Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Ну и что же ты медлишь? Не хочешь рисковать недавно обретённой репутацией истинной аранхины? Настоящие аранхины никогда не занимались чуждой магией. Они никогда не знались с демонами тумана. По­лукровок, которые смешивали два вида магии, люди всегда боялись. И не любили. Действуй! Пусть люди окончательно убедится в том, что ты прислужница Гиамары. А заодно учти: теперь, когда я сам стал божеством, когда я наконец стал настоящим избранником, одолеть ме­ня трудней, чем раньше. А демонов уже всё равно не остановить. Они слишком воз6уждены. Даже их мать вряд ли сумела бы сейчас совла­дать с ними.

Галиан расхохотался и махнул трубачам, чтобы они дали сигнал к наступлению. Трубы грянули, пронзив болью и без того ноющую голову Ариэны. Но эта вспышка боли обернулась озарением.

«Я использую туман! Но так, что никто не догадается, что это туман… Как я раньше не сообразила? Ведь я же научилась делать из него фигуры и картины. Почему бы не сплести из него паутину? Даже если некоторые поймут, что это фокус, вид паутины ещё никогда не внушал диввинам ни отвращения, ни страха. Надо попробовать! Надо же что-то делать!»

Ариллиновый туман был гуще, чем тот, который выделял арилл. Ариэна старалась поскорее придать туманному облаку вид огромной сети, ловко сплетая из сверкающих нитей узор. Изумлённые трубачи умолкли, увидев, что их предводителя накрыло куполом из серебристой па­утины. Галиан словно оказался в клетке. Тонкие нити опутали аран­хита и протянулись к осколку ариллина в руке девушки. Справиться с Галианом было действительно нелегко – ведь теперь он обладал двойной жизненной энергией. Тот, кто недавно слился с его сущнос­тью, сделал его значительно сильнее. Тот, кто стал частью Галиана, столько лет поддерживал жизнь в одряхлевшей нерате и помогал ей сохранить магическую силу, а Галиан был молод и здоров. Сейчас он стал действительно могущественным магом.

«Я допустила это, – подумала Ариэна, – но я исправлю свою ­ошибку».

Нити-молнии, протянувшиеся между ней и Галианом, запылали баг­ровым пламенем. 3лая магическая сила пронзила Ариэну жгучей 6олью. У неё 6ыло таков чувство, будто в неё ударила настоящая молния и она сейчас сгорит, превратившись в кучку пепла. Галиан улыбался, глядя на её бледное лицо, превратившееся в застывшую маску, под которой она спрятала боль. Он улыбался, но в глазах его Ариэна прочла смятение. Она нашла в себе силы улы6нуться ему в ответ и продолжала растягивать рот в улыбке, несмотря на то, что боль ки­пящей смолой растекалась по всему телу. Чужая, чуждая, злая сила, способная убить… Это было похуже, чем ночью в Священном Саду, когда Ариэна сражалась с Маттар – звероподобной богиней, жаждущей крови. Галиан был не богом и не зверем. Он 6ыл человеком. Он жаждал не крови, а власти, и его осмысленная жестокость делала его страшнее всех богов и демонов на свете.

Он надеялся, что она сломается, не выдержит, откажется от того, что может её убить. Но она упорно ловила эти багровые вспышки. Она глотала этот огонь и улыбалась. И хотя её улыбка больше похо­дила на гримасу боли, Ариэна не собиралась отступать. Она забира­ла его силу, а ему было всё трудней и трудней сопротивляться. Галиан застонал и покачнулся в седле. Эта маленькая дрянь уже в который раз обставила его. Он опять не сумел её просчитать. Иногда она действовала, как одержимая, и её дерзость, её почти безум­ная отвага кого угодно могли выбить из колеи. Когда последняя багровая молния, ярко вспыхнув, погасла, Галиан скорчился и испустил дикий вопль. Его душили бессилие и ярость. Проклятая девчонка всё же завладела его силой. Он надеялся, что эта сила подействует на неё, как смертельный яд, но она смело выпила эту чашу до дна, и, похоже, именно её смелость оказалась тем противоядием, которое спасло её жизнь и рассудок.

Ариэна быстро приходила в себя. Боль отпустила её, вернее, растворилась в ней, став почти неощутимой. Боль стала силой. Чу­жая магия перестала быть чужой. И хотя Apиэна чувствовала, что в ней по-прежнему шевелится тьма, ей, было уже не так страшно. Полчище тьмы лишилось предводителя, а значит командовать ими теперь 6удет только она.

Оба войска на6людали за магической схваткой, затаив дыхание. Никто не смел вмешиваться, но, увидев, как скорчился и побледнел Галиан, пятеро его охранников, обнажив мечи, кинулись к Ариэне. Двое тут же оказались выбиты из сёдел ударом длинного корья. Вслед за ними на землю полетел третий – Тамран оглушил его тупым концом боевого топора. Ещё двое покатились под копыта своих скакунов, 6арахтаясь в метательной сети, которую Тамран ухитрился набро­сить сразу на обоих. Вот что значит воин богини! Впрочем, те, с кем он разделался в мгновение ока, тоже были из Священного Воинст­ва. Теперь Тамран сражался ещё с четверыми, орудуя двумя мечами с виртуозностью искусного жонглёра. С одной стороны к нему мчались воины Галиана, с другой – Новые Аранхиты. Два войска решительно двинулись навстречу друг другу.

– Нет! – закричала Ариэна. – Стойте!

Она погнала своего скакуна по стремительно сужающейся полосе поля, которая разделяла противников, и воины с изумлением увидели, что из высоко поднятой руки девушки вырывается серебристая дымка. Эта странная дымка разрасталась и превращалась в сверкающую на солнце паутину. Противники замерли по обе стороны этой магической стены, не смея подойти к ней слишком близко. Хриплые крики Галиа­на «В бой!» значили уже не больше, чем клёкот стервятников, кото­рые кружили над тушей Маттар. 3ато слова Ариэны уже никому не ка­зались пустым звуком.

– Богиня велит вам остановиться! Прекратите братоубийство!

Огромная серебристая паутина сверкала голубыми, зелёными и зо­лотыми искрами, и, глядя на неё, воины решили, что эта девушка в пылающем, словно голубовато-зелёное пламя, плаще сделала видимой паутину самой Великой Аранхи.

– Не верьте ей! – голос Галиана хрипел и срывался. Куда-то ис­чезли вся его звучность, вся его поистине магическая сила и глуби­на. – Не верьте полукровке! От них всегда одно зло! Это чужая, враждебная магия! Это туман!

Наверное, кое-кто ему поверил, но даже такие не решились при­коснуться к сверкающей паутине. А поскольку большинство верили в её подлинность и божественность, она становилась всё отчётливей и сверкала всё ярче и ярче. Ариэна слышала, что призрачная картина, созданная искусным магом, может стать реальной, если люди её таковой считают. И чем больше людей верят в её подлинность,