"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

— А что такое ножницы?

— Да едрить-колотить! Забирай факел, я сдаюсь.

Мирель засмеялась, а я понял, что отдал все эмоциональные силы на сражение. Пусть плавит на здоровье, мне не жалко.

Работа закипела. Я остервенело колотил ледник, крошка разлеталась во все стороны: за шиворот, в рукава, в Мирель и кота, который старался держаться на расстоянии. Укрыться от вездесущей ледяной крошки было невозможно.

Русалка сидела на корточках и держала в вытянутой руке факел, который топил лёд довольно медленно, зато нещадно слепил меня. Мирель зевала, явно скучая от своей монотонной работы, а с меня градом катился пот.

— Боже, это самая нудная работа, — сказала девушка, закатив глаза. — Сколько мы здесь уже, пять часов?

— Пятнадцать минут! — сказал я, вытирая лоб рукавом.

— А-а-а-а-а! Я умираю! У меня болят эти… ваши ноги. Почему они болят, я же ничего не делаю⁈

— Ноги требуют движения, чтобы разгонять кровь, в этом они ничем не отличаются от хвоста. Держи, — я протянул ей кирку, тяжело дыша. — Поработаешь — сразу полегчает. Будем сменять друг друга.

* * *

Через десять минут ситуация повторилась.

Взмокшая Мирель бросила кирку и уставилась на меня в ожидании, очевидно ей пришлось задействовать те мышцы, которые в жизни русалки были не столь востребованы. Даже при её выдающейся силе она явно ближе к спринтеру, нежели к марафонцу.

— Давай уж, трудяга, — поднял инструмент, за это время я успел немного передохнуть.

Она взяла факел и направила на меня.

— Эй, горячо вообще-то! — я прикрылся рукой

— У тебя кровь. На лице и руке.

Я посмотрел на руку. Действительно вся рука была вымазана кровью, внезапно даже её запах стал ощутимее, но никаких порезов не заметил. Оказалось, что размягчилась запёкшаяся кровь, вытекавшая из раны на плече. Всё это время я стирал с лица пот ладонью и теперь выглядел, как потрошитель.

Поспешил привести себя в порядок и сходил на кухню умыться, заодно поискал, чего бы поесть, но.

— Эх, поставлю хотя бы кофейку.

Когда вернулся, Мирель уже освободила из плена мои сапоги, хотя и умудрилась немного поджарить кожу с боков. Зато они теперь тёпленькие и даже просохшие. Через час мы управились, убрав основание у ледника. Пристывшая к двери шапка рухнула под своим весом и разлетелась на несколько огромных кусков. Часть льда подтаяла от тёплых стен маяка.

В центре двери зиял торчащими щепками разлом, и нам стоило немалых усилий вытолкать створку наружу. От взрыва её просто распёрло и заклинило в каменном проёме. Когда навалились в первый раз, показалось, что её- просто намертво припаяло. Толкнул с разбегу, дёрнулась.

— Придумал! Я быстро, — ноги понесли меня в фонарную.

Подняв с пола топор, разрубил верёвки, стягивавшие перекрестия арки лебёдки, выкорчевал гвозди, потянув бревно на излом и, подхватив четырехметровую балку, спустился на первый этаж.

— Вот! Это называется «таран»!

— Вчера ты называл это «лебедка», — Мирель с ходу уловила неоднозначность языка.

— Хах! Всё так. Сначала да, это лебёдка, а если пробуешь выломать ею дверь, то вуаля, она уже «таран».

— ???

— Если очень упрощённо, то всё, чем ты пытаешься вышибить дверь, это таран!

Русалка задумалась, очевидно, пытаясь представить, что ещё может служить тараном.

— А если… — она подняла палец, когда её осенило.

— Всё! — оборвал я её разгулявшуюся фантазию. — Если ты начнёшь гадать, что да как, то мы никогда отсюда не выберемся, помогай давай.

Мы взялись за бревно и на счёт три, раскачав его основательно, бахнули в дверь.

— А-ай! — после отдачи в руки, Мирель едва не выронила бревно, как, впрочем, и я.

— Ну-ка ещё разок!

Следующий удар вышиб дверь, и ночной остров обдал нас свежим морозным воздухом с привычным запахом океана.

— Твою ж мать!

Если бы меня заставили писать мемуары, это сцену я бы пропустил.

Вокруг лежали изувеченные тела в лучших традициях бульварных триллеров, осколки чугунной пушки не пощадили никого. Впрочем, прямо на входе нас встретил бедолага, которого я успел обратить в ледяную статую. Ну как бедолага, скорее то, что от него оставили его товарищи: лишь лужа запечённой от взрыва крови и обрывок обуви. Поодаль валялась ещё какая-то его часть. А может, и не его.

— Мирель, ты знаешь, что такое пазл?

— Нет, но звучит красиво.

— Ты не поверишь, насколько точно это слово сейчас подходит для описания данной картины.

Через несколько секунд остров сотряс звонкий смех Мирель, которая узнала, что такое пазл.

И в какой момент я стал относиться к убийствам так цинично? Может, всё ещё воспринимал новую жизнь, как сон? А может, потому, что наказанием в этом мире служило лишь поражение? Победил, значит, ты прав. Прав, что отстоял свою жизнь, вот и весь суд.

Кожаная куртка капитана осталась цела и не посечена осколками, чего не мог сказать о его обезображенном лице, кусок металла снёс ему часть глазницы. Кровь уже не текла, только маленькие снежинки садились на место, где прежде находился глаз, и тихо таяли. Я стянул с мертвеца куртку, крепкие кожаные перчатки без пальцев, бандаж и пистолеты. Оружие никогда не лишнее, кроме того, одним из них он пытался меня убить, что довольно символично.

— Зуб за зуб, капитан, — прошептал я.

Мы собрали тела, снимая с них то, что уцелело и имело какую-то ценность в хозяйстве.

— О-о, а можно взять этот пояс? — Мирель пыталась стянуть с одного из мужчин кожаные ножны с большой пряжкой на ремне.

— Конечно, ты честно отвоевала это в бою, да и ему они уже без надобности.

Возле одного из тел лежал шлем смотрителя. Стеклянная сфера оказалась полностью разбита, а вот зелёный кристалл уцелел, и это стало приятным утешением. Жаль, конечно, что сам смотритель не выжил. Я не знал этого человека, но вроде как нас объединяла некая цеховая солидарность, а потому скорбел по его безвременной кончине.

Кристалл отправился в карман, а мы с Мирель обсуждать, что делать дальше.

— И куда нам девать столько трупов? Я могу их это, в лодку и поджечь, помнишь, как с викингами?

— Можно и так, — безучастно ответила русалка.

— Значит, решено. Они, конечно, не из Вальгаллы, но и я не священник.

Пока грузили останки в шлюпку, Мирель молчала, выполняя работу механически. Я вынес немного щепок и дров, уложил их в лодку и зажёг факел одного из пиратов. Было в открытом огне что-то мистическое, смертоносное, живое, то, что забирает жизнь, а свет кристалла, при всей его силе,