"Фантастика 2026-83". Компиляция. Книги 1-29 - Алекса Франс

— Знаю? О, конечно знаю. Я же все помню, даже то, что предпочла бы забыть. Но раз уж ты заслужила, слушай.

Я подтянула к себе кружку, в которой уже остыл чай. Фиона закружилась над столом, как будто собиралась начать старинную балладу.

— Давным-давно, лет двадцать назад, когда ты еще была ребенком, в Штормфорде случилась беда. Болезнь. Ее тогда называли Алой лихорадкой — оттого, что больные словно горели от жара. Люди падали на улицах, дома пустели. Никто не знал, что делать. Болезнь пришла сюда с моря, и король не мог позволить ей распространиться дальше… Он запретил торговлю со Штормфордом и не пускал сюда лекарей.

Она на мгновение замолкла, и в ее голосе вдруг появилась тень. Я внимательно слушала.

— Тогдашний лорд Орникс — отец Арчибальда — запер ворота города по приказу короля. Лорд Арчибальд не послушался отца и не последовал приказу короля. Он привез всех известных лекарей — золото из казны уходило, словно дождевая вода в сухую землю, — продолжала Фиона, играя с локоном волос. — Он пытался спасти деревню, но потерял много людей. Старший Лорд Орникс погиб от жара, оставив все заботы на тогда еще юного сына. И Арчибальд принял самое неверное решение для себя, но лучшее — для народа. Он потратил деньги семьи и Штормфорда на избавление от хвори. Его мать была против, но тот решил по-своему. Он сам помогал менять повязки и разносил горячую похлебку по домам крестьян…

Я внимательно слушала, пытаясь создать образ того, кто владел этим городом. Пока что картинка не складывалась. Я видела на улице отстраненного и гордого мужчину, что смотрел на всех свысока. И я познакомилась с ребенком, что сторонился людей и не говорил. Человек, что отказывал Харроу в праве владения заведением в городе, хотя тот, судя по всему, был не рядовым жителем.

Мне нужно узнать больше фактов, а потом уже судить о людях. А Фиона тем временем не переставала говорить.

— И когда целители справились с работой, люди не забыли доброты Арчибальда. Они принимали все налоги, платили больше и восстанавливали то, что разрушилось за почти год всеобщей паники, не прося ничего взамен. А леди Роксана сделала все, чтобы вернуть их роду богатство. Договорилась о свадьбе единственного сына с обеспеченной дамой с юго-востока, что привезла им хорошее приданое. Леди Дафна воплощала в себе доброту и благочестивость, но боги наградили ее слабым здоровьем. Жители Штормфорда любили ее… Лорд Арчибальд пытался ее спасти, но девочка вбила в голову мысль, что ей нужно родить ему наследника, что окончательно приковало ее к кровати. Но она прожила достаточно долго, пытаясь воспитать сына добрым и честным человеком.

— Дай угадаю, леди Роксана не желала внуку такого воспитания? — я уже догадывалась, что будет дальше.

— Конечно, — вздохнула Фиона. — Она так и не простила ему этой «ошибки». Считала, что он предал долг рода.

Я почувствовала, как что-то холодное скользнуло по позвоночнику. В груди — неприятное сжатие.

— Значит, он спас чужих и потерял своих, — медленно произнесла я.

— Вот именно, — с удовлетворением сказала Фиона. — А вот Харроу тогда решил, что спасать нужно себя.

Она зависла в воздухе, как будто вспоминала запах дыма после той давней беды.

— Он был приказчиком у старого лорда Орникса. Отвечал за поставки лекарств и продовольствия. Когда началась алая лихорадка, цены на все взлетели. Харроу стал прятать часть запасов и продавать их втридорога. Говорил: «Кто платит, тот живет дольше». Люди верили — ведь никто не хотел умирать.

— И старый лорд позволил ему это? — спросила я.

— Старик уже умирал, — тихо сказала Фиона. — А молодой Арчибальд тогда только вступал в силу. Он пытался остановить Харроу, приказал раздавать припасы бесплатно. Но тот ослушался, торговал через подставных. А когда старший Орникс умер, Харроу убедил совет, что именно он спас Штормфорд.

— И Арчибальд знал, что Харроу обманывает его?

— Арчибальд осознал правду и снял его с должности. Запретил покупать землю в пределах города. Но выгнать не смог — половина Штормфорда была уверена, что Харроу герой. Он ведь «раздавал настойки» и «спасал семьи».

— Люди любят тех, кто обещает простое спасение, — пробормотала я. — Особенно когда страшно.

— Вот-вот! — Фиона взмахнула прозрачной рукой. — Харроу не просто торговал зельем от всех болезней. После того как Арчибальд сместил его и заменил Мортоном, Харроу стал неким серым приказчиком в городе. Люди доверяли ему и не хотели терять такого «доброго» господина… Арчибальду пришлось отступить, ведь народ действительно верил, что спаслись они из-за лекарства, а не благодаря целителям, на которых тот растратил свое наследство. Харроу обходил запреты короля о торговле и привозил сюда диковинные товары, наживаясь на всем! Да на том же сахаре!

— А что не так с сахаром? — Я покосилась на лепешки. — На кухне было немного...

— Остатки былой роскоши... — Фиона притворно закатила глаза. — В Эл после войны с Индайей сахар практически не поступает! Сулейман привозит немного, но даже те крохи сразу отправляются на королевский стол... Но Харроу знает, как вести дела и у его людей всегда можно найти, чем поживиться. А лорд Арчибальд ничего поделать не может... Вот и мереются два здоровых лба своими... возможностями.

Я кивнула. Все вставало на свои места.

Они оба были упрямыми, только один — ради спасения, другой — ради наживы. И оба, похоже, не знали слова «уступить».

— Похоже, их вражда стара, как сам Штормфорд, — сказала я, задумчиво покручивая кружку в руках. — Теперь понятно, почему они смотрят друг на друга, как два пса, запертые в одной клетке.

— М-м, ты слишком мягко это сказала, дитя, — протянула Фиона. — Скажем так: Харроу привык получать то, что хочет. А Арчибальд тогда доказал ему, что есть вещи, которые не продаются.

— Например? — я все же не удержалась.

— Честь, дитя. Честь и любовь.

На этих словах она вдруг замолчала. За окном раздался стук — Энзо, смеясь, уронил ведро, и кто-то выругался. Я моргнула, возвращаясь в реальность.

— И после всего этого Харроу все еще живет в Штормфорде? — спросила я.

— О, не просто живет. Процветает. У него флот, связи в столице, даже собственная усадьба в центре города. Увы, люди любят его. Наш лорд