Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

где прятаться уже некуда. Я замедлился сам, не останавливая остальных, и почти сразу увидел их.

Трое.

Они шли навстречу, не торопясь, будто дорога принадлежала им по праву. Дистанцию держали правильно: один впереди, двое чуть позади, не на одной линии, с возможностью перекрыть любую сторону.

Я остановился.

Они подошли ближе, не сбавляя шаг, пока расстояние не сократилось до десятка метров. Только тогда главный чуть повернул корпус, давая понять своим, где держать позицию.

Доспех у него был дорогой. Не вычурный, без лишних украшений, но по качеству видно сразу — не из тех, что покупают на рынке. Движения спокойные, взгляд уверенный. Не нервничает. Не напрягается.

Оценивает.

— Вы тоже погостить приехали? — спросил он.

Голос практически без эмоций.

Я пожал плечами.

— Проходим мимо.

Он скользнул взглядом по мне, по Насте, задержался на Петре, затем снова вернулся ко мне.

— Редко здесь кто-то просто «проходит», — сказал он.

— Нам везёт.

Уголок его губ чуть дрогнул.

— Везение — вещь ненадёжная.

Он сделал ещё шаг, остановился уже совсем рядом. Я не отступил.

Сопровождающие остались позади, но положение сменили: теперь один чуть левее, второй правее. Не давят, но перекрывают возможные пути отступления.

Он снова оглядел нас, внимательнее.

На этот раз дольше.

И в какой-то момент в его взгляде что-то щёлкнуло.

— Значит присоединитесь к нам, — сказал он.

Я не стал уточнять.

Он кивнул сам себе.

— Вовремя.

Пётр чуть сдвинулся, но промолчал.

Настя держалась спокойно, без лишних движений.

Главный перевёл взгляд на неё, задержался на секунду дольше, чем на остальных, но ничего не сказал. Пока.

Снова вернулся ко мне.

— Присоединяйтесь, — сказал он. — Не каждый день встречаешь людей, которые не бегут отсюда.

Фраза прозвучала легко.

Но смысл был прост.

Это не приглашение, а проверка.

Откажешься, будут лишние вопросы.

Согласишься — играешь по их правилам.

Я кивнул.

— Можно.

Он развернулся, будто вопрос был решён заранее.

— Тогда не стоит задерживаться

Мы двинулись вместе.

Они выбрали место для привала через несколько минут.

Свернули с тропы, прошли пару десятков шагов и остановились у небольшого выступа скалы, который прикрывал с одной стороны и давал обзор с другой.

Сопровождающие начали действовать сразу: один занялся огнём, второй — снаряжением, всё быстро, без лишних движений.

Никто никому не указывал.

Каждый знал, что делать.

Я остановился в стороне, наблюдая.

Настя присела рядом, Пётр остался стоять, оглядываясь по привычке.

Попугай тихо присвистнул:

— Прямо армейская дисциплина.

Огонь разгорелся быстро.

Через минуту по округе разнёсся запах еды.

Главный сел ближе к центру, снял перчатки, бросил их рядом, не спеша осмотрелся, будто отмечая, где кто стоит.

Я сел напротив.

Пауза затянулась на несколько секунд.

Потом он заговорил сам.

— Далеко идёте?

— Достаточно, — ответил я.

Он кивнул, будто услышал то, что хотел.

— Тогда не ошиблись.

Пётр нахмурился.

— С чем?

Главный посмотрел на него, но ответил мне:

— С направлением.

Я не стал уточнять.

Он усмехнулся.

— В этом году будет интересно.

Настя бросила короткий взгляд на меня.

Я молчал.

Он сам продолжил:

— Турнир у Цепеша.

Сказал спокойно, как о чём-то привычном.

Пётр чуть сдвинулся.

— Тот самый?

Главный бросил на него взгляд, в котором мелькнула тень усмешки.

— А есть другие?

Пётр промолчал.

Я наклонил голову.

— И что там интересного?

Он посмотрел прямо.

— Всё.

Короткая пауза.

— Не дуэли, если ты об этом, — добавил он. — Это не для зрителей.

Я отметил.

Он продолжил, уже не скрывая уверенности:

— Цепеш устраивает испытания для лучших. — хмыкнул мужчина. — В прошлый раз я был близок к победе, — сказал он. — В этот — заберу своё.

Я кивнул.

— Похвальная уверенность.

Он чуть улыбнулся.

— Я готов.

Один из сопровождающих поставил перед ним миску, второй — передо мной и остальными. Всё происходило чётко, без лишнего внимания к деталям.

Я взял еду, но не спешил.

Он заметил.

— Боишься? — спросил он спокойно.

— Привычка, — ответил я.

Он усмехнулся.

— Правильная.

Сам начал есть первым.

Я подождал секунду.

Потом тоже приступил к трапезе.

Настя — после меня.

Пётр — последним.

Тишина затянулась на пару минут.

Потом я снова заговорил:

— Ради чего этот турнир?

Он поднял взгляд.

— Награда.

— Ну это как раз понятно, а более конкретно?

— Доступ к сокровищнице.

Попугай тихо хмыкнул:

— Значит, убивать будут красиво.

Я не отводя взгляда от главного, ответил:

— Как обычно.

Он снова усмехнулся.

— Посмотрим.

Потом откинулся чуть назад, будто разговор его уже не интересовал.

Но я видел — он продолжает наблюдать.

Через некоторое время мужчина переключил внимание на Настю.

Сначала — вскользь. Как смотрят на любую деталь, которую стоит запомнить. Один раз, второй, будто сверяясь с чем-то в голове. Потом взгляд стал задерживаться дольше. Без попытки скрыть. Без неловкости.

Я это отметил, но не вмешался.

Мужчина сидел напротив, опираясь локтем о колено, и слушал уже вполуха. Разговор его больше не интересовал. Он рассматривал.

Настя это тоже почувствовала. Не сразу, но достаточно быстро. Плечи чуть напряглись, взгляд стал холоднее, движения — короче.

Она не отвела глаза.

Он усмехнулся, заметив это.

— Редкая реакция, — сказал он, не отрывая взгляда.

Никто не ответил.

Он продолжил, уже не обращаясь ни к кому конкретно:

— В таких местах обычно ходят либо с охраной, либо… — он сделал паузу, — не ходят вовсе.

Настя спокойно подняла бровь.

— Я выгляжу потерявшейся?

— Нет, — ответил он. — Ты выглядишь… временной.

Я сделал глоток, не вмешиваясь.

Он подался чуть вперёд.

— После турнира это можно исправить.

Пауза повисла в воздухе.

Пётр чуть сдвинулся, но промолчал.

Я поставил миску.

— Не стоит.

Он перевёл взгляд на меня.

Медленно.

С интересом.

— Ты, похоже, не понял, где находишься.

Я пожал плечами.

— Понял достаточно.

Он посмотрел ещё секунду.

В глазах мелькнуло что-то вроде лёгкого раздражения. Не злость. Скорее удивление, что ему не уступили сразу.

Настя не сказала ни слова.

И этим только усилила напряжение.

Он выпрямился.

— Здесь свои правила.

— Вижу, — ответил я.

— Тогда соблюдай.

— Кто ты такой, чтобы мне указывать?

Он усмехнулся.

— Я их устанавливаю.

Птица на плече тихо цокнула клювом.

— Люблю такие разговоры. Они всегда заканчиваются одинаково.

Я не отреагировал.

Он снова