Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Зря ты это сделал, бледнолицый. — делаю уверенный шаг вперёд, моё тело напрягается, мускулы набухают от силы. Я не боюсь смерти, я готов к ней, я готов бороться до конца, да и что есть смерть, когда ты уже умирал, если подумать.

Пара секунд, и маг отправляет в меня еще с десяток сфер света. Они летели ко мне с грохотом, оставляя за собой следы огня и дыма.

Кожа сгорает, волосы испаряются, мышцы обнажаются и тоже осыпаются пеплом. Чувствую лёгкое, но всё нарастающее жжение, словно меня облили раскаленным воском, я чувствую боль, словно меня разорвали на части, но я не отступаю. Делаю еще шаг вперед, и еще шаг, и еще шаг. Мои кости трещат от напряжения, но я иду вперед, словно автомат, запрограммированный на победу.

Какая-то пара шагов, и я уже просто скелет, черный и обгорелый, стоящий перед магом, словно призрак из преисподней. Мое тело уже не может чувствовать боли, но я еще жив. Я вижу его алые глаза, раскрытые от удивления, я слышу его вздох, словно ветер проходит сквозь пустые ребра.

Но вот я чувствую, как мой скелет наполняется силой, как он становится не просто жалким остовом, а оружием. Я чувствую, как в моих пустых глазницах загорается огонь и вспыхивает взгляд самой смерти.

И нет, я не умираю.

Но тут вступает в ход моя чудовищная регенерация. Я чувствую, как по моему телу пробегает волна тепла, как мышцы восстанавливаются, как кожа обрастает заново, как волосы растут с удивительной скоростью.

И вот я уже стою перед ним, целый и невредимый, словно ничего и не было.

— Матерь божья… — затем была какая-то непереводимая ругань на корсиканском. Маг стоял ошеломленный, его алые глаза расширились от удивления. Он не мог поверить в то, что видит.

Он видел перед собой не просто человека, а настоящее чудовище, не просто смертного, а воистину бессмертного. Да, пафосно, но а куда деваться? Ибо таков путь. Почему не использую магию? Тогда высока вероятность, что и порт, и верфи сгорят в синем пламени, а строить их по новой как-то не улыбается. Так что пока старая добрая физуха.

Удар ладонями по ушам мага дезориентировал его, словно ударил по звону. Он зашатался, его алые глаза забегали, он не мог понять, что происходит. Я использовал этот момент слабости.

Без какой-либо спешки я сделал один скупой удар. Мой удар был быстр и мощен. Удар пришелся в грудную клетку мага, пробив ее насквозь.

Я вытащил его сердце, дабы прервать его бренную жизнь с гарантией.

Сказано — сделано.

Сердце мага выпало из его груди с глухим звуком, как камень, упавший на землю. Я опустился на колени и поднял его. Мягко говоря, оно было необычным: казалось сделанным из чёрного мрамора, а внутри него алели жилки, похожие на рубины. Мрамор был прохладный и твёрдый, словно обычный камень, а рубиновые жилки сверкали на солнце, подобно каплям крови.

Оно казалось мне чем-то могущественным и непостижимым. В нём, словно в каком-то безмерном источнике, была заключена сила мага, его жизнь и мощь. Это сердце было не просто артефактным органом протезированного типа, а ключом к его магии и, возможно, моему бессмертию. Я ощущал в нём не только холод, но и нечто мрачное и по-своему зловещее.

Это было сердце «дьявола», и я держал его в своих руках. Вот только откуда оно у «посланника» бога на земле?

Как любопытно.

Я держал его в своих руках и вглядывался в него. В нем было что-то необычное, что-то непостижимое. Это было не просто сердце, а настоящий тёмномагический артефакт протезированного типа. Я чувствовал, как в моей душе загорается интерес, желание раскрыть эту тайну, желание понять, что это такое. Возможно, даже моё обучение магии подождёт, ибо здесь такое! И это нужно исследовать как можно скорее. Но сначала война, как бы ни было грустно это призвать, но она вне очереди, ибо опять начнут дёргать, что-то требовать, а у меня проблемы с контролем гнева, так что лучше сразу сделать хорошо и заниматься своими делами и прочими изысканиями.

— Значит, благодарить за привет стоит Папу? Что ж, я запомню, а, возможно, и запишу, и как только мы пересечем Красное море и Каир, то сразу же наведаемся в гости в Рим, ибо негоже оставлять подобные «дары» без внимания. — Я лишь загадочно улыбнулся, а карака на заднем фоне тем временем окончательно догорела, ну а я всё же заметил, что остался без одежды, зато с новой кожей и полным отсутствием загара, но это уже мелочи.

Широка и обильна земля Сомали IV

Мы работаем, чтобы иметь свободное время, и воюем, чтобы жить мирно.

Аристотель

* * *

Солнце поднималось над горизонтом и окрашивало небо в кроваво-красные тона. Отблески этого зловещего зарева отражались в волнах, которые пенились от грохота наших пушек.

Грохот наших орудий смешивался с маршем пехоты, с уверенностью движущейся к вражеским укреплениям. Фрегат «Громовержец», громадина из дуба и железа, занял стратегически важную позицию, перекрыв узкий вход в залив. Теперь враг был отрезан от поддержки арабских союзников, прибывших с юга. Их флот, состоящий из небольших кораблей, попытался прорваться через линию огня «Громовержца», но попытка была безуспешной.

Перед нами стоял маленький, но гордый султанат на юге. Он был как терновый куст, не боясь никого, стоящий на пути к нашим амбициям. Адаль же был его союзником, но не нашей главной целью, но он ответит за то, что вмешался в конфликт, а затем и сам будет поглощён.

«Сегодня мы заберем их земли, — прошептал я, вглядываясь в рассвет, словно в глаза судьбы. — И сделаем их нашими!»

Пока войска государства Адаль застыли на границе в нерешительности, мы двинулись на юг и, словно цунами, смели восьмитысячную армию другого султана и уже силой пушек взяли их города и крепости. Забрав побережье и пару земель в глубине, а затем и окончательно взяв их столицу, мы двинулись на Адаль, ибо за свою трусость нужно платить.

Вскоре пала и столица Адаля, и они запросили мир, отдав парочку приграничных городов, где жители сомалийцы на том и порешали, а затем один султанат с юга и вовсе перестал существовать, но уже официально. Армия хорошо показала себя, пушки с лёгкостью ломали все укрепления