Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

В свои пятнадцать она отправилась впервые в академию, сдала экзамены на общих основаниях — и поступила. И занималась так старательно, что преподаватели постоянно ставили ее в пример другим студентам.

…Старшая царевна училась уже на втором курсе нелюбимого факультета. И однажды в коридоре у библиотеки она столкнулась с долговязым темноволосым студентом, который шел, уткнувшись длинным носом в книгу и не замечая ничего вокруг. При этом шагал он стремительно, похоже, зная свой маршрут наизусть. Наину парень сбил с ног, и из ее рук посыпались учебники.

Студент только досадливо скривился, наблюдая, как поднимается с пола сердитая девчонка — мелкая, конопатая, да еще и рыжая, как морковка, с торчащими в разные стороны двумя растрепанными косами.

Даже руки не подал.

Зато сделал какой-то небрежный жест — и все рассыпавшиеся книги мигом собрались заново в стопку и влетели прямо Наине в руки.

Девушка, уже открывшая рот, чтобы возмутиться и потребовать извинений, так и забыла его закрыть. На студентов ведовского факультета самая младшая из учениц академии всегда смотрела с завистью.

— Поосторожнее, Конопушка, — хмыкнул он. — По сторонам смотри!

* * *

Наверное, не будь парень колдуном, Наина бы возмутилась — ведь это он ее сбил! Это он шел, не глядя!

Но к легкому высокомерию студентов старших курсов к первогодкам она давно привыкла. Сейчас она уже не была первогодкой, но в свои шестнадцать все еще оставалась младшей на всю академию. Собственно говоря, она и выглядела все еще скорее подростком, чем девушкой — нескладная да тощая. Девчонки на курсе могли уже похвастаться вполне себе женственными формами. К Найке— “малявке” все они поголовно относились слегка снисходительно.

А еще эти веснушки, от которых и зимой никак не избавиться! Летом, когда для практики приходилось много бродить под солнышком, собирая травы, ее и вовсе обсыпало “солнечными поцелуями” так, что даже уши становились конопатыми. И злило это неимоверно, да что тут поделаешь?

Может быть, если бы она всем объясняла, кто такая, смотрели бы на нее по-иному. А только Наине меньше всего на свете хотелось и здесь быть “не настоящей царевной”. Той, которой кланяются напоказ и у кого за спиной перешептываются. И часто искренне считают, будто ей, безродной девке, “повезло”, когда погибли родители!

Нет уж — пусть судят ее лишь за то, кто она есть на самом деле и чего стоит сама! Не красавицей уродилась? Так не всем же везет! Зато она умная. И учиться любит.

А потому поступала она под фамилией кровных родителей, и лишь глава академии знал истинное положение дел. Сокурсникам же представлялась Наей — что тоже не удивляло даже тех, кто видел ее имя в ведомостях. Мало ли кто как свои имена сокращает!

Всякую гордыню Наина привыкла в себе душить, едва примечала. Презирает кто? Насмешничает? Ну так надо заслужить, чтоб уважали! Самой. И батюшку-царя для этого поминать не стоит. И уж дело и выгода всяко важнее мелких обид.

Старшая царевна всегда была замкнута — там, дома, няньки говорили “себе на уме”. Но здесь, в академии, она старалась перебороть это в себе и начать все с чистого листа. Заставляла себя первой заговаривать даже тогда, когда хотелось смолчать. И улыбаться, даже когда хотелось надуться. Правда, сдружиться ни с кем из сокурсников все равно так и не вышло. Для себя Наина объясняла это тем, что все они куда старше, да и мечты у них совсем иные. Что же до будущих магов, то они всегда держались в стороне от прочих студентов.

— Так ты с ведовского? — жадно спросила она, перехватывая стопку книг поудобнее. — Какой курс?

Парень окинул ее пренебрежительным взглядом и неохотно, но все же ответил:

— Первый.

Однако Наина воодушевилась еще больше. Видала она ведунов-первогодок. Большинство умели не больше, чем она сама без всякого обучения, а то и меньше. Значит, этот — из тех, кто всерьез учится, да и в библиотеку захаживает. Такой, как она!

Учиться на факультете управления государством было легко и скучно. Приходилось заучивать наизусть бесконечные международные договоры, исторические даты, правовые нормы и законы разных стран, осваивать дипломатию и риторику… Все это занимало время, и Наина понимала важность этих знаний. Но хотелось — творить чудеса, изобретать что-то новое… Вот бы найти наставника или хотя бы просто друга, который поможет ей начать учиться колдовству уже сейчас!

— А меня Наей зовут. Я тоже буду на ведовском учиться! Ну… не сейчас, но буду! Покажешь мне, как ты книги собрал?

Ратмир тогда едва обратил внимание на назойливую рыжую девчонку, что упрямо шла за ним, не выпуская из рук учебников и будто не замечая его явного нежелания общаться. Из ее болтовни он понял, что эту Наю родители заставили поступить на “престижный” факультет, но потом она непременно… Стоила бы чего-то — так училась бы, где хотела. На ведовском таких тоже хватало — маминых да папиных сынков и дочек, детишек богатых и влиятельных родителей. Дара с гулькин нос, а гонору до самого Тридесятого. Каждый мнит себя пупом земли и мысли не допустит, что у кого-то есть дела поважнее, чем трепаться с ними. Вот и эта никак не замолкнет, будто уверена, что ему есть до нее какое-то дело. Девчонка отстала только у входа в мужское общежитие, и парень собирался забыть о ней тотчас.

А вот Наину такое положение дел не устраивало. Чем-то задел ее хмурый парень, и она решила расспросить о нем у других студентов. И очень скоро выяснила кое-что полезное для себя.

Первокурсник ведовского Ратмир появился будто из ниоткуда. О своей семье, да и вообще о происхождении он, как и она, предпочитал не говорить ничего. Даже из какой он страны — никто не мог сказать в точности. Учился лучше всех на курсе, нередко изумляя учителей. С сокурсниками держался ровно и чуть отстраненно, никого не выделяя… Чем больше Наина узнавала об этом парне, тем больше находила в нем сходства с самой собой. Может, он тоже какой “неправильный” царевич?

Впрочем, вскоре оказалось, что царевичем он быть никак не может. Потому что после занятий талантливый первокурсник, которому с самого вступительного экзамена прочили великое будущее, уходил в город — на заработки. И брался за любой, самый черный труд. Подрабатывал и грузчиком в порту, и разносчиком при харчевне, и посыльным — кем угодно, лишь бы получить лишнюю медную монетку. В академии одаренным ученикам платили стипендию, но только после первой сессии. Да и хватало ее едва-едва