Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

ценой своей жизни, — пояснил он. Ну да, для него ведь, верно, тоже заговаривали и оружие, и доспех. — Любой из братьев подошел бы, наверное. Я ближе всех оказался. Ты не уходи, сейчас Ратмир с зельем закончит и залечит нам царапины.

Царапины?! Алька возмущенно уставилась на все еще кровоточащую, глубоко рассеченную ладонь.

— Ну да, свою-то кровь он уж точно не отдаст, раз так, — буркнула она.

Ратмир сделал неуловимый жест рукой, и огонь под котелком погас. Затем он неторопливо накрыл варево крышкой и обернулся.

— Маг не должен использовать в ритуалах собственную кровь, поскольку это ослабляет мага, — сообщил он наконец таким тоном, будто повторял прописную истину, известную каждому, кто хотя бы грамоту освоил. — Зелье, в котором используется кровь создателя, усиливается многократно, однако сам маг настолько же слабеет. Чем мощнее изначально приготовляемое зелье, тем больше сил можно потерять.

— Боишься меч не поднять? — фыркнула Алька, храбрясь.

— Боюсь, — спокойно и буднично ответил Ратмир и, не спрашивая, схватил ее за руку. — Умереть. Сделать это не в бою, а от излишнего усердия, было бы попросту расточительно. Не находите, ваше высочество?

Алька хотела было ответить что-нибудь не менее едкое, однако вместо этого уставилась на свою ладонь. Чистую — без следа раны. Разве что капельки крови на рукаве свидетельствовали, что порез ей не приснился. А Ратмир выпустил ее руку и будто тотчас потерял к царевне интерес, оборачиваясь ко второму ученику.

* * *

— Я его убью, — тихо и даже почти спокойно сообщила Наина, глядя в зеркало, в котором отражалась окровавленная ладонь сестренки.

— Каждый раз обещаешь, — фыркнуло зеркало, в котором снова появилось собственное отражение правительницы. — И что-то все никак.

— С академии мечтаю, — буркнула старшая царевна. — Со второго курса. А кто мне тогда доклады станет носить?

Она вздохнула.

— Надо его как-то не насмерть убить, что ли… пригодится же еще!

Честно говоря, отчитываться перед правительницей лично не было такой уж великой необходимости, и богатырь не раз ей намекал на это. Ратмир даже стал носить на груди постоянно медальон с крошечным зеркальцем на обороте, и разворачивал его всякий раз, когда рядом оказывалась Алевтина — чтобы дать Наине возможность своими глазами убедиться, что с сестренкой все в порядке.

Да вот только как-то все… не убеждалось. Отражение в малюсеньком зеркальце не всегда давало возможность вообще понять, что происходит, выхватывая лишь отдельные детали, а большое вызвало бы вопросы.

Конечно, Ратмир мог рассказывать ей обо всем подробно через зеркало, запершись в своей каморке. Если бы Наина могла доверять ему настолько.

Все дело в том, что при личной встрече с ней, правительницей, старшей в царском роду и хранительницей венца, богатырь, дававший магическую присягу, не мог ни соврать, ни уклониться от прямого вопроса. А вот через зеркало… Наина подозревала, что Ратмир, пожелай он того, смог бы многое исказить. В конце концов, он, в отличие от нее, доучился на ведовском факультете в академии до конца. Почти до конца… Она-то только два курса и успела. Все мечтала закончить хоть заочно, но за государственными делами не находилось ни единой свободной минуты. Где уж тут готовиться к зачетам!

В зеркальце Наина “видела” Алькин экзамен — как та летела с лошади, как падала с дерева. И как этот огромный белобрысый медведь ее на руки хватал, видела. И гляделки с Ратмиром — медальон с зеркальцем колдун тогда нарочно повесил на ветку.

Правда, эту сценку правительница до конца досматривать не стала. Видела, как он протягивает руку, как склоняется к царевне, неотрывно глядя ей глаза в глаза… не вытерпела, фыркнула, перевернула зеркальце — хватит, мол. Сама ж решила — пусть влюбляется Алька. Если подумать, так выбор не худший, а что именно этого конкретного колдуна Наина на дух не переносит, так то только ее самой и касается.

Но убить и тогда очень хотелось!

…Учиться Наина любила всегда. С детства ей нравился запах книг и шелест страниц. Нравилось узнавать что-то новое. Нравилось, что греха таить, быть умнее всех вокруг, знать больше. И, конечно, нравилось, когда хвалил ее царь-отец.

Наина никогда не забывала родных родителей и свято чтила память о них. Останься они в живых — кто знает, как сложилась бы ее судьба? Феня и Гаврила любили дочь, и не стали бы препятствовать ее пути. Ее колдовской дар никуда бы не делся. А значит, достигнув возраста, дочка царицыной горничной непременно отправилась бы в академию, наверняка закончила ведовской факультет с отличием и вернулась дипломированной колдуньей. Родители гордились бы ею.

Но сложилось все так, как сложилось. Осиротевшая Наина поначалу замкнулась, хотя приемный отец делал все для того, чтобы она чувствовала любовь и заботу новой семьи. Увы, как оказалось, быть царевной — это не только высокий статус и всеобщее почтение, но и множество обязанностей, от которых нельзя отказаться. Особенно если ты — старшая. И даже если ты не первая наследница.

С детства будущей правительнице в глубине души казалось, что живет она будто не своей жизнью. Не раз еще ребенком Наина слышала за спиной шепотки, что она — “не настоящая” царевна, и с настоящей ей не равняться. Алькой восхищались всегда, что бы та ни делала. А вот за приемной царской дочерью примечали любые промахи — и непременно объясняли их ее происхождением.

Одна встреча с колдуньей, рассказавшей Наине о ее даре, перевернула все. Это царевна она — “не настоящая”. А ведьмой станет самой настоящей! Встанет за троном отца как придворная колдунья, а то и советница. Да и сестренке в будущем станет полезна.

Увы, как одна из дочерей правящего дома Наина должна была учиться в академии при Городе-у-Моря на факультете управления государством. Вместе с прочими принцами и принцессами, а еще с будущими послами, советниками, министрами… И избежать этого было никак нельзя. Как ни злись и как ни доказывай отцу, что все равно тебе не править.

Отмахнуться от ответственности и обязанностей Наина просто не могла. В конце концов она решила, что окончит академию дважды. Сначала — по обязанности. А потом — по зову сердца. Кто же мог тогда знать, что на второй раз ей не хватит времени…

Членов правящих домов принимали на факультет управления государством без всяких экзаменов — но только после того, как им исполнится семнадцать лет. Наину это не устраивало. Хотелось получить первое образование поскорее — чтобы отдать отцу диплом и со спокойной совестью идти учиться на ведовской. Чтоб никто больше не смел сказать, будто она не