Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

— Какого?.. — прохрипел Мацик поморщившись. Чуть-чуть приоткрыл глаза, а потом, словно не поверив увиденному, распахнул их до предела. — Вэл?.. Ты что творишь?

— Проверяю насколько страшная, — прошептала она, взбудораженная собственной выходкой.

Вэл собралась и медленно провела пальцами по шее: от мочки уха до ямки декольте, на мгновение нырнув в глубокую расщелину — в последнее время снова набрала массу, поэтому грудь округлилась до пятого размера. В общем, она старательно повторяла за актрисами, что играли всяких совратительниц в фильмах. Правда, они возюкали по себе кубиком льда или вишенкой на веточке, ей же оставалось надеяться, что и так прокатит.

И удивительное дело — трюк сработал. Мацик неотрывно следил за её пальцами, рот его приоткрылся, дыхание стало глубже, а сердце забилось чаще. Лежал под ней весь такой соблазнительный, с растрепавшимся пучком платиновых волос, отчего длинная чёлка лезла ему в глаза.

И кто здесь кого ещё совращает?!

Вэл облизнула губы, а он взял и отзеркалил движение. Да так, что превзошёл мастера.

Не отдавая себе отчёта, она резко наклонилась, точно порывалась поймать язык, уже давно успевший спрятаться за сомкнувшимися губами, и тогда поняла, что начала проигрывать. Мацик должен хотеть к ней прикоснуться, а не наоборот. Поэтому Вэл специально поёрзала у него на животе, с извращённым наслаждением наблюдая за тем, как он стискивает зубы и сжимает кулаки. Его естественный мускусный аромат раскрылся ярче, став осязаемо терпким на вкус.

Всё ещё мало. Слишком слабая реакция. Ей следовало добавить больше острых ощущений. Сделать что-то такое, что могло зацепить именно вампира. И новая безумная идея тут же вспыхнула у неё в мозгу.

Поднеся запястья ко рту, она прихватила зубами кусочек кожи на внутренней части у самых вен, заранее зажмурилась и дёрнула, давая пролиться крови. Та заструилась по её руке, устремляясь к локтю, что завис над лицом Мацика. Несколько крупных капель упало ему на губы и он, будто бы борясь с собой, после секундной заминки слизнул их. А потом посмотрел на неё с неподдельным изумлением и глухим от перевозбуждения голосом произнёс:

— Вкусная.

Его взгляд стал тяжелее. И от этого взгляда уже у неё всё заныло от желания. Бутон раскрылся и требовал, чтобы с него собрали сладостный нектар. Чувствуя, что теряет окончательно контроль над ситуацией, она сдвинулась назад и напоролась попой на яркий индикатор мужской готовности идти до конца. Самый искренний комплимент, которое способно дать тело.

— Ёшкин кот, что я творю! — испуганно пролепетала Вэл, никак не рассчитывая, что её так лихо занесёт на поворотах. Они практически сошлись в лобовом столкновении.

Она соскользнула с него и спрыгнула с кровати, но в процессе нечаянно встала на край полотенца коленом. И вот теперь точно продемонстрировала всё, что хотела и не хотела, представ перед ним, в конце концов, в чём мать родила.

Собственная нагота раньше её никогда не смущала: оборотни иначе относились к виду обнажённого тела. Но по какой-то загадочной причине сейчас Вэл не могла ощущать себя так же невозмутимо, как и раньше. Она покраснела до кончиков ушей и нагнулась за предавшим её куском махровой тряпки.

Одновременно с ней Марсель рывком поднялся, переходя в сидячее положение, и закрыл лицо ладонями. Зачем бы он это не сделал — Вэл была ему благодарна, потому что так хотя бы руки меньше тряслись, пока она снова завязывала на себе полотенце.

Уже в дверном проёме, ведущем в соседнюю спальню, Вэл обернулась и кинула на него последний быстрый взгляд. Марсель продолжал сидеть всё в той же позе, но ладони, сложенные лодочкой, опустил до переносицы и теперь смотрел в её сторону подобно хищнику, который добровольно давал уйти своей добыче.

Одевалась она автоматически, поэтому вполне закономерно перепутала всё, что было можно: футболку надела наизнанку, задние карманы на штанах стали передними, даже кроссовки умудрилась натянуть на не те ноги. Переоделась и села на край кровати, устремив озадаченный взгляд в стену напротив.

— Я чуть не изнасиловала вампира, — пробубнила Вэл и нервно хихикнула. — Ума, как у сушёной корюшки!.. Вот это я встряла…

Через полчаса в номер доставили еду. Марсель ей заказал два больших стейка и скромную порцию салата, а себе — синтетическую кровь. Ели они порознь. Каждый в своей комнате и в полной тишине. За два отведённых под отдых часа никто так и не попытался заговорить.

Однако вечно избегать они друг друга не могли. Вэл чувствовала необходимость объясниться. Как-то попытаться замять ситуацию. Но сколько бы ни думала, нужных слов подобрать не получалось. Не скажет же она: «Извини, что накинулась на тебя. Меня закусило, что ты назвал меня страшной, поэтому я решила на деле доказать обратное. По ходу дела мне по мозгам вдарили гормоны, и я потеряла берега». Нет, как раз это сказать — самое простое решение. Вот только Вэл не была уверена, что оно подействует так, как надо — не усугубит и без того паршивую ситуацию. Оттого она в мрачном молчании шла за ним по коридору.

— Чего такие тихие? Всё-таки подрались? — усмехнулся детектив Грос спустя десять минут, после того как они сели в служебный автомобиль — стандартный полицейский микроавтобус с параллельно расположенными сиденьями и небольшой клеткой в его задней части — и теперь катились в сторону морга.

— Вроде того, — холодно отозвался Марсель.

— А-а, — понятливо протянул он с тонкой улыбкой.

Что-то заподозрил? Да, их поведение сейчас можно было назвать «нетипичным», но неужели всё настолько очевидно? Со старшим детективом шутки плохи, он как самая хитрая куница — всех видел насквозь. Нельзя позволить, чтобы он добрался до сути. Нужно срочно что-то сказать, что отвлечёт его внимание.

«Это обычная провокация, не реагируй на неё», — в голове прозвучал голос Марселя, перепугав Вэл хуже кошки, сиганувшей с дерева на шевелюру.

«Мать моя волчица!» — чуть не вырвалось у неё вслух. А взгляд тут же отыскал его непроницаемое лицо, которое как ни в чём не бывало, продолжало смотреть с угрюмой отрешённостью в окно.

«У этого канала связи нет встроенного переводчика. Поэтому, если хочешь что-то мне сказать, то формулируй мысли на саларунском».

«Но ты же пил мою кровь!»

«Пары капель недостаточно, чтобы я начал свободно говорить на ирашском языке, — терпеливо пояснил он. И Вэл отчётливо почувствовала, что за внешним спокойствием таился настоящий буран. Необычные ощущения — слышать чужие эмоции. А стоило попытаться их повнимательнее разглядеть, как наткнулась на невидимую стену. — Не лезь глубже. Пожалуйста».

«Ты чувствуешь, где я вошкаюсь?!»

— Вы же в курсе, что у