Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

Раскрылся люк зрачкового типа и тарелка лифта перенесла нас в пассажирский отсек. Впрочем пилотская кабина отделялась от него только переборкой с зияющей дырой. Управляемый пластик никак не хотел затягивать ее, впрочем двоих пилотов, — человека и квибсера, — это мало интересовало. Они обсуждали сравнительные достоинства водки «язвовки», любимой космонавтами из касты вояк-кшатриев, и фторводородной шипучки, которую уважают синтетические квазилюди.

— И вот такие лохи составляют экипаж самого секретного борта во всем флоте службы «Алеф», — Сенсей состроил кислую физиономию, у него хорошо получилось.

Тут в нашей кабине появился третий. Это была Катерина, которая даже не поздоровалась со мной: то ли из-за обилия хлопот, то ли ввиду напряженки нервов. Впрочем, я еще не улавливал мрачной торжественности момента.

Внутренняя связь почему-то не сработала и пилот просто прокричал через дыру в переборке:

— Расслабьтесь, мальчики и девочки, сейчас поедем.

Антиперегрузочные кресла, слава космическому ветру, послушались мыследействий, надулись и обхватили нас со всех сторон.

— Нет с такими лохами мы никогда не завоюем звезды, — снова пробухтел инструктор.

Если все кости почти что вырвались из тела, значит стартовал корабль, да как и положено грузовику — жестко, с быстрым набором второй космической скорости. Сработали по очереди две гравитационные катапульты, точнее генераторы линейного гравиполя, а уже на орбите зафурычила термоядерная силовая установка. Перегрузка перестала так давить на мозги и можно было глянуть на гвизоры. Бортовая киберболочка, собирая данные от собственных и внешних узлов слежения, рисовала наш курс в разных проекциях. Заложив длинную гиперболическую кривую, мы наконец оторвались от планетного притяжения и с постоянным ускорением полтора «же» стали уходить в сторону астероидного пояса. Красавец Олимп, мигнув напоследок сигнальными глазками, скрылся на невидимой стороне планеты. Трассы с наиболее оживленным движением тоже остались в стороне. Впрочем, еще были видны военные борта, похожие на спичечные огоньки — они направлялись с фобосской базы космофлота в юпитерианское пограничье. Просматривались и грузовики, курсирующие между портом Новый Петербург и Меркурием.

Поскольку своего домового взять мне в дорогу не дозволили — опять-таки из соображений скрытности — решил от скуки пофлиртовать с женщиной. Почему не зайти еще на одну попытку? Соблазнить не соблазню, но может быть разозлю ее и что-нибудь выведаю.

— Катя, а Кать, ну что ты только с кибероболочками да гвизорами общаешься. Хоть поведай, на что мне настраиваться? Я готов совершить подвиг, только не знаю, какой. И мы нынче не то, что Ослябя и Пересвет, наши подвиги должны материально стимулироваться. Тебя, случайно, не потому ли взяли в полет, что ты и есть мой приз?

— Когда останешься жив, чтобы по-прежнему ковырять в носу и хаживать в сортир — тогда поймешь, что это и есть твой приз. А прежде подвигов надо обшарить тут все на предмет наличия «жучков». — Катерина высыпала из кармана целую орду сыщиков-микроробиков, внешне напоминающих муравьев.

— А они не перегрызут какой-нибудь важный сверхпроводник?

— Ну, разве где-нибудь внутри тебя… — мрачно пошутила мастер Катя. — А летим мы, кстати, к планетоиду Комаров-3.

Головизор, повинуясь ее мысленной команде, показал искоркой какую-то занюханную точку в астероидном поясе.

— Это страшная дыра, надо полагать, — тоскливо произнес я. — Даже если любоваться ей в полярной проекции.

— По крайней мере, эта дыра — не черная, — заметила Катерина и напомнила. — Кстати, вплоть до завершения полета выполнять только мои указания.

— А кто еще нам может поприказывать? — решил уточнить доселе отрешенный Сенсей.

— Жизнь покажет… В случае, если я окажусь в полном ауте, связывайтесь по кодированному каналу с начальником службы Чертковицом и преданно ждите от него дальнейших указаний.

Я еще раз подумал, зачем этой даме, психологически похожей на рыбу-пилу, давать в инкубатор свою яйцеклетку, да еще разыскивать так называемого отца ребенка.

Потекли тоскливые часы полета, с изнурением от постоянного ускорения, но смягчаемые виртуальными глюкомультиками — мне их домовой наскоро собрал в дорогу. Полусонное существование было прервано тревожным известием.

— Кажется, с нами хочет пообщаться полицейский борт, — крикнул кто-то из пилотской кабины, — и не транспортная инспекция, а департамент безопасности космических путей.

— Эти плотно связаны со службой «Бет»… Приказ в любом случае прежний: попасть на Комаров-3, - несколько театрально произнесла Катя. — При посторонних для общения используем защищенный канал Алеф-5.

На фоне звездного неба даже без увеличения все заметнее становился факел, вернее трехфакельное соцветие. Полицейский борт, видимо, вышел из-за какого-то мелкого обломка (в засаде, значит, сидел гад) и сейчас перся с ускорением минимум 2.8 «же», выходя на встречный курс.

— Можем сманеврировать и оторваться? — осведомился Сенсей у пилота.

Тот охотно отозвался:

— У них скоростной «охотник», с экипажем, надрессированным на огромные перегрузки, три термоядерных движка и приличное бортовое вооружение вроде гамзеров <прим. гамма-лазерные пушки>. Пшик, и нас нету — доманеврируемся.

Спустя какую-то минуту к нам прилетели узкофокусные лазерные сигналы и через динамики ворвался колющий и режущий голос, который, казалось, вот-вот пропорет что-нибудь мягкое.

— На связи особый полицейский отряд сектора 13А-56. Внимание. Приказываю плавно снижать ускорение, оставаться на прежнем курсе, подготовить стыковочный узел. В случае невыполнения требований вы будете немедленно уничтожены.

— А почему бы и не состыковаться с ними? — ласковым голосом проворковала Екатерина.

— Почему бы и нет, — согласился Сенсей и коварно хмыкнул.

Полицейский борт быстро приближался, вселяя нервно-гормональный трепет в мои жилы. Наступившая невесомость еще только усиливала бздение. Гвизор показывал портрет охотника крупным планом. Тупорылая блямба, с обеих боков «ребра» — это и есть гамма-лазеры, а то, что похоже на соцветия в носовой части — импульсники-плазмобои. Ну просто урод кошмарный!

Вот пихнуло в бок, и стало ясно, что состыковались. Через полминуты люк пассажирского отсека распахнулся и