Газлайтер - Григорий Володин

— … И никаких гвоздей, — Кораблеон даже не дожидается окончания фразы — спокойно и без единого слова достаёт из сумки свой собственный свиток. Ловким движением он разворачивает его и протягивает Венгладу:

— Я в курсе. Меня предупредили заранее. Я всё изучил. С уважением к «ма» и идее прозрачности. Только соединения шип-паз, только традиционные методы. У восточных лордов в нашем мире я уже возводил дворцы с соблюдением похожих принципов.

Венглад резко умолкает, берёт свиток обеими руками. Его лицо постепенно вытягивается. Он перечитывает первые пункты. Видно, что его внутренний механизм скрипит, перегруженный от когнитивного диссонанса.

— Мне… мне нужно с этим ознакомиться, — наконец произносит он глухо и, всё ещё глядя в свиток, медленно уходит, не оглядываясь.

Ледзор хмыкает, провожая дворецкого взглядом:

— Ну ни хрена себе! На моей памяти только Данила мог его уделать! Слушай, а граф знает, кого в строители-то отправлять! Ты профи, не иначе!

Кораблеон, поправляя ворот рубашки, отвечает с достоинством:

— Вы хотели сказать — «король знает».

— Хо-хо, мне позволено называть Данилу графом, — хохочет Ледзор. — Тем более что в Русском Царстве он всё ещё числится в этом титуле.

— Неужели?

— Ага, на своей родине он до сих пор граф Вещий-Филинов.

Кораблеон приподнимает бровь:

— Интересно, почему король Данила позволяет так к себе относиться?

— Хо-хо-холод! — смеётся Ледзор, потряхивая бородой. — Наш сюзерен не промах, вот почему. Цепкий, как филин на охоте. Пользуется всеми бонусами, что даёт приобщение к российскому дворянству. А ещё, между прочим, в Японии он тоже де-факто даймё. Это что-то вроде местного князя.

Кораблеон округляет глаза:

— Не может быть! Что, правда? В ещё одной стране? Столько титулов… Но зачем?

Ледзор пожимает плечами:

— А кто его знает! Может, в Императоры метит, хо-хо!

* * *

Уже сняв крылья, я сижу в комнате с Настей и Светкой. Настроение у всех расслабленное, хоть я по привычке держу ментальные щупы включёнными — мало ли, всё-таки в доме теперь знатные пленники. Настя развалилась в кресле, вытянула ноги на пуфик и потягивается, как кошка. Светка сидит с клубком пряжи, что-то вяжет — кажется, шапочку.

— И как вы поболтали с леди Пеленелей? — спрашиваю, глядя на блондинку.

Бывшая Соколова тут же вскидывает голову, глаза сияют:

— Ой, Даня, она такая замечательная! Хоть и больная бедняжка… — голос её становится мягче. — Надеюсь, девочка у неё родится здоровая. Пеленелечка попросила меня научить её вязать пинетки для Лазури, чтобы как только та родится — сразу надеть.

Киваю. Детей я тоже люблю, да и Эрос — нормальный мужик, незачем ему страдать, и так с братом-болваном не повезло.

— Пинетки — это хорошо, — говорю. — Но с походами в гости пока повремените. На всякий случай. Не будем искушать лорда Эроса брать вас в плен — в отместку за брата, который теперь сидит у нас.

Настя фыркает, перебрасывая ногу через подлокотник кресла:

— Пусть только попробует Свету при мне тронуть, — бурчит. — Я ему крыло за ухо закручу.

— Вообще, я и сама за себя могу постоять! — запротестовала бывшая Соколова и подозрительно насупилась на оборотницу-«сестру»: — Или ты так не считаешь, что ли?

— Эм, просто зачем тебе утруждаться в твоём положении… — Настя умоляющим взглядом посмотрела на меня, но спасение утопающих — дело самих утопающих, и я тороплюсь ретироваться, пока и меня на дно не потянули.

Вообще добрались мы до поместья без проблем, хотя я заранее допускал, что дорога может оказаться затруднительной — учитывая личности двух моих пленников. Как только мы пробились за городские ворота, стало ясно: всё идёт по плану. Тавры, которых я вызвал ещё заранее, уже стояли на позициях с заведёнными каретами. Рогатые дружинники мгновенно отгородили нужный закуток, перекрыв доступ посторонним.

Габриэллу и Архила я усыпил псионикой. Под белы ручки — и в кареты. Вернее, в повозки-автозаки с магическими блокираторами.

Кстати, там ещё были гвардейцы Лунокрылых, но мои серокрылые херувимы — те самые, что недавно выбрались из демонского плена, — встали перед ними, перекрыв обзор. Этих серокрылых потом увела городская стража. Что с ними стало — пока не ясно, но я обязательно узнаю позже.

К себе в кабинет зову двоих вынужденных гостей — леди Габриэллу и сира Архила.

Едва войдя, Габриэлла раздражённо трясёт запястьем, на котором сверкает антимагический браслет.

— Король Данила, это было обязательно? — бросает она с возмущением, золотые крылья за спиной негодующе шелестят.

Я спокойно киваю:

— Леди, я берегу своих жён. Поэтому — да. Обязательно.

Она фыркает претенциозно, но и пускай, ей больше ничего не остаётся, как выкаблучиваться.

Архил, хмурясь, бросает взгляд на стену, переводит взгляд на ниши:

— Ладно, браслеты, Филинов, чёрт с ними. Но что за чудовище за нами следит?

Из стены доносится мелодичное предупреждение:

— Фааака…

Усмехаюсь. Змейка устроилась в бетоне в небоевой форме милашки, полулежит да поглядывает за пленниками. Лучшего сторожа и не придумать. Если парочка херувимов охренеет — перед ними окажется уже не томная красотка, а Горгона третьей формации с чешуйчатой бронёй, когтями, способными резать даже булат.

— Не называйте её «чудовищем», сир, — предостерегаю Краснопёрого. — Это, между прочим, для вашей же безопасности, — добавляю уже, глядя прямо в глаза Габриэлле. — Её присутствие необходимо, чтобы у вас не возникло желания снять браслеты или взять кого-то из моих родных в заложники.

Леди-херувим обиженно вскидывается, крылья чуть подрагивают:

— «Взять в заложники»⁈ Как вы можете так думать обо мне, король Данила⁈

Ну-ну. Актёрская школа у златокрылой — что надо.

— Леди, — предлагаю, — скажите мне прямо в глаза: если у вас появится возможность — вы не попытаетесь схватить моих жён в плен. Скажите это немедленно, и я вас отпущу.

Она замирает, глаза бегают по кабинету. Окидывает меня подозрительным взглядом, в голосе неуверенность:

— М-м… я… не…

— Время вышло, — пожимаю плечами. — Вы упустили момент.

— Да что вы устраиваете, король! — срывается она. — Это же театр какой-то!

— Леди, — спокойно отвечаю, не повышая голоса. — Вам бы поменьше хитрить и искать подвох в каждом слове. Будьте проще — и люди к вам потянутся. Ну или херувимы. Уж тут зависит от ваших предпочтений.

— Я уже говорила, что не тупой инкубатор!

—