"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Густаву облапил его за тушку, прижав руки, дабы не рыпался, а Жоао попытался приголубить по голове тяжёлым тупым предметом, предусмотрительно обмотанным то ли тряпкой, то ли вообще какой-то резиной. Умно, так-то. И башку не проломишь, даже железный Вовин лоб, и вырубишь с гарантией. Если, конечно, попадёшь. И таки да, попал. Но только не в цель, а впросак — Вова, не будь дурак, встретил успевшего ломануться первым Мелкого ногой в брюхо, в результате чего тот перекрыл путь капитану, а следом за этим освободился от захвата самым стандартным образом. То есть саданул сначала затылком Густаву в лицо (судя по целому носу, не дотянулся, врезал ниже), затем пяткой сверху по ступне, ну а потом, как только хватка разжалась, добавил от души с локтя — на сей раз точно в челюсть. Там даже стараться особо не нужно, махнул назад и вверх, и готово. В чём, собственно, мы и убедились на практике — вот он, рухнувший шкаф, в наличии. До сих пор толком в себя не придёт. Ну а финальным рыком мой напарничек ошеломил единственного остававшегося на ногах противника, то бишь кэпа Эмерсона.

Как говорится, дело ясное, что дело тёмное. Ну хотя бы на один из вечных вопросов ответ уже есть, а именно: как? Самонадеянно, говорил уже. И безуспешно. Теперь бы ещё выяснить, а нахрена? Но для этого, полагаю, надо бы с надстройки спуститься, да пообщаться с главой предприятия поближе. Выяснить бы ещё, кто из них главный. На первый взгляд — Жоао, и это вполне логично, но… смущает меня Пекено. Что-то он дофига шустрый… как бы не просчитал ситуёвину да не наделал дополнительных глупостей…

И ведь как сглазил! Реально эта парочка излишне умная, убивать пора. В том смысле, что оба почти одновременно сообразили — против нас с Вовой шансов у них нет. А сообразив, снова ломанулись на моего напарника, причем явно скоординированно: Мелкий дёрнулся первым, отвлекая внимание, а Жоао попытался зайти с фланга. Однако вновь просчитались — на сей раз Вова был готов к любому развитию событий. Да и собственные ошибки учёл. В отличие от Пекено, который опять нарвался на встречный пинок, но не в пример более мощный и точный, да ещё и с вложением массы. Что, с учётом разницы в весовых категориях, и привело к печальным последствиям — Пекено словно бревном в грудь ударило и снесло к демонам с палубы. Разгуляться-то тут особо негде, вот и запнулся о леер, через который благополучно и навернулся, плюхнувшись в воду. А Вова, шустро развернувшись к Жоао, встретил того нырком под занесённую… да хрен знает, что именно! Дубинка какая-то самопальная, не суть!.. В общем, взял Вова капитана Эмерсона на красивейший бросок «мельницей», предварительно взвалив противника в раскоряченном состоянии на плечи, а затем, приблизившись к лееру по левому борту, зашвырнув Ваньку-Жоао прямиком в ненасытную водную утробу.

Единственное, упустил из вида Густаву, но я к этому моменту уже успел ссыпаться с лестницы, чудом ничего себе не вывихнув, и втёр уже оклемавшемуся, а по этой причине поднявшемуся на ноги бугаю полноценный уширо-гери — с разворота и точно пяткой в «солнышко». Любому другому этого бы хватило, чтобы снова опасть, как озимые, но… Густаву лишь чуть скрючился, прижав ручищи к груди, да сдавленно охнул.

— Фига се! — подивились мы с Вовой хором, шустро разорвав дистанцию, а напарник ещё и озабоченно добавил: — Крепкий, гад!

— Ото ж! — хмыкнул я. И с намёком покосился на страдальца: — Сам прыгнешь, или как?

Но у Густаву, похоже, натурально в зобу дыханье спёрло, и он лишь промычал что-то невнятное, силясь разогнуться.

— Наверное, помочь придётся, — озабоченно нахмурился Вова и шагнул к Густаву, хрустнув костяшками.

Однако на этот раз я его опередил: стоял Густаву очень удачно, так что всё, что от меня требовалось, это лишь выбросить армаду, то бишь капоэйристскую «вертушку». Признаться честно, давно хотел попробовать, но в спаррингах как-то не довелось — кто поопытней легко уворачивался, а когда реально могло прилететь, игроки этот удар останавливали. Мало ли, ещё челюсть свернёшь! Или, того хуже, шею! А тут прямо звёзды сошлись: позиция у меня устойчивая, торопиться не нужно, да и Густаву такой бугаина, что ему и ломом кости не перешибёшь! Вон как ему с локтя прилетело, а он отряхнулся, что твой пёс, и встал! Прямо как Пепе в свои лучшие годы, то есть на крайнем турнире «тёмных лошадок». Я аж чуть слезу умиления не пустил, пока Густаву летел за борт, правда, так и не вырубленный. Хотя удар получился технически безупречный, пусть и довольно медленный. Да и «бултых» откровенно порадовал — от предшественников таких эффектов не было. А тут даже до нас брызги долетели. Вернее, до Вовы, о чём тот и известил возмущённым воплем. Ну а я в это мгновение как раз приземлялся пятой точкой на кресло-мешок, об каковой, собственно, и запнулся, когда из вращения выходил.

Кстати, только сейчас, когда за бортом оказалось аж три человека, я понял, насколько именно сбавил ход «Скат». По факту чуть ли не до нуля, так как дрейфовал по воле мельчайшей зыби, которая на гордое звание волн попросту не тянула. Но и этого хватило, чтобы расстояние между нашей лоханкой и «купальщиками» с каждой секундой увеличивалось. Впрочем, имей побитая троица возможность беспрепятственно забраться обратно на борт, она бы без особого труда нас догнала вплавь. Другое дело, что кто бы им теперь позволил? Вот и я о том же.

— Эй, Проф, а ты чего расселся⁈ — возмутился Вова, едва только перевёл взгляд с бывшей команды «Ската» на меня, любимого. — Чего делать-то будем?

— Как чего⁈ — удивился я. — Грабить! Ведь «Скат» сейчас, по сути, наш приз!

— И по сути, и по факту, — поддакнул Вова. — Так что да, имеем право. Ну и с чего начнём?

— Ну, я бы для начала выяснил, с чего бы это кэп Жоао такой спокойный, — поймал-таки я за хвост ускользавшую мысль. — Чего не орёт? Чего не возмущается? Чего карами разнообразными не грозится? А ведь он в сознании, и нас прекрасно слышит! Ведь слышишь же, амиго⁈ — чуть повысил я голос, демонстративно всмотревшись в бледное пятно на месте лица капитана.

Всё же далековато, чтобы мелкие детали рассмотреть, да и освещение оставляет желать лучшего.

— Выкусите, омбрес! — на удивление беззлобно отбрехался кэп в