Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Учитель, я и так простоял больше часа на одной ноге, — возмутился Яков. — Это невыносимо.

— Боль — это часть тебя. Не она тобой должна управлять, а ты ею. Забудь о прошлом, не обращай внимания на ограничения, которые делают тебя слабее. Сконцентрируйся на палке, — глубокомысленно и монотонно произнёс мастер. — Ты цапля, твоя рука — клюв, а палка — лягушка. Ты держишь в клюве лягушку.

— Да ну нахер, — Яков откинул от себя палку и наступил на левую ногу. Правая онемела и покалывала, когда он уходил с тренировочной площадки.

— Стой, ученик! Два часа на одной ноге! — закричал ему вслед Сун Ли.

— Вот сам и стой пять часов, садист конченый, — прорычал под нос Яков, сбегая по ступеням. В тайнике была припасена сигаретка, которую он тихо раскурит в лесу, а потом выкрадет телефон у мастера, и созвонится с отцом.

Пора сваливать из этого дерьма. Всё будет как и раньше. Он скажет, что всё осознал, даст слово, что возьмётся за ум. Отец простит его, и всё, свобода. А слово — это же его слово. Захотел — дал, захотел — забрал.

Яков прошёл мимо двух учеников Сун Ли, которые не бельмеса не говорили по-русски. Лишь что-то лепетали на своём, аборигенском. Ни черта не понятно.

Вот и сейчас малой лысый парень увидел его, улыбнулся.

— Куо пао хунь пунь паош-шинь… — всё, что расслышал Яков.

— Ага, да-да, поцелуй меня в задницу, утырок, — оскалился сын Анаболика. — Иди нахер и хорошего денька, якорь тебе в жопу.

— Хрень пень куо-пуо, — что-то в этом роде ответил лысый, приветливо махнув ему рукой.

— Как они ещё язык не сломали. И не выговоришь ведь эту ерунду, — хмыкнул Яков, добираясь до заросшего плющом столика. Покопался под ним, доставая из нычки помятую сигаретку, затем чиркнул крохотной зажигалкой, которую нашёл там же.

Вдохнул полную грудь дыма и закашлялся, затем ударил по столу и услышал комариный писк. Сначала под столом, затем над ухом.

— Вот же зараза. Ты чо, и табака не боишься? — отошёл Яков, оглядываясь и попыхивая дымом. Тут он почувствовал укус в шею.

Ударив по месту укуса, он взглянул на ладонь. Комар успел выпить немного крови, но он был тёмным и больше обычного. Даже в Китае таких не было. Либо он откуда-то прилетел, либо он мутировал, и тогда это очень дерьмовая новость. У Якова не было в планах болеть.

Разумеется, он слышал, что в Китае часто болеют странным вирусом, который уже добрался до столицы Империи, но называл тех, кто распространяет такие новости паникёрами.

Ну вот не верил он, чтобы лекари не могли вылечить какой-то вирус. Разгоняют непонятную чушь, а потом дрожат по углам.

Он докурил, потушил окурок о камень, прикопал следы, и затем кашлянул, возвращаясь к тренировочной площадке.

— Ты опять дышал дурным воздухом, — нахмурился старец, держа в руке длинный шест. — И ты ослушался меня. Снова. За это ты наказан. Три часа в стойке цапли и час в стойке всадника.

Яков попытался пройти мимо, но внезапно наткнулся на палку, которую выставил мастер.

— Учитель, я больше не хочу оставаться здесь, — процедил Яков, кое-как сдерживаясь, чтобы не сказать грубого слова.

— Я тебя отпущу, когда ты пройдёшь три базовые ступени, — произнёс мастер. — Пока ты находишься на первой.

— Я должен позвонить отцу! — Яков оттолкнул в сторону палку, сделал пару шагов и вновь упёрся в деревянный шест. Тот ещё сильнее надавил на грудную клетку.

— Ты ничего не должен сейчас, кроме трёх часов в стойке цапли и часа в стойке всадника, — холодно сообщил ему мастер Сун Ли.

— Да понял я всё! — воскликнул Яков. — Понял! Больше не буду!

— Тобой управляют эмоции. Ты ничего не понял, — горько подытожил мастер.

— Да пошли вы и все ваши стойки… вместе… — Яков почувствовал, как стало трудней дышать. — Я гвар-рю… мне не нуж-ж… кх-хе-е!

Из его рта выскочил непонятный сгусток и с громким шлепком упал на песок под ногами. Он присел, всмотрелся. Что за синяя бурда?

За спиной начал что-то балакать на китайском мастер Сун Ли, причем голос его был встревоженным.

Яков попытался подняться на ноги, но… не смог. Стоило ему приложить усилие, как он зашёлся в кашле, начиная выплёвывать такие же синие сгустки.

А затем сознание его начало затухать, будто отдаляясь, пока его не вырубило окончательно.

Очнулся он в белой палате. Принюхался. Запах медикаментов. Дышалось гораздо легче. В вене — игла от капельницы, а рядом отец, очень напряжённый, хмурый.

— Как ты умудрился так попасть, Яков? — нахмурился он.

— От-тец, — улыбнулся он. И не из-за того, что рад был видеть своего родителя. Просто радовался, что свалил от мастера и снова находится в цивилизованном обществе. — Я всего лишь отошёл в лес, и…

— Ты не надел браслет. будто это всё шутки. Браслет от гнуса и ядовитых насекомых.

— Забыл, да.

— Ты постоянно пререкался с мастером Сун Ли, — процедил отец. — Скажи, долго ещё нам с матерью краснеть за тебя?

— Не кр-раснейте, — выдавил ослабевшим голосом Яков. — Кт-то вас заст-тав… Ак-х-ха-кх-ха-а-а!

Яков вновь закашлялся, и снова лёгкие будто заволокло некой плёнкой. Голова тут же закружилась. Он захватал ртом воздух, понимая, что не хочет подыхать. Он должен жить!

— Лекаря!.. Чёрт вас дери!.. Мой сын умирает!.. — услышал он голос отца, который отдалялся, пока вовсе не исчез.

Яков открыл рот и попытался прокашляться, но понял, что не может. В лёгких просто не осталось места. В них больше не было воздуха. Лишь та синяя слизь, которую он выплюнул недавно.

И это