Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Ты рискуешь всем, Фрирен, — сказал он тихо. — Своей репутацией. Своим положением. Своей...

— Своей вечностью? — закончила за него Фрирен. — Я прожила уже достаточно долго, чтобы знать: вечность ничего не значит, если каждый день похож на предыдущий. Сайтама показал мне, что даже в бесконечности есть место чуду. Маленькому, обыденному чуду — горячему супу после долгого дня, дружеской улыбке, верности обещанию. Если это преступление — хотеть такого мира, то я готова быть преступницей.

Сайтама посмотрел на нее, и в его глазах мелькнуло что-то теплое.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Но не надо так за меня заступаться. Я сам справлюсь.

Он повернулся к Совету.

— У вас два варианта. Первый: вы отпускаете нас найти способ отправить меня домой. Второй: я остаюсь здесь, и вы строите вокруг меня самую высокую и толстую стену из всех, какие только сможете. Я не буду против. Но потом, когда придут монстры или демоны, не зовите меня на помощь. Я буду за стеной. И буду готовить суп. Очень вкусный суп.

В зале воцарилась полная тишина. Даже Ферн и Штарк перестали дышать. Совет переглядывался, некоторые магистры начали шептаться. Сайтама стоял спокойно, его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась нерушимая уверенность.

— Три минуты, — сказал он. — У вас есть три минуты, чтобы решить. Потом я пойду искать кухню. Очень хочется есть.

Эти три минуты тянулись как вечность. Фрирен смотрела на Сайтаму, на его спокойный профиль, на то, как он барабанил пальцами по столу, как будто думал о чем-то совершенно другом — возможно, о меню в столовой.

Когда время истекло, Элбус поднял руку.

— Уходите, — сказал он устало. — Но знайте: если магия продолжит исчезать, если мир начнет рушиться — мы найдем вас. И тогда не будет никаких переговоров.

Сайтама кивнул.

— Понятно. Спасибо за понимание.

Он повернулся к выходу, и Фрирен последовала за ним, держа Камешка на руках. Ферн и Штарк шли следом, их лица выражали недоверие и облегчение одновременно.

Когда они вышли на улицу, где уже сгущались сумерки, Сайтама глубоко вдохнул ночной воздух.

— Хорошо, — сказал он с улыбкой. — Теперь можно бежать. Они, наверное, через десять минут передумаюТ.

— Ты знал, что они согласятся? — спросила Фрирен, ее голос дрожал от пережитого напряжения.

Сайтама пожал плечами.

— Не знал. Но я всегда голоден после таких разговоров. И если бы они не согласились, пришлось бы идти на кухню силой. А я не люблю ломать двери на кухнях. Там же посуда хрупкая.

Он посмотрел на темнеющее небо, где уже мерцали первые звезды.

— Куда теперь? — спросил он.

Фрирен сжала в руке гримуар. На последней странице она записала координаты места, где, по легендам, находился последний Кристалл Времени. Место, к которому вел путь их спасения — и расставания.

— На восток, — сказала она. — К Горам Забытой Памяти. Там, где время течет иначе.

Сайтама кивнул, его лицо было спокойным.

— Хорошо. Главное — чтобы там были хорошие места для ночлега. И магазины. Мне нужно купить новые носки.

Он пошел вперед, его желтый комбинезон ярко выделялся в вечерних сумерках. Фрирен задержалась на мгновение, посмотрела на столицу, на башни Совета Магистрали, освещенные последними лучами заходящего солнца. Она думала о тысячи лет, проведенных в этом мире, о друзьях, которых она потеряла, о знаниях, которые собрала. И о том, что сейчас она шла в неизвестность ради человека, который, возможно, изменит все — или ничего.

Но в этом и была суть ее выбора. Не знание того, что будет, а вера в то, что даже в бесконечной вечности есть место одному короткому, яркому мгновению — мгновению, когда лысый герой в желтом комбинезоне протянет тебе руку и скажет: "Не бойся. Я помогу".

Она поспешила за Сайтамой, ее серебристые волосы развевались на вечернем ветру. Впереди их ждал путь, полный опасностей и неизвестности. Но впервые за долгое время Фрирен не чувствовала тяжести вечности. Она чувствовала легкость мгновения.

И это было прекрасно.

Глава 20: Точка невозврата

Холодный ветер с горных вершин выдувал последние силы из путников. Даже Фрирен, привыкшая к суровым климатам северных земель, куталась в плащ плотнее обычного. Сайтама шел впереди, его желтый комбинезон ярким пятном выделялся на фоне белоснежных склонов. Он нес Камешка на руках, прикрывая щенка от ветра своим телом.

— Скоро прибудем, — сказала Фрирен, ее голос едва слышался сквозь завывание ветра. — Согласно древним картам, пещера должна быть прямо за этим уступом.

Сайтама кивнул, его лицо, обычно такое беззаботное, сегодня было серьезным.

— Надеюсь, кристалл на месте. А то опять как с зеркалами. Я ведь аккуратно пытался почистить, а оно разбилось.

— Это не зеркало, Сайтама, — Ферн поправила повязку на руке, все еще не до конца зажившей после ранения в Долине Забытых Заклинаний. — Это Кристалл Времени. Древний артефакт, способный сгибать реальность. Его нельзя «почистить», как окно.

— А жаль, — вздохнул Сайтама. — У меня дома окна всегда чистые. Даже на девятом этаже.

Штарк усмехнулся, несмотря на усталость.

— Да уж, с твоими способностями и ветер не помеха.

Они поднялись на уступ и замерли. Перед ними, врезавшись в скалу, зияла темная пещера. Ее вход был украшен резными символами, которые Фрирен сразу узнала как древние письмена эпохи демонов.

— Вот и она, — прошептала эльфийка. — Пещера Временных Теней. Говорят, здесь хранился Кристалл Времени с тех пор, как мир был молод.

Сайтама осторожно опустил Камешка на землю и подошел к входу. Щенок тут же присел у ног Фрирен, дрожа от холода и чего-то еще — инстинктивного страха перед тем, что скрывалось внутри пещеры.

— Тишина, — заметил Сайтама, оглядываясь. — Очень тихо. Даже ветер не воет.

— Это не просто тишина, — Фрирен подняла руку, и в ее ладони засветился магический шар. — Это магическая тишина. Место, где время замедляется. Будьте осторожны.

Пещера внутри оказалась просторной, со сводчатым потолком, усыпанным крошечными кристаллами, отражающими свет Фрирен. Но то, что они увидели в центре, заставило всех замереть.

Пьедестал, на котором должен был лежать Кристалл Времени, был пуст. Вместо сверкающего артефакта на черном камне лежал свиток. А на стенах пещеры, выжженные кислотой или черной магией, красовались слова на языке демонов.

— Нет, — прошептала Фрирен, подбегая к