"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

На кухне балагурил Иваныч с девчонками из отдела соц.проектов. Я принёс посуду в посудомойку и даже остановился, слушая с улыбкой его вечные байки. Девчата заливисто хохотали. Напомнив мне о том, что пора было начинать делать сообразное романтическое лицо. Судя по тому, как свернул беседу дядя Саша, выходя из кухонного закутка вслед за мной, вполне получилось.

— Вер, не в службу, а в дружбу, — я вполне убедительно выглядел слегка смущённым. Потому что таким и был. — Закажи, пожалуйста, на «Радищева — двадцать девять» тортик. Там у них малиново-пломбирный есть такой. Два закажи, один сами съедите с чаем.

— К торту рекомендую сладкое розовое игристое. Если будут детали — подберу идеальный букет, — голосом отличницы ответила Вера, поднимаясь над стойкой. И глядя на меня неожиданно. Вроде как даже с одобрением. И от этого я смутился и растерялся ещё сильнее.

— Розовое? Ладно, пусть будет розовое. И с цветами — да, права, не подумал как-то…

— Да куда уж тебе, — с издевательским сочувствием протянул из-за спины Иваныч, — думать-то? Весь день же в хлопотах, аки пчела. Как пообедать-то вспомнил? Никак, из жалости кто еды принёс генеральному директору?

— Александр Иванович, а вы когда маршрутные листки заполненные вернёте? Все уже сдали, только ваши бухгалтерия ждёт! — неожиданно стервозным тоном, резко контрастировавшим с её образом, выдала Вера. Но глазами, глядевшими на меня, явно улыбалась.

— Тьфу ты, точно, за ГСМ же отчитаться надо! Справитесь тут без меня? — не удержался он от подкола, уже разворачиваясь в сторону своего кабинета.

— Мы попробуем. Если дело будет касаться безопасности — немедленно оповестим, — тем же тоном заверила его руководитель проектов.

— Вот язва. Сам зануда, и работников таких же понабрал, — бубнил дядя Саша, покидая поле боя. Вернее, стратегически спрямляя линию обороны, конечно же.

— По букету — давай розы, красные, семь штук, — закончил я заказ. Забыв о том, что лицо следовало держать романтическое. Потому что оно, удивив меня, кажется, начинало краснеть.

— Идеальный выбор, босс. К какому времени доставить? — нет, вроде бы не подкалывала и не издевалась, спокойно спрашивала.

— Давай к половине пятого, — посмотрев на часы, решил я. К этому времени по пятницам в офисе почти никого не оставалось.

— Часы красивые, Михаил Петрович. У меня у папы такие же. И не волнуйтесь, всё будет доставлено вовремя и в лучшем виде, — уверенно сказала Вера. И после паузы добавила, — Мы рады, что Вы вернулись. И все хотим, чтобы у Вас всё было хорошо.

— Спасибо, Вер, — окончательно смутившись, кивнул я, направляясь к своему кабинету.

Думая о том, что я тоже очень сильно хочу, чтобы всё было хорошо. И не только у меня.

Глава 14

Эх, дороги

Город сиял огнями в сумерках. Витрины, фонари, подсветка зданий — всё будто отгоняло надвигавшиеся ночь и темноту. Но Рома катил меня прочь от яркого света. Мы проезжали знакомые дома и перекрёстки, плывя по медленной железной реке вечерних пятничных пробок, двигаясь туда, где не было ни машин, ни блестящих витрин. Но туда ещё только предстояло добраться.

Мы протолкались сквозь Центральный район. Проспект Калинина за Комсомольской площадью стал проспектом Ленина, а район — Пролетарским. Стало значительно поживее движение. И потемнее за окнами. А когда мост вывел на левый берег Волги — ещё темнее. Деревья, стоявшие чёрными стенами с обеих сторон, проводили до кладбища. На которое мне, вот удивительное дело, наконец-то было не надо. И были высокие, с точки зрения деда Володи, шансы, что вскоре не понадобится совсем. На развязке ушёл влево, вокруг на некоторое время стало чуть поярче: фермы и теплицы за ними поднимали к небу столбы оранжевого света. Тёплого.

На памятном месте, на участке шоссе между Заволжским и поворотом на Кордон, было темно. И наверняка холодно. Печка пикапа работала исправно, одет я был ещё не по-походному, хоть и тоже вполне по сезону, но будто кожей осязал зябкие серо-синие пальцы. Подумалось о том, что Время чувствует, что я собираюсь сделать, и вряд ли радо этому. Пришлось прибавить погромче музыку, чтоб не дать этой лишней мысли разрастись до несвоевременной паники. Но старую добрую выкидуху в кармане нащупал всё равно. Детские и юношеские воспоминания у всех разные. Мои, в числе прочего, учили о том, что вынимать в драке нож нужно было в единственном случае. Если ты собрался бить и готов. Я был готов. Я и прабабушку уже в этом убедил. А, как тут же согласилась память, врать чекистам, даже отставным — дурная затея.

На этот раз я приехал с пустыми руками. Ни спиртного, ни ломтика чёрного хлеба не захватил. Потому что сегодня это был не памятник на месте гибели лучшего друга, а стартовая, отправная точка на маршруте туда, где он был жив. С этими мыслями я вышел из моргавшего красными американскими поворотниками Ромы, обошёл его спереди и шагнул на обочину.

Крест стоял так же, как и все прошедшие годы. Один раз только пришлось привезти новых мастеров, чтобы нормально залили бетонную подушку, не жалея раствора. С тех пор обелиск был точной копией Кирюхи при жизни: стоял и не падал, был крепким и надёжным.

Снежок, что шёл пару раз с того времени, как я проезжал тут, ещё оставался кое-где шапками на ветвях ёлок. Плотные сугробы грозили дождаться мая. Но тропинка к кресту была чистой, будто совсем недавно кто-то прошёлся здесь с лопаткой. Хотя, судя по полоскам на насте и тому, как лежал снег по краям, скорее с метлой.

— Привет, Миш, — раздался голос из-за креста.

И я сперва сжал в кармане нож и повернул корпус, выставляя вперёд левое плечо. И только потом узнал его.

— Привет, Танюх. Заикой сделаешь когда-нибудь.

— Тебя пугать — зря время тратить. Он всегда так говорил, — она вышла из-под ёлок, погладив по пути перекладину обелиска. Жестом, от которого меня едва не тряхнуло.

— Давно ждёшь? — мой идиотский вопрос был адресован вышедшей из лесу ведьме.

— Полчаса где-то. Пробки на Калининском? — вполне симметричный вопрос вернулся от неё же.

— Да не говори. Понапокупают машин, ни проехать, ни пройти, — согласился я.