Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

новую жизнь в зараженных радиоактивными осадками землях, согласитесь, не лучшая затея. А африканские пустыни и полупустыни вообще наполнены разрозненными одичавшими племенами. Не-ет, белому населению Норд-Америки не позавидуешь, податься им и в самом деле было некуда.

– И что, там не осталось никого? – глухо спросил Фрэд. – Совсем-совсем? Не верю.

– Почему же, остались. Два не слишком крупных экзархата, осажденных по всем правилам военной науки и остервенело огрызающихся в ответ на не менее остервенелые наскоки. Один в районе Великих озер, другой на Аляске. Правильно говорят: если загнать человека в безвыходное положение, он становится способен на многое. Во всяком случае, воля к сопротивлению возрастает многократно. Так и здесь... Жалкие остатки белого населения наконец-то сумели сплотиться и дать хоть какой-то отпор. Однако их героизм выглядит отчаянием обреченных, в исторической перспективе шансов на выживание у них нет.

Фрэд молчал, стиснув зубы.

– Извините за откровенность, – сказал Двинский, – но, по-моему, всегда лучше знать правду.

Фрэд мог бы оспорить подобное утверждение, но не хотел. На душе скребли кошки.

– А Россия? – спросила вдруг Алина, бросив быстрый взгляд на поникшего спутника. – Что, тоже?

Двинский мрачно кивнул.

– Тоже, – сказал он. – Хотя и не так трагично как в Норд-Америке. Судя по всему, воля к сопротивлению у остатков европеоидных этногрупп оказалась здесь существенно выше. В бега кинулись лишь очень и очень немногие, главным образом в Бразилию и Аргентину, где к русским переселенцам отношение было куда лучше, чем к тем же норд-американцам. А большая часть сумела сконцентрироваться и закрепиться в многочисленных разбросанных по обширной территории анклавах. В результате в средней полосе России сложилось довольно шаткое равновесие. Крайне не повезло лишь Тамбовскому и Воронежскому экзархатам: они оказались в полной изоляции, окруженные провинциями, населенными в основном китайцами, кавказцами, арабами и турками. А вот на севере ситуация много лучше. Здесь возникла так называемая Арктида – союз Северных экзархатов и городов так называемой Арктической Линии Последних. В состав Арктиды вошли Чукотка, Таймыр, Ямал... европейский север России – Беловодье и, конечно, самый сильный из всех экзархатов – Камчатский.

– Последняя линия обороны, – криво усмехнувшись, произнес Фрэд. – Которая, конечно же, тоже падет... в исторической перспективе.

– Возможно, – неожиданно согласился Двинский. – Хотя и не так скоро. Возвращение в солнечную систему грагалов оказало на набиравшие обороты деструктивные процессы сильнейший стабилизирующий эффект. В союзе с орбитально-лунным Приземельем и Арктидой нам довольно-таки успешно удается гасить наиболее острые конфликты и уж тем более контролировать ситуации, при которых Евразийский континент мог бы оказаться ввергнут в полномасштабную термоядерную катастрофу. Вот еще одна обязанность, которую добровольно взвалили на себя грагалы, помимо решения назревших демографических проблем.

– Да, вам не позавидуешь. Удивляет одно: столько усилий, и все лишь для того, чтобы получить сомнительное удовольствие от возможности провести на Земле какие-то жалкие несколько дней. По-моему, вы сильно продешевили. Грубо говоря, вас попросту надули.

Двинский долго молчал и, не мигая, смотрел Фрэду прямо в лицо, отчего тому стало как-то не по себе. А потом тихо, но весомо произнес:

– Цена в данном конкретном случае не имеет никакого значения. Мы оказали бы любую посильную помощь, даже если бы не получили ничего взамен. Не стоит забывать, что грагалы такие же люди, а Земля – наш общий дом. Надеюсь, это понятно.

– Извините, – смущенно сказал Фрэд. – Просто... просто никак не ожидал, что все окажется настолько плохо.

– Извинения приняты. Я прекрасно понимаю, какой шок вы испытали, когда выяснилось, что прекрасное будущее, к которому все мы подсознательно стремимся, совсем не так прекрасно, как нам бы того хотелось. А если добавить сюда недавно пережитое нападение... Должен признать: держитесь вы совсем неплохо, гораздо лучше, чем можно было бы ожидать.

Фрэд согласно кивнул. Только он один знал, чего ему стоило сохранять видимость благоразумия и относительного спокойствия. Про то, какие чувства испытывает Алина, оставалось только гадать, но, в конце концов, она все-таки марсианка. Какое ей дело до чисто земных проблем...

– Вам известно, кто в нас стрелял? – спросил он. – Кому наше существование стало поперек горла?

Двинский покачал головой.

– Ситуация пока неопределенная, – сказал он. – Но с большой долей вероятности можно утверждать, что без Ордена Черного Дракона здесь не обошлось.

– Ну конечно, – криво усмехнулся Фрэд, переглянувшись с Алиной. – Орден... опять Орден.

– Так вы, оказывается, уже знакомы с этой, с позволения сказать, структурой? – удивился Двинский.

– Нет, естественно, – поморщился Фрэд. – Откуда? Просто в нашей прошлой жизни существовала некая организация полумистического полуэкстремистского толка – так называемый Орден Очищающей Реинкарнации. Вот уж кто расправился бы с нами с превеликим, как говорится, удовольствием. Ни на секунду не усомнившись в присвоенном самому себе праве распоряжаться чужими жизнями. Слышали о таком?

– Как не слышать... Что ж, могу вас «обрадовать»: Орден Черного Дракона – прямой наследник того вашего Ордена... плюс еще нескольких подобных структур. Гораздо более могущественный, решительно вмешивающийся в решение социальных и политических вопросов не только на планете, но и за ее пределами. Признаюсь, всем нам сильно не повезло, что они вдруг озаботились кардинальным решением вашего вопроса. Уж если кому-то из них взбрело в голову убрать пару явившихся из прошлого экзотов, то поверьте, они предпримут все возможное для достижения этой цели... Думаю, даже наша резиденция на Мадагаскаре не в состоянии обеспечить вам стопроцентную защиту.

– Оптимистично, – буркнул Фрэд. – Хоть сейчас накладывай на себя руки... Но почему именно мы? Что, на планете нет никого более достойного высочайшего внимания?

– Скажу прямо: разумных объяснений повышенного интереса Ордена именно к вам у меня нет. Традиционная ненависть к грагалам?.. Сомнительно, терпели же они наше присутствие все это время. Разве что...

– Что?

– Понимаете... – неуверенно произнес Двинский. – Орден – структура довольно громоздкая, и как любая глобальная организация подобного рода полна внутренних противоречий. Часть адептов относительно вменяема, и именно с ними мы взаимодействуем в вопросах миграции на планеты Дигеи. Другая вообще не от мира сего, с головой погрузившаяся в дебри философии и духовных исканий. Есть и чистые прагматики, которые в сотрудничестве с – конечно же! – ненавистными грагалами видят лишь возможность беспредельного и неконтролируемого обогащения. Но существует и еще одна ветвь Ордена, самая для нас неприятная: фундаменталисты, полностью закосневшие в абсолютно непробиваемом радикализме. Вот эти способны на все...