Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

— Ну, тогда мы его потеряем. И у нас будет удовлетворение, что на его месте не был мастер, допустим, шестидесятой степени.

— У меня, кстати, не будет удовлетворения, — вставил я, но остался незамеченным.

— Хорошо, Катерина, ты горой за Фому. Наверное, в этом парне действительно что-то есть и тогда из него можно извлечь общественную пользу. Не стать ли ему телохранителем или чем-то вроде? — вслух помыслил большой начальник.

Я счел нужным высказать свое отношение:

— Лучше телохранителем, а не «чем-то вроде». До сих пор я правда охранял только свое тело, но и к другим телам, особенно женским, отношусь с должным уважением…

Я замер на полуслове, потому что большой шишкарь подошел ко мне:

— Насколько мне известно, Фома, на Ганимеде ты провалился в гнездо полипептидного слизня и при том не пострадал.

— Так точно, когда пошел в увольнительную с базы — но тот видимо был достаточно сыт. Даже мозги у меня уцелели.

— Да уж, не знаю, считать это признаком высшей доблести или отсутствия мозгов… Катерина, насколько я понял из рассказа твоего друга, структура «X» сумела конвертироваться обратно в скрытое состояние практически за две-три минуты. И это при немалой массе захваченного вещества! Хотя было задействовано столько каналов, наши детекторы едва-едва заметили такой беспредел. Если кто-нибудь, например, из моих замов окажется заражен X-структурой, то ей понадобятся миллисекунды, чтобы сделать свое черное дело, допустим, сцапать меня с ботинками вместе, и вернуться в прежнее мимикроидное состояние.

— Но, шеф, каждый сотрудник проходит проверку на «вшивость» по десять раз на дню. Скрытые сканеры у нас смонтированы на каждом шагу. — стала оправдываться меньшая начальница.

— Ты же знаешь, Катерина, что X-структуру, если она входит наноканалами в наши ткани, мы обнаруживаем только в половине случаев. Стопроцентная уверенность лишь с явными гнездами.

— Так что, внутрь каждого из нас может войти этот чертов туман с завитушками? — невежественно вклинился я.

— Пожалуй, одну интересную тему мы отложим на потом… — резко закруглился Чертковиц. — Позвольте, коллега Ф.К123, пожать вашу честную руку. Рад был познакомиться. Сейчас квибсер отведет вас в сектор внутренней безопасности, где вы займетесь самоусовершенствованием во вполне определенной области. До новых интересных встреч, коллега.

Катя помахала мне ладошкой, а в дверях сразу показался синтетический господин квибсер с оловянным взглядом — мой сопровождающий. Он будто только и ждал момента, когда меня выпроводят. И за пару минут я был «отконвоирован» в сектор внутренней безопасности.

Инструктор С.Р012 (по прозвищу Сенсей) разжал ладонь, на которой оказался не слишком большой цилиндрик, размером с тюбик зубной пасты. Затем махнул этой штучкой-дрючкой перед стальной болванкой и она тут же развалилась пополам, словно вседва состояла из двух частей.

— Клинок мезонного прерывателя невидим, но противостоять ему в состоянии только мощные силовые поля и сплавы с активной защитой. — заметил не без гордости инструктор.

— Это оружие хорошо годится для работы под столом. Чик — и яйца отлетели. — заметил я.

— Не только. Но под столом, друг мой, происходят самые страшные схватки.

Инструктор еще пару раз чиркнул клинком и выписал им ловкую восьмерку, раскурочив тяжелый снаряд, который в него швырнула тренировочная катапульта. Теперь мое тепловое зрение уже различало след от движения «меча».

— Да, теперь клинок заметен, Фома, по крайней мере для твоих змеиных глаз. Его уже можно назвать огненным мечом и дать ему личное имя, например, «Светлячок». Термический след появляется, кстати, вследствие дефекта массы у распавшихся атомов кислорода и обычной экзотермики при нарушении химических связей.

Сенсей перекинул мне цилиндрик.

— Пользуйся, Фома, это твое основное оружие, оно заменяет многие боевые системы недавнего и отдаленного прошлого. На ближних расстояниях отлично рубит и колет. Только учти, что так называемый клинок — это вектор напряженности поля, при столкновении с вражеским мечом частенько возникают сильные завихрения с режущими свойствами…

Инструктор нахмурился, как будто вспомнил что-то неприятное.

— Ладно, Фома, не будем пока о грустном. На дальних подступах это оружие выступает в роли импульсного излучателя. С помощью Анимы можно нормально прицелиться. Впрочем, по поводу мезонного меча у нас еще будет несколько занятий, а сейчас продолжим обзорную экскурсию.

Сенсей покрутил пальцами небольшой тонкий диск.

— А эту невзрачную штучку можно именовать «сюрикен». Если быть точнее, у меня в руке довольно маленький, но удаленький мезонный сшиватель нуклонов — синуклер. Носить его лучше на тыльной стороне ладони. Там он будет практически незаметен. До поры до времени, конечно.

Инструктор махнул рукой, диск пропал с нее… и по помещению пронесся серебристый шар, гоня перед собой трескучую волну. Он запросто проглотил несколько порхающих робоптичек, несколько раздулся, но вернувшись к хозяйской руке, как будто исчез. Только у ноги Сенсея валялся бесформенный кусок не поймешь чего.

— Вот и все, что осталось от наших пернатых. — заметил не без удовольствия Р012.

— Здорово. — согласился я. Давно приучил себя к тому, что ко всем достижениям истребительной техники надо относиться так же как к пирогам и блинчикам. Иначе сойдешь с ума от кошмарных видений.

— Не для всех здорово, Фома. Тебе важно знать, что сюрикен особенно хорош для борьбы с ракетными залпами, а также боевыми робиками в стесненных пространствах. При мне один синуклер превратил несколько тысяч кибернасекомых и огромного пленочного робота в аккуратную кучку дерьма. Ну и последнее на сегодня…

Прямо изо рта Сенсея полезла ниточка, которая становилась все толще, превратилась в жало, заизвивалась как змея, выискивая на чем закрепиться. Наконец она облизала потолочную балку и завязалась на ней узлом. И тут же инструктор взлетел ввысь, потому что нить мгновенно сократилась.

— Это не жало, а нитеробот, если точнее — мономолекула с регулируемыми свойствами, внутренними источниками энергии, чувствительными рецепторами и врожденными элементами управления, —