиль. У кого-то броня получше, у кого-то почти ничего, кроме оружия и уверенности в себе.

Но двигались они вместе.

Он уже уходил в сторону, уводя нас выше, за камни и кусты.

Мы обошли их, даже не приближаясь.

Я заметил, что у некоторых из них знаки на одежде были сорваны или намеренно закрыты.

— Не хотят светиться, — пробормотал я.

— Или не хотят, чтобы их узнали, — ответил проводник.

Мы не стали проверять.

Дальше дорога вывела нас к переправе.

Вернее, к тому, что от неё осталось.

Мост был сожжён.

Балки обуглены, часть пролёта рухнула в воду, остатки ещё дымились, хотя с момента пожара прошло явно не один день.

Проводник остановился, осмотрелся и пошёл вдоль берега.

— Придётся идти в обход,— бросил он.

— Это случайно? — спросил я.

Он даже не обернулся.

— Сомневаюсь.

Я кивнул.

Логистика.

Перекрыть дорогу, заставить людей идти в обход, сделать путь длиннее, опаснее, дороже.

Просто и эффективно.

Мы нашли брод чуть дальше и перешли, не задерживаясь.

На другом берегу нас встретили крестьяне.

Они стояли у дороги, рядом с телегой, нагруженной так, будто в неё пытались уместить всю жизнь. Мужчина, женщина, двое детей. Они не просили, не останавливали, не махали руками.

Просто смотрели.

Я встретился взглядом с мужчиной.

Он не отвёл глаза.

И в этом взгляде не было ни надежды, ни страха.

Только понимание.

Мы прошли мимо.

Никто ничего не сказал.

Чуть дальше показалась усадьба.

Когда-то богатая.

Это было видно сразу — по камню, по остаткам ограды, по планировке. Даже разрушенная, она выглядела крепче и дороже обычных домов.

Теперь же: окна выбиты, двери сорваны, во дворе валяются обломки мебели, следы грабежа свежие, торопливые.

Я остановился на секунду, осматривая.

— Недавно здесь кипела жизнь, — сказал я.

— Здесь это нормально, — ответил проводник.

Попугай уселся на забор и тихо протянул:

— Двуногие снова всё организовали как надо.

Я усмехнулся.

— Как всегда.

— Если убрать вас с этой земли, — продолжил он, — она через пару лет станет куда приятнее.

Я отмахнулся.

— Ты переоцениваешь траву.

— Я недооцениваю людей, — поправил он.

Я не стал спорить.

Потому что часть меня с ним соглашалась.

Мы пошли дальше.

И чем больше я смотрел вокруг, тем чётче складывалась мысль.

Венгрия ещё не умерла.

Но уже начала жрать саму себя.

Дорога на какое-то время стала спокойнее.

Камни под ногами ложились плотнее, кусты реже цеплялись за одежду, даже ветер летал без резких порывов. Проводник сбавил темп, и мы двинулись уже без постоянных остановок и обходов.

Та самая передышка, когда можно идти и думать, не отслеживая каждую тень.

И как назло, именно в такие моменты в голову начинают лезть самые неудобные мысли.

Я перевёл взгляд вперёд, на спину проводника, и мысленно вернулся к тому, ради чего вообще сюда сунулся.

Цепеш.

Имя звучало спокойно, без лишнего веса, но за этим спокойствием чувствовалось слишком многое. Чёткое понимание: это не тот человек, к которому можно просто прийти и забрать то, что тебе нужно.

Я хмыкнул.

Ночной заход, тихий вход, пара ловушек, пара охранников — и дальше по схеме «взял и ушёл».

Здесь так не выйдет.

Даже если сокровищница у него есть в привычном виде, с дверью, замками и сундуками, защищена она будет на все сто. Такие люди не оставляют важные вещи там, куда можно просто дотянуться.

Я перешагнул через корень, не сбавляя шага.

Вариантов, по сути, было два.

Либо лезть в хаос, который творится вокруг — искать слабые места, использовать чужие конфликты, ловить момент, когда внимание отвлечено.

Либо ждать, пока он сам откроет часть защиты.

И то, и другое требовало времени, терпения и аккуратности.

Я тихо выдохнул.

Здесь всё будет дольше.

Жёстче.

И куда менее предсказуемо, чем обычно.

Я на секунду прикрыл глаза, продолжая идти.

И вот тогда мысль, которая до этого крутилась где-то на заднем плане, наконец оформилась.

Лучше было идти одному.

Не потому что я вдруг решил поиграть в героя.

Просто потому что так проще.

В одиночку: проще скрываться; проще менять маршрут; проще уходить, если всё пошло не так; проще не думать, кого прикрывать в следующий момент.

Я усмехнулся сам себе.

Звучит красиво.

И абсолютно бесполезно.

Я бросил взгляд назад.

Настя шла чуть левее, не отставая, но и не прижимаясь. В её движениях не было суеты — только внимательность и привычка держать всё под контролем.

Пётр держался позади, стараясь не шуметь, хотя иногда всё равно задевал камни или ветки.

Я покачал головой.

Деть их некуда.

Мысль упёрлась в это сразу.

Я попробовал разложить варианты.

Отправить их назад, в Польшу.

Долго.

Опасно.

И бессмысленно.

Половину пути они уже прошли, а возвращение через ту же Венгрию выглядело