Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Следом в бой вошел Морской Дым.

Аддам оказался талантливее, чем многие ожидали. Он не задерживался над целью ни на секунду. Удар — набор высоты — разворот — новая атака. Его дракон словно танцевал между столбами дыма, не позволяя корабельным баллистам толком прицелиться.

Одна из болтных стрел все же ударила Морского Дыма по крылу.

Дракон болезненно взревел.

Аддам почти физически почувствовал боль зверя, заставил его подняться выше и лишь убедившись, что перепонка не пробита насквозь, снова повел вниз.

Тем временем в бой вступил настоящий исполин.

Вермитор.

Когда дракон короля Джейхейриса расправил крылья над морем, многие моряки Триархии испытали тот самый ужас, который прежде внушала только Мелейс.

Это было чудовище.

Огромное.

Древнее.

Пламя Вермитора оказалось настолько мощным, что одной струей он буквально разрезал пополам тяжелую тирошийскую галеру. Огонь охватил палубу, проник в трюмы, где хранились смола, масло и стрелы. Через несколько секунд внутри прогремел взрыв.

Корабль исчез в облаке дыма и щепок.

Хью Хаммер громко расхохотался.

Он впервые ощущал подобную силу.

Не власть лорда, не уважение. Настоящую власть.

Одним движением руки он решал, кому жить, а кому умереть. И это чувство оказалось слишком приятным.

С другой стороны строя появилась Серебрянокрылая.

Ульф Белый летал значительно хуже остальных.

Это сразу бросалось в глаза.

Он делал слишком широкие виражи, поздно выводил дракона из пикирования, несколько раз вообще потерял строй. Однако возраст самой драконицы компенсировал ошибки всадника. Она прекрасно понимала бой и словно сама выбирала цели.

Ее пламя оказалось менее разрушительным, чем у Вермитора, но значительно точнее.

Она последовательно превращала корабли в пылающие факелы.

Крапива держалась особняком. Овцекрад никогда не был ручным драконом. Он не любил людей, не любил строй, не любил приказы. Он просто охотился.

Нырял к самой воде, выхватывал корабль, словно волк хватает овцу, и тут же уходил в сторону, не позволяя по себе стрелять.

Крапива почти ничего не делала.

Иногда лишь показывала направление.

В остальном дракон воевал так, как привык жить — одиноким хищником.

Триархия оказалась значительно лучше подготовлена, чем рассчитывали на Драконьем Камне.

На многих судах заранее установили усиленные скорпионы. Болты были тяжелее обычных, наконечники выкованы из лучшей стали.

Некоторые даже обматывали цепями, рассчитывая разорвать крылья. Когда пять драконов одновременно начали кружить над флотом, десятки расчетов открыли огонь.

Небо заполнили черные росчерки стрел, один болт прошел совсем рядом с Джейкерисом. Другой ударил Серебрянокрылую по лапе.

Еще один глубоко вошел в шею Вермитора. Древний дракон лишь раздраженно взревел и продолжил сжигать корабли.

Но было очевидно — даже драконы смертны.

Море постепенно превращалось в огромное кладбище.

Горели паруса, лопались от жара мачты.

Люди цеплялись за плавающие обломки. Многие предпочитали утонуть, лишь бы не сгореть заживо.

Черный дым застилал горизонт. Казалось, само Узкое море воспламенилось. За один час северная эскадра перестала существовать как организованная сила.

Одни корабли уже ушли на дно.

Другие дрейфовали без мачт и весел. Третьи пытались бежать, но драконы догоняли их без всякого труда.

Только теперь Джейкерис впервые понял одну страшную вещь. Это уже была не война флотов.

Это была казнь.

И, наблюдая, как Вермитор одним заходом испепеляет очередную галеру вместе с несколькими сотнями человек, он неожиданно вспомнил слова Рейнис.

Дракон — не оружие победы. Дракон — оружие устрашения. Если ты поднял его в небо, значит дипломатия уже умерла.

Тогда он не до конца понял смысл этих слов. Теперь понял. Слишком поздно.

Однако, еще он должен был понять еще одну вещь – бой не закончился пока не уничтожены все враги не уничтожены или не погибли. Одно из цепей захватились за Вермакса, так что тот ощутил на себя физику, когда должен был сопротивляться массе целого корабля.

Цепь натянулась мгновенно. Казалось, будто сам воздух превратился в каменную стену. Вермакс продолжал лететь вперед, галера оставалась на воде. Победила масса.

Дракона резко развернуло боком, Джейкерис не успел даже вскрикнуть. Его тело с чудовищной силой ударилось о наклонное стекло.

Раздался сухой треск, мир для наследника Рейниры погрузился во тьму.

Джейкерис резко ударился об ветровое стекло, защищающее его от ветра.

- Мы его поймали, всем огонь!!!! – Закричал капитан, и даже сам выстрелил из арбалета, попадая, в дракона, тот запутывался в цепях, и рухнул в воду вместе со своим всадником.

Тут же все гарпуны и стрелометы стали в него стрелять, это заметила Крапива, и атаковала эту галеру, указав Овцекраду что нужно сжечь.

Но урон уже был нанесен, Джейкерис Веларион пошел на дно вместе со своим драконом так не приходя в сознание.

Стратегически это была победа «черных», только Джейкерис погиб. Второй раз за несколько месяцев член дома Таргариен погиб, пока Сиракс так и не поднялась в небо. Даже больше погиб сын и наследник.

И это они еще не знали, что происходит в Спейстауне. Куда направились другая эскадра.

***

Пока над северной частью Узкого моря драконы превращали корабли Триархии в пылающие костры, южная эскадра выполняла свою задачу без помех.

Её адмирал даже не пытался приблизиться к Драконьему Камню. Штурм островной крепости, над которой в любой момент могли появиться драконы, был бы самоубийством. Вместо этого корабли повернули к Дрифтмарку — сердцу морской мощи Веларионов.

Спайстаун еще только просыпался.

В гавани стояли десятки судов. Одни только что вернулись из сопровождения торговых конвоев, другие ожидали ремонта после долгих походов, третьи принимали провизию и воду перед новым выходом в море. Для моряков это был обычный день. Никто не ожидал увидеть на горизонте почти полсотни боевых кораблей Триархии.

Первыми вперед пошли брандеры.

Старые суда, доверху набитые смолой, дегтем, сухими дровами и маслом, с попутным ветром устремились прямо в переполненную гавань. Когда сторожевые башни наконец подняли тревогу, было уже поздно.

Пылающие корабли один за другим врезались в причалы.

Огонь мгновенно перекинулся на пришвартованные суда.

Парусина вспыхивала словно бумага. Смола, которой были пропитаны корпуса, разогревалась и превращалась в жидкое пламя. Канаты лопались, горящие корабли начинали дрейфовать по бухте, сталкиваясь с соседями и поджигая их. Через считанные минуты вся гавань превратилась в единый пожар.

Пока защитники пытались спасти хотя бы часть флота, в порт уже входили основные силы Триархии.

На берег высаживались тысячи мирийцев, лисенийцев и тирошийцев.

Сопротивление оказалось недолгим.

Большая часть гарнизона была занята тушением пожаров и спасением кораблей, а драконов рядом не было. Город оказался практически беззащитным.

Началось разграбление.

Дома богатых купцов