Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Взгляд скользнул по мне, задержался на жетоне, потом на Насте, на Петре — и всё.

Один из них чуть кивнул.

И они пошли дальше.

Глава 13

— Даже не спросили, кто мы, — тихо сказал Пётр.

— Им и не надо, — ответил я.

— Почему?

Я провёл взглядом по дороге.

— Потому что если мы не те, за кого себя выдаём, это выяснится дальше.

Попугай тихо хмыкнул:

— Удобная система. Ошибся — не дошёл.

Настя шла рядом, молчала. Я заметил, как она чуть сильнее сжимает ремень на плече.

— Мне здесь не нравится, — сказала она спустя минуту.

— Так и должно быть, — ответил я.

Она посмотрела на меня.

— Ты всегда так говоришь.

— И обычно не ошибаюсь.

Попугай фыркнул:

— Это не повод радоваться.

Мы прошли ещё немного.

Дорога начала подниматься, и с очередным поворотом я увидел первый столб.

Он стоял чуть в стороне, но так, чтобы его невозможно было не заметить.

Дерево тёмное, плотное, вкопанное глубоко. Никаких украшений, никаких надписей. И тело.

Я замедлился.

Настя тоже.

Пётр сделал вид, что не смотрит.

Не получилось.

Тело висело аккуратно. Руки стянуты, ноги зафиксированы. Голова чуть опущена.

Не свежий.

Но и не забытый.

Под столбом не было привычного беспорядка. Ни грязи, ни следов разложения или мусора. Земля ровная, будто её регулярно подправляют.

Я прошёл мимо, не останавливаясь.

Через несколько десятков шагов появился второй.

Потом третий.

Иногда по одному.

Иногда по два.

Разные.

Одежда разная, лица разные, но результат один.

— Даже скучно, — протянул попугай. — Ни тебе грабежей, ни тебе паники.

Я не отрывая взгляда от дороги, ответил:

— Потому что за это здесь сокращают срок жизни, причём значительно.

Пётр хмыкнул, но ничего не сказал.

Настя шла молча.

Я заметил, как она старается не смотреть в сторону, но взгляд всё равно возвращается.

Это нормально.

Такие вещи игнорировать не получается.

Я поймал себя на мысли, что смотрю иначе.

Не на тела.

На систему.

Каждый столб стоял там, где его точно увидят. Не спрятан, не отодвинут в сторону. Поставлен так, чтобы стать частью дороги.

Часть маршрута.

Часть памяти.

— Они выставляют столбы в назидание другим, — сказал я.

— Что? — спросил Пётр.

Я кивнул в сторону очередного столба.

— И это работает.

Попугай тихо цокнул клювом:

— Конечно работает. Один висит — десять думают.

— И не повторяют ошибок или присоединяются к висящим. — сказал я.

Мы прошли ещё несколько минут в тишине.

Люди встречались редко, но каждый раз реакция была стандартной.

Короткий взгляд.

Оценка.

Никто не просил помощи. Никто не пытался заговорить. Никто не пытался узнать, кто мы и откуда.

Каждый знал своё место.

Я провёл взглядом по дороге, по столбам, по редким силуэтам впереди.

— Не очень похоже на счастливую свободную жизнь. — сказал я.

Настя тихо ответила:

— А с чего ты решил, что здесь всё замечательно?

Я чуть пожал плечами.

— Отсутствие преступности и проблем должно добавлять радости.

Она ничего не сказала.

Но я видел, что она поняла.

Каждый здесь знал границы.

И не пытался их проверять.

Потому что ответ висел вдоль дороги.

Я поправил ремень, на секунду коснулся жетона.

И мы пошли дальше.

Дорога постепенно менялась.

Сначала это были те же узкие участки, камень и утоптанная земля, но с каждым пройденным поворотом в ней появлялось больше порядка. Там, где раньше приходилось угадывать направление, теперь лежала кладка — грубая, неровная, но прочная. Камни подогнаны так, чтобы вода не размывала основание, чтобы колёса не проваливались, чтобы шаг не сбивался на каждом втором метре.

Я провёл взглядом по поверхности.

— Здесь следят за порядком не только устраняя разбойников.

Далее на пути нам попался мост.

Небольшой, через узкий овраг, но сделанный так, будто его рассчитывали на гораздо большую нагрузку. Каменные опоры, усиленные края, даже перила.

Я остановился на секунду, глядя на кладку.

— Не жалеют сил, — пробормотал Пётр.

Попугай тихо хмыкнул:

— Зато потом не приходится собирать вас по оврагам.

Я не ответил.

Старые строения попадались чаще, чем раньше.

Но ни одно из них не выглядело заброшенным.

Дома, у которых выбиты окна, — закрыты досками. Крыши, где не хватает черепицы, — подлатаны, чтобы не текло. Двери — либо сняты, либо заперты.

Никакого ощущения «оставили и ушли».

Скорее — «убрали и закрыли».

— Консервируют, — сказал я.

Настя бросила взгляд на один из домов.

— Зачем?

— Чтобы потом использовать. Или чтобы никто другой не использовал.

Мы не задерживались.

Дорога сама подталкивала идти дальше.

Первое поселение появилось почти незаметно.

Сначала — запах дыма.

Потом — звук топора.

И только потом — дома.

Они стояли плотно, без лишних промежутков, будто старались держаться друг за друга. Стены тёмные, крыши низкие, дворы аккуратные.

Никакой разрухи.

Но и уюта не было.

Люди работали.

Молча.

Кто-то чинил забор, кто-то таскал дрова, кто-то стоял у колодца. Движения чёткие, без спешки, но и без лишних пауз.

Дети были.

Я заметил двоих у стены, чуть в стороне.

Они не бегали.

Не шумели.

Просто стояли и смотрели.

Когда мы вошли в поселение, никто не бросился прятаться. Никто не остановился, чтобы посмотреть внимательнее. Взгляды были — короткие, скользящие.

Отметили.

И вернулись к делу.

— Нас не замечают, — тихо сказал Пётр.

— Замечают, — ответил я. — Просто не считают нужным реагировать.

Настя прошла мимо женщины с корзиной. Та подняла глаза, встретилась с ней взглядом и сразу опустила их обратно.

Ни страха.

Ни интереса.

Словно мы — пустое место.

Я поймал себя на мысли, что здесь чужие не вызывают эмоций.

— Такое ощущение, что чужие здесь допустимы, — сказал я.

Пётр посмотрел на меня.

— Но?

— Но не желательны.

***

Мы прошли поселение быстро.

Никто не остановил.

Никто не заговорил.

И это ощущение пустоты осталось с нами, даже когда дома остались позади.

Патруль появился на открытом участке.

Четверо… нет, шестеро.

Одинаковая экипировка. Не идеально одинаковая, но близко. Щиты одного типа, оружие подобрано, доспехи не из разных комплектов, а собраны под задачу.

Они шли в строю.

Когда расстояние сократилось, один из них чуть сместился вперёд.

Остальные остались на своих местах.

Я не остановился.

Просто замедлил шаг.

Он посмотрел на меня.