"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

Генеральный директор пиар-агентства отпустил в кармане выкидной нож и протянул руку, помогая даме выйти. Выйти из тёмного леса, из-под чёрных ёлок. Даме, которая двадцать с лишним лет как была признана умершей.

Мы поднялись на невысокую насыпь и я открыл ей дверь, поддержав под локоть невесту мёртвого друга.

— А это кому? — спросила Таня, пока я возился со ставшим вдруг внезапно неудобным ремнём безопасности. Будто Рома сбрасывал упряжь, отказываясь ехать дальше.

Я проследил за направлением её взгляда. На задний диван, где рядом с моими манатками стояла заботливо пристёгнутая коробка с тортом. С одной стороны её донельзя по-джентльменски поддерживал пакет, одна из ручек которого опустилась вниз, как бретелька платья. Из пакета кокетливо выглядывала бутылка сладкого розового игристого. За ней нетерпеливо толпилась вторая. «Мюзле» — вспомнилось вдруг не ко времени название этой проволочки на пробке. Ещё какое мюзле…

— Это, выходит, тебе, — стараясь не подавать виду, что ситуация беспощадно продолжала наращивать идиотизм, ответил я.

— А куда мы едем? — настороженность в голосе Таньки почувствовал бы только тот, кто хорошо знал её. Кирюха, я или Света.

— Короче. Баба Дуня вчера изложила диспозицию… — начал было я.

— Да успокойся ты, Миш! Я пошутила. Всё я знаю, — улыбнулась она. — Просто думала, что ты найдёшь, кому отдать реквизит, чтоб не катить всю эту роскошь в морозную даль.

Я присмотрелся к выражению её лица, одолев-таки проклятый ремень, который щёлкнул в замке недовольно. Таня искренне старалась выглядеть так, как раньше. Точно так же говорила, с той же самой мимикой и жестами. Только улыбалась немного иначе. Наверное, из-за того, что давно не практиковалась. Очень давно.

— С вами, ведьмами, с ума сойдёшь, — буркнул я. — То из могил лезете, то из лесу — не отмашешься ничем. И шутки у вас дурацкие.

— Поехали уже, Петля. Заводи бибику, — и она рассмеялась почти так же, как я помнил. И Кирюхину фразочку проговорила уже, кажется, не с такой грустью.

Рома докатил нас до Романово, где стало посветлее и значительно побыстрее: платный участок дороги, фонари, чистый асфальт. Кто бы знал раньше, что и за это придётся платить? Того и гляди воздух платным сделают. Я хмурился, Таня молчала, глядя в правое стекло. За которым не было ровным счётом ничего интересного. Всё интересное явно было впереди. Только вот понять, насколько страшное, и сбудется ли, было невозможно.

— Заведи музыку, что ли, Тань, — попросил я, устав слушать ровный, но будто бы обиженный гул двигателя.

Она присмотрелась к панели, ткнула кнопку. И я всё-таки вздрогнул.

Я помнил эту песню. Её теперь нечасто передавали по радио, а просто так слушать её я не мог давным-давно. Картинки из обеих памятей, совершенно идентичные друг другу, неслись перед глазами, как дорога, что убегала под капот. Это был второй год. Две тысячи второй. Свадьба одного из общих друзей. Отмечали в актовом зале родной четырнадцатой школы, которую не так давно закончили мы с Кирюхой и Лёха, жених. И буквально вот-вот, всего несколько месяцев назад, Маша, невеста. Народу было немного по тогдашним меркам, полсотни человек, из которых основная масса — родня невесты, съехавшаяся в Тверь на праздник со всего севера Тверской и юга Вологодской областей. После ЗАГСа, венчания, катания по городу с посещением набережной и путевого дворца, прогулок в горсаду и непременным фотографированием всех и везде, после застолья начались и танцы. Планировали было начаться и драки, непременные атрибуты свадеб с участием родни с периферии. Но друзья жениха не для того выросли в Твери и ходили в секции, чтобы уступать сельскому десанту. Несмотря даже на поддержку вполне себе взрослой родни из не самых удобных весовых категорий, с драками не получилось. Привычные ко всему жёны и подруги споро залили травмированные кулаки и лица. Спортсмены приступили к тушению пожаров в душах, принимая то же самое средство вовнутрь. Через некоторое время заиграли и огромные гробы колонок, доставленные в столовую из актового зала.

Мы тогда только недавно стали встречаться, или по-тогдашнему — гулять со Светкой. Кирюха с Таней уже подумывали о том, чтоб начать снимать квартиру. Деньги начинали появляться, но их осмотрительность, такая неявная у него и такая крепкая и надёжная у неё, говорили, что надо бы повременить, подкопить либо на несколько месяцев аренды, либо, чем чёрт не шутит, на первоначальный взнос на свою собственную. В том, что у них всё будет хорошо, не было никаких сомнений. Мы с ним выбирались из любых передряг. Девчата любили нас, мы — их. Впереди было необъятное светлое и радостное будущее. Через полтора года Кирюхи не стало.

А тогда, счастливые и весёлые, мы не смогли усидеть за столом. Пел какой-то итальянец и американка с узнаваемым носом, голосом и исконно американской фамилией Саркисян. Мне не особо нравилось, когда в дуэте женский голос ниже мужского. И когда мужчина моложе женщины. Наверное, это было исключением из правил. Мы не танцевали. Мы летели. Мы парили, растворяясь в счастливых глазах подруг. Бархат голоса певицы был пушистыми облаками, по которым мы кружились. И только душный Миха Петля продолжал поглядывать время от времени по сторонам. И вслушивался в текст, переводя его автоматически. Поражаясь тому, о чём пела очень взрослая певица и актриса. О том, что любовь — это самая сильная боль, которую не исцелить. Что главное — не продать душу. И всё, что можно сделать — это получить жизнь и прожить её, не отпуская*.

* Eros Ramazzotti Cher — Più Che Puoi: https://vkvideo.ru/video-233283003_456239179

Когда замолчали огромные древние колонки, тишина длилась несколько секунд. Несколько долгих секунд, на протяжение которых мы смотрели в глаза любимым. И были совершенно счастливы. А потом гости заорали и захлопали так, что вся школа заходила ходуном. А Лёха потом едва ли не с обидой высказывал нам, что их с невестой первый вальс получился хуже, хотя они репетировали три недели. Это была суббота, девятнадцатое октября. Через четыре дня молодая семья поехала в Москву. Одним из мест посещения был мюзикл «Норд-Ост», на который редким чудом удалось урвать билеты… Прожить эту жизнь — это всё, что ты можешь, певица была права. Просто кому-то жизнь достаётся до обидного короткой.

Когда отзвучали последние ноты, я рискнул повернуть голову на Таню. Свет, тёплый