"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

это и предсказуемо, всего-то без году неделя как обзавёлся новой конечностью. Зато я уже не тратил усилия на то, чтобы удержаться в толще воды, и мог вполне сносно балансировать.

Нарезвившись, двинулся следом за Мирель.

В углу трюма, где скопился мусор, лежало несколько тел, трое пиратов, не успевших выбраться. В свете факела лица мертвецов казались спокойными, но вода уже принялась за своё дело.

Вместе мы вытолкали тела наружу в разлом борта, течение охотно подхватило их и понесло прочь от корабля.

— Чтобы запах не привлёк хищников, — подумал я. — Терран может вернуться.

Рассуждая с хозяйственной точки зрения, всё, что на этом корабле — не хлам, а то, что могло пригодиться, если когда-нибудь выйду в море на своём когге. Даже ковёр из каюты мог принести свою пользу… ну, хотя бы для кота.

Оглядел россыпь предметов, плавающих под палубой, между двумя балками зацепился сложенный белый парус, вероятно, запасной.

— Хм, всё-таки белые вещи капитану тоже были не чужды.

Когда дёрнул, ткань не поддалась, но Мирель оказалась рядом через секунду, ухватилась за край, и мы вместе вытянули полотнище из-под палубы. Парус расправился в толще воды, как медуза, огромный, белый, с нашивками и заплатами.

— Из него выйдет отличная тара для переноски мелких вещей, — подумал я. — Просто связывай углы и тащи наверх.

Я показал Мирель на парус, потом на бочки и сделал жест, означающий «складывать». Она поняла и уже через минуту собирала в импровизированный мешок всё, что плавало под потолком: свёртки ткани, лёгкие ящики, связки верёвок и небольшие бочонки.

Когда мешок наполнился, мы затянул узлы, связав углы паруса обрывком каната. Получился бесформенный, но вместительный куль, который так и норовил всплыть к поверхности. Мирель взялась с другой стороны, и мы поволокли его к выходу из трюма.

В проёме разлома парус зацепился за острый край разломанной балки. Выдернуть его никак не получалось, а рвать ценную находку не хотелось, потому пришлось аккуратно отцеплять закрутившуюся вокруг щепок ткань. Хотя мы немного и разодрали волокна, добавив к давним новую дыру, но в конце концов справились.

Куль, словно огромный парашют или воздушный шар начал подниматься из разлома, утягивая за собой нас. Достигнув поверхности, сопротивление прекратилось, и мы спокойно поволокли его в сторону Маяка, в основном пока силами Мирель, я только учился работать хвостом.

Корабль тёмной глыбой возвышался над дном, медленно оседая в ил.

— Мы ещё вернёмся, — пообещал себе мысленно. — Тут ведь ещё столько всего осталось!

Над головой сквозь толщу воды, проступало слабое сияние, луна, пробивающаяся сквозь слой тумана. Я тянул куль, как мог, Мирель представляла собой основную тягловую силу.

Проплывая под туманом, вдруг услышал голос, похожий на знакомый тысячеголосый хор серой нечисти, что доносился откуда-то сверху. Слов я не разобрал, только интонацию, протяжную, зовущую, и она вовсе не казалась угрожающей, она была… другой.

Я замер, вслушиваясь. Мирель не обратила на звуки внимания, продолжая плыть, не оборачиваясь.

— Показалось, что ли? — подумал я и, махнув рукой на глюки, поплыл дальше.

Через несколько минут мы приблизились к берегу. Я снял кулон, и знакомое чувство сковало ноги, возвращая им привычную форму. Хвост исчез, уступив место ступням, которые подкосились от непривычной нагрузки.

Пришлось опереться рукой о валун и перевести дух, а уж потом выбираться на берег.

Мирель протянула мне конец каната, за которым плыл огромный белый парус, доверху набитый добычей.

Я подтянул его к берегу и начал разгружать. Бочки, ящики, свёртки ложились на камни, образуя кучу, которую предстояло перетащить в маяк.

— Это только первая ходка, — сказал я русалке, разгибая спину. — Там ещё остался сундук и куча инструментов.

Мирель кивнула.

— Тогда поторопись, мне уже надоело плавать в этой темноте!

— О как! — парировал я, — К хорошему быстро привыкаешь, да?

Поднявшись на Маяк, первым делом проверил радар. Экран показывал чистую воду в радиусе пары километров, Террана не было. Перевёл взгляд на туман. Вроде, ничего необычного.

Уже знакомым способом остановил вращения линзы через панель системы и направил луч на туман, создавая себе коридор. Следующие ходки сделаем по поверхности воды.

Шлюпки, скованные льдом, чинно ждали меня и самостоятельно никуда отправляться не собирались. Я взял кирку и принялся отбивать лёд хотя бы вокруг носов для отплытия. Через полчаса обе лодки освободились от ледяного плена и пританцовывали у берега, готовые к отплытию, правда, сидеть всё ещё пришлось на обледенелых скамьях.

Для удобства связал носы коротким концом, чтобы шли парой, забрался внутрь одной из них, поджёг факел, сунул весла в уключины и оттолкнулся от берега.

Грести требовалось осторожно, лёд ещё держался у камней, но как только вышел на чистую воду, дело пошло быстрее. Я правил к коридору, пробитому лучом Маяка.

Туман нависал с обеих сторон. Серый, плотный, он клубился в паре метров от борта, но не переступал границу света. Я проплывал сквозь него, как сквозь строй, и с каждым метром ждал, что что-то пойдёт не так. Но ничего не произошло, туман просто висел, подсвеченный лучом, и не проявлял ко мне интереса.

Облегчённо выдохнул. Через минуту впереди показалась тёмная гладь воды, коридор кончился, и я оказался точно над местом, где затонул корабль.

Вода здесь напоминала полированный чёрный обсидиан. Опустил весло, придерживая лодку на месте, и стал ждать.

Прошло не больше минуты, как поверхность рядом с лодкой дрогнула, и из воды показалась голова Мирель. Она улыбнулась, откинула мокрые волосы с лица и ухватилась за борт.

— Готова? — спросил я.

Русалка кивнула и нырнула обратно.

Я перебрался во вторую шлюпку, чтобы равномерно распределять вес.

Ну, первая пошла!

Мирель закинула на борт абордажную саблю в кожаных ножнах, я уложил её на дно вдоль банки, отметив хорошую работу кузнеца. Мы решили вытащить оружие первым, пока его не погрызла ржавчина. Следом на дно легла связка из двух кремневых мушкетов, ствол к стволу. Я положил их поперёк кормы.

Русалка почти тут же передала навигационный ящик, небольшой, окованный медью, я, любопытствуя, открыл его на секунду. Ага, секстант, компас в деревянном нактоузе, подзорная труба в кожаном чехле. Закрыл, убрал под банку, чтобы компактно соблюсти пространство.

Потом через борт перевалился бочонок с ромом, судя по запаху, которым тянуло от затычки. Он почему-то не всплыл, а может, забыли в первый раз. Закатил его в нос первой лодки.

И, конечно, инструменты плотника, среди которых при тщательном рассмотрении обнаружил ещё и ручную дрель. Это, пожалуй самые ценные находки за последнее время.

А вот серебряный кубок с вензелями, в единственном экземпляре, но довольно