Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Абсолютно невзрачный европеоид крайне серого вида вроде как по-дружески похлопал по плечу детектива восемнадцатого участка.

Эрнесто Вальдес напрягся, неестественно застыл с прямой спиной и повалился назад вместе со стулом.

— Человеку плохо! Скорую сюда, быстро! — принялся заполошно размахивать руками южанин.

Победоносное презрение, мелькнувшее на мгновение в его глазах, могло бы укрыться от кого угодно, но не от Мартинес.

"Вот же пидоры! Ана —? " — человек работал на семью Эрнандес, потому Айя и уточняла у той, что сейчас делать.

Попутно она вставила носок ботинка между дверью и косяком:

— Ало, военные! Чем-то помочь? Такой следователь хороший был, — латиноамериканка шмыгнула носом и вдохнула. — У меня расширение хорошее по медицине, профессиональное. Надо?

— Не надо, тут есть кому, — сухо бросил бледный, подхватывая Эрнесто под руки и даже не глядя себе за спину. — Он сейчас отойдёт, такое бывает.

Напарник южанина потащил латиноса к ним, по направлению к двери.

— Я пока здесь опрос закончу, — вроде как пояснил всем брюнет, весьма похожий на земляка Рашида. — На чём вы остановились? — он занял место дознавателя, для чего наклонился за стулом Эрнесто к полу.

— Мне вам что, полчаса потока сознания пересказать?! — абсолютно естественно среагировал Седьков. — Представьтесь для начала! Может, хотя бы притворимся, что собираемся соблюдать действующее законодательство?!

— Прошу прощения. Моя фамилия Бахебри, я представляю городской департамент...

Бледный тем временем дотащил бессознательного Вальдеса до выхода и Айя была вынуждена посторониться, чтобы дать ему пройти.

Дверь опросной захлопнулась.

— Секунду. — Невысокий легавый, высвободив правую руку и удерживая живой груз левой, недолго поколдовал над сенсором замка. — По правилам, дверь на время беседы блокируется, — пояснил он девочкам, хотя его никто не спрашивал. — Как только опрос будет закончен, дознаватель изнутри откроет сам.

"Бл*. Он их закрыл! Что делаем? " — Мартинес даже не изображала истерику. — "Хотя Тика говорит вот прямо сейчас, что через концентратор Виктора вроде как контролирует ситуацию. Сигнал почему-то хороший".

"Да. Мне мама тоже пишет, чтобы мы быстро валили на улицу — там нас ждёт Дальхис Эскобар" — подтвердила Миру. — "А сама она прямо сейчас к секретарю суда идёт — чтоб открыть себе допуск и войти в опросную".

В реальности все трое лениво шагали по коридору.

"Типа, чтобы без неё подопечного не упирали?" — уточнила Эрнандес.

"Да".

"Так, расслабляемся и ускоряемся. Несёмся по направлению к моей маме, но шагом и небыстро " — Мартинес умела молниеносно брать себя в руки в любой ситуации. — "Ничего военного не происходит. Вроде, есть какая-то интрига — но две наши маман всё контролируют через "мост", поскольку все каналы на браслете Рыжего по умолчанию открыты для Тики Хамасаки . Не расслабляемся, но выдыхаем".

У поворота они с бледным разделились: тот потащил Эрнесто по радиальному ответвлению, где в самом конце коридора виднелся красный крест в виде голограммы под потолком.

"А что с вашим сотрудником?" — Миру указала Ане взглядом в сторону Вальдеса. — "Будем спасать? Бледного глиста, если что, могу на себя взять".

" С ума сошла ?! Это полицейский ! Я уже сообщила дяде. Это проблема не нашего уровня" — Эрнандес выглядела угрюмо и даже закусила нижнюю губу. — "Дядя говорит слушать Дальхис — он с ней ща разговаривает в параллель".

"А-а-а. Ну окей".

Глава 22

— Н-да, нехорошо для тебя складываются обстоятельства, — сменивший Эрнесто тип, даже для моего зрения весьма похожий на Рашида и его родителя внешне, вроде как искренне мне сочувствует.

— Господин Бахебри, я крайне ограничен во времени. Пожалуйста, давайте соблюдать действующее законодательство.

— А ты сейчас о чём? — он заинтересованно поднимает левую бровь, демонстрируя полнейшее спокойствие.

Но именно что демонстрируя. Я не знаю, откуда это всё только что взялось, но мне сейчас виден полный расклад и по его высшей нервной деятельности, и по его мыслительным процессам.

Это смешно и парадоксально — но в полную меру, только что без пробуксовки, заработало расширение, которым регулярно пользуется Мартинес. Я периодически глядел ей "через плечо" в виртуале, когда она показывала команды его инициации.

Странно. У меня работать по идее не должно — нужен имплант.

— Хочешь мне что-то сказать? — дружелюбно улыбаясь, предлагает южанин.

Глаза его при этом остаются холодными, как у змеи.

Меня же догоняет вторая порция удивления: сидит он там же, где до него сидел сотрудник дяди Эрнандес.

Но я его почему-то вижу! Отчётливо. Хотя и только правым глазом.

— Я уже сказал вам, что хотел. — На всякий случай опускаю веки, чтобы не выдать себя взглядом.

Мало ли. Вдруг работающие у кого не надо приложения и по глазам видны.

Чёрт. И во внутренний интерфейс не напишешь — во-первых, Мартинес его подвесила к чёртовой матери перегрузом; во-вторых, никто не отменял запрета мне там высказываться сейчас.

Какое-то время молчим. Он изучает меня, не скрываясь и видимо считая, что я его не вижу (вполне логично с тем количеством диоптрий, которое записано в моей медкарте).

Я же изучаю его через работающий нейропродукт: ощущение, как резкость бинокля навёл.

Ух ты.

Если бы не новые впечатления прямо сейчас, а также связанный с ними эмоциональный шок, возможно, я бы и правда занервничал: наверняка все приёмы риторики и такой вот коммуникации у этого Бахебри отработаны до автоматизма.

Но дело в том, что я сейчас купаюсь в откровенном эмоциональном шоке — и мне чисто технически не до острого восприятия в его сторону.

Это как резко восстановить зрение, в момент, будучи перед этим полуслепым.

Вслед за чисто физиологическим наслаждением улучшенного восприятия меня закономерно тюкает в темя паника, но чуть по другому поводу.

А что если так шикарно концентратор работает лишь в этом здании? И, выйдя отсюда, я опять превращусь в того самого натурала? Который не видит, весьма неизбирательно слышит, не имеет перед глазами панели интерфейса об эмоциональном спектре собеседника...

Не хотелось бы лишиться текущей полноты восприятия.

— Вы заметили, что вместо конструктивного опроса свидетеля вы сейчас всеми силами пытаетесь раскачать меня эмоционально?

— Ты о чём, э?! — играет он убедительно, без базара.

Только вот прибор не обманешь.

"Достоверность сказанного 35 %".

Параллельно программа иконкой показывает оптимальную тактику: застегнутый на замок рот.

Ну я и молчу. Кроме прочего, на текущем заряде буста для мозга я уже сообразил: разрешение на беседу даётся свидетелем адресно и на конкретный номер жетона.

Если по-простому — я согласился общаться с Эрнесто, но не давал разрешения себя опрашивать этому Бахебри.

Память Вити Седькова услужливо подсказывает: