Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

ним на пикник с экскурсией куда-нибудь в долину Маринер, где некогда вырвалась из-под земли грозная марсианская вода. Я думаю, мать ребенка тоже бы не отказалась составить компанию. Глядишь и семья бы оформилась образцовая.

Издевается, какая тут семья? Соньке — семь лет. То есть, семь лет назад мне сообщили из южномарсианского инкубатора «Тритонушка», что наконец был использован мой запас замороженных живчиков. А могли и не сообщить. На использование спермулек согласие не требуется, и донорство у нас для «социально слабых» единственный способ заработать на мелкие радости жизни. Помню, получил я повестку в армию, пришел я с компанией таких же призывников в фирму «ООО Спуск», которая купила лицензию на прием спермы от населения, хотели заработать на выпить и к девкам сходить. Ну и слышу голос робота: «Ф123, пройдите в кабинку. В вашем распоряжении три минуты». А стены там серые, через голоэкраны какой-то ветеринарный фильм крутят насчет увеличения продукции инкубаторов…поблизости ни одной секретарши в мини. Так сказать, себестоимости минимум. Хорошо, что один один слесарюга притащил щепоть порноинтерфейса, который съел и сразу окружает компания гурий. Сдали, вышли — и к даже к девкам не понадобилось, зато накачались по полной программе.

Не ожидал я, что спустя несколько лет это мероприятие аукнется. В отличие от мужиков дамы сами должны выражать согласие на использование в инкубаторах своих яйцеклеток. Так вот «моя» баба не только согласие дала, но еще известила меня через Службу Репродукции о славном результате давнего деяния. Я со «своей» мадамой редко вижусь, она — важная шишка в службе «Алеф» Технокома, сто второй ранг, да и по жизни у нее совсем другой мужик в хахелях ходит. А вот Сонька у меня лучший кореш. У нее только первый ранг технической касты и многие воспитательные программы не совсем понимают, как это у малька может быть настоящий папа. Но в таких случаях я натравливаю на них своего домового, и он мигом все объясняет.

Сегодня не придется с Сонькой слетать по пневмотрубе в Зоодом, где говорящие зверушки-мутанты, вроде Кота в Сапогах, потешают детвору. У меня внеочередная смена — а работаю я на помпе о десяти шлангах, которая канализацию или водопровод прочищает. Хотя в армии был бортмехаником…

Кажется, пол заметно тряхнуло. Сильных марсотрясений в округе Тарсис не бывает, поскольку здесь тектоника слабая, вулканы давно потухшие, хотя вследствие электрохимических и эрозионных процессов некоторые грунтовые слои могут оседать. Но этого нам боятся не стоит, потому что весь дом-колодец — единый гибкий стержень, засаженный в грунт.

И тем не менее трясет сильно и даже такое ощущение имеется, будто весь дом проваливается вниз — у меня ведь немалый летный стаж, и к инерционным воздействиям я весьма чуток. А способность воспринимать электромагнитные поля заложена в меня согласно генетической карте нашей касты «техно».

Нет, мы точно проваливаемся.

— Что ты об этом думаешь, домовой? Марсотрясение?

— Я покамест располагаю той же информацией, что и ты, Фома. Сейсмическая служба молчит, система конструкционной безопасности зафиксировала весьма умеренные колебания почвы.

Вседва эти киберы утешают и успокаивают до того последнего момента, когда уже поздно мельтешить и через секунду наступит вечный покой.

— А по-моему мы проваливаемся, домовой, несмотря на все радостные сообщения. Так что надо выбираться.

— Погоди, погоди, хозяин, я скопирую все свои последние модификации на твой кристалл памяти. Погибать так вместе.

Он ведь тоже дрейфит, как и любая порядочная программа с интеллектом.

Накопитель, диффузно имплантированный в мою руку и имеющий емкость в десять ментобайт, считал последнюю версию кибероболочки «домовой», после чего я резво стал бросать в вещмешок самые необходимые вещи: персонкарту, инфопластины, послушный пластилин, способный принять любую форму, комбинезон из квазиживого пластика, статуэтку бегущей девушки — едва ее догнал, пищевую нанофабрику, делающую шоколадки даже из дерьма, всеволновой мобильник на урановых батарейках, запасные трусы памперсного типа, самомоющее мыло, брадогрыза и мочалку-грязеедку. Подскочил к лифту — ан нет, заблокировано. Ринулся к аварийной пневмотрубе — еле кашляет. А дом-то проваливается, я это и нутром и рецепторами чувствую — хотя система безопасности не признается.

Остается только пешком по трапу. Я выбежал из дверей своей квартиры и чуть ли не на голову мне упали обломки трапа вместе с кабинкой лифта. Значит, последний парад наступает — все пути отрезаны. Есть ли варианты? Ну разве что впрямую вознестись на небо. Выходит, приговором судьбы-индейки суждено мне упасть в какую-то черную дыру, доселе неизвестную академической науке… Нет, все-таки надо еще повоевать, по крайней мере голова будет занята делом, а не просмотром предсмертных ужасов. Потом — суп с котом, Анима простимулирует выброс эндорфинов и я с усмешкой промеж уст сольюсь с космическим ветром.

А если попробовать подняться по шахте лифта. Я вернулся в квартиру за вакуумными присосками для передвижения по вертикали — со времен подъема на марсианскую гору Олимп они у меня в шкафу валялись.

Но когда я, откопав их, собирался пуститься в безнадежный путь, стена моей комнаты вдруг треснула; зашипел воздух, вырываясь на волю. Червяги! Я — туда, а они — сюда.

Вылетел, как пробка, кусок стены, и в пробое показалась голова без морды. Червяга отчаянно извивалась, пытаясь поскорее протиснуться, она просто жужжала, шипела от напряжения и затягивалась красной дымкой (естественно, что без электромагнитных рецепторов в ухе я бы не слышал жужжания, а за красный ореол спасибо надо сказать встроенному тепловому зрению). Пока я метался, не зная как ее отвадить, выходную дверь заклинило. Приказав умному комбинезону загерметизировать меня, я ринулся к дыре.

И отшатнулся. За пробитой толщиной стены, состоящей между прочим из нанопластика и теплоизоляции, был вовсе не грунт, а туман, типа рекламного фоглетового аэрозоля, только практически беспредметный. Просматривались полосы, овалы, узлы, узоры, чуть ли не орнаменты более интенсивной окраски и, кстати, более подвижные. (Нечто похожее я видел в музее первобытного искусства.)

Меня конечно пробирает жуть, туман ползет как ленточный червь, томление в груди органично дополняется слабостью в нижнем отделе кишечника — хоть памперсы одевай.