Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— У нас есть два основных направления исследований, — продолжил я. — Первое — это гелиовитрумы, с которыми Елена работала целую тысячу лет. Второе — азурист, который Арджун изучал в Синде.

— Азурист? — переспросила Елена.

— Научное название тех кристаллов, которые местные жители называют Лазурными Звёздами, — пояснил Арджун. — Долгое время их использовали только как украшения, не подозревая об их истинных свойствах.

— И каковы эти свойства? — поинтересовался Луи

Арджун оживился:

— Они способны поглощать скверну и преобразовывать её в чистую магическую энергию. Коэффициент преобразования достигает восьмидесяти семи процентов.

— Интересно, — протянул дед, и в его голосе впервые появились живые нотки. — А побочные эффекты?

Он не слышал всей истории учёного, и у меня не было времени разъяснить ему всё отдельно. Так что сейчас многое он узнавал в первый раз, как и все остальные.

— Минимальные. — отозвался Арджун, — Водяной пар и немного минеральной пыли. Никакой токсичности.

Елена нахмурилась:

— Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В природе не бывает идеальных решений.

— Вы правы, — согласился Арджун. — Есть ограничения. Кристаллы работают не бесконечно. После переработки определённого количества скверны они истощаются и требуют восстановления.

А вот это уже было новостью даже для меня.

— И как их восстанавливать? — спросил Луи.

— Честно говоря, мы с напарником этого не выяснили, — признался учёный. — Канвары… забрали меня раньше, чем мы успели это исследовать.

Повисла неловкая пауза. Все понимали, какой ценой далась Арджуну эта информация.

— Зато у нас есть преимущество, которого у вас тогда не было, — вмешалась Октавия. — Мы можем сравнить принципы работы азуриста с гелиовитрумами. Возможно, найдём общие закономерности.

— Согласна, — кивнула Елена. — Мои цветы тоже требуют некоторой подпитки или, скажем так, особенного ухода. Без этого они постепенно теряют свои защитные свойства.

— Интересная параллель, — заметил Карл. — Подробности?

Елена помолчала, явно размышляя, стоит ли делиться этой информацией со всеми. Всё-таки её подозрительность иногда была слишком уж чрезмерной. Я не мог её в этом винить, но всё-таки надеялся, что постепенно она откроется всем своим новым коллегам.

— Природной магической энергией, — ответила она наконец. — В очаге её было достаточно, несмотря на присутствие скверны. Приходилось только правильно её направлять, ну и, конечно, использовать обычные удобрения и прикормку для растений.

— Значит, получался своего рода симбиоз? — уточнила Октавия, — гелиовитрумы не давали магической энергии пасть под воздействием скверны, а магическая энергия поддерживала здоровье цветов?

— Именно так, — подтвердила Елена.

— Значит, и азурист теоретически можно восстанавливать тем же способом, что и ваши растения, — сделал вывод Арджун.

— Теоретически, — согласился Карл. — Но нам нужны практические эксперименты.

Я кивнул:

— Именно поэтому мы здесь и собрались. Наша первоочередная задача — выяснить, как оптимально использовать оба типа защиты. Гелиовитрумы хороши для создания защищённых зон, но засадить ими весь мир невозможно. А азурист может активно уничтожать скверну, но мы не знаем, как их восстанавливать и применять в промышленных масштабах.

— А что насчёт их совместного использования? — предложила Октавия. — Может быть, гелиовитрумы смогут подпитывать азурист?

— Любопытная мысль, — протянул Луи. — Я мог бы проверить, как такое взаимодействие влияет на живые ткани.

Елена бросила на него настороженный взгляд:

— Только не вздумайте опять предлагать мне стать подопытной!

— Разумеется, нет, — поспешно заверил её Вийон. — У нас есть множество образцов тканей от добровольцев. А также результаты исследований фантомов.

— Фантомов? — удивился Арджун.

— Люди, которые долго жили в очагах, питаясь мясом заражённых монстров, — пояснил я. — В отличие от Елены, их организм адаптировался по-другому.

— Сравнительный анализ может дать интересные результаты, — заметил Карл. — Особенно если учесть, что Елена употребляла в пищу растения, защищённые гелиовитрумами.

— Итак, — подвёл я итог, — у нас есть несколько направлений работы. Арджун и Октавия займутся изучением азуриста и поиском способов его восстановления. Елена исследует возможности гелиовитрумов и их взаимодействие с кристаллами. Луи изучит биологические аспекты. А Карл… — я посмотрел на деда.

— А я займусь теоретической базой, — невозмутимо ответил он. — Попытаюсь найти общие принципы, которые объединяют оба типа защиты.

— Превосходно, — улыбнулся я. — Но помните — наша конечная цель не просто изучить эти явления, а найти способ полностью остановить распространение скверны. И желательно — не через тысячу лет.

— А есть ли какие-то временные рамки? — поинтересовался Арджун.

Я помрачнел, вспомнив о проблемах с очагами в Рихтерберге:

— Чем быстрее, тем лучше. Скверна не ждёт, пока мы закончим исследования.

— Тогда за работу, — решительно сказала Елена, поднимаясь со стула. — Чем быстрее мы начнём, тем быстрее получим результаты.

Остальные последовали её примеру, и вскоре лаборатория наполнилась звуками работающего оборудования и оживлённых дискуссий.

Я остался у окна, наблюдая, как команда приступает к делу. Арджун уже доставал из специального контейнера небольшой образец азуриста, Октавия склонилась над магическими измерительными приборами, а Елена внимательно изучала засушенные лепестки гелиовитрумов.

Только дедуля Карл не спешил браться за работу. Он стоял рядом со мной, изучающе глядя на остальных.

— Интересная команда, — негромко заметил он.

— Ты о чём?

— О том, что каждый из них скрывает друг от друга больше, чем рассказывает, — ответил дед с характерной для него прямотой. — Впрочем, как и мы с тобой.

Я усмехнулся. Дед был прав — секретов здесь хватало. Но пока что это не мешало общему делу.

— Главное, чтобы они работали эффективно, — сказал я.

— О, в этом можно не сомневаться, — отозвался Карл с тонкой улыбкой. — Каждый из них слишком заинтересован в результате, чтобы халтурить.

Он был прав и в этом. Как бы ни относились мои новые сотрудники друг к другу, все они понимали важность стоящей перед нами задачи.

А значит, у нас были все шансы на успех.

* * *

Строительство замка, которое мы начали ещё до поездки в Синд подходило к концу. Но результаты работы я пока видел лишь издалека.

Я собирался устроить себе экскурсию ещё в первый день, как мы вернулись в Рихтерберг, но Росси встретила меня у самого входа и буквально умоляла потерпеть ещё пару