"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

в мир вырвалась сама тьма. Черное нечто поползло в разные стороны, а потом я почувствовал ауру, ауру, которая не могла принадлежать ни одному живому существу. Нет, живые не могут излучать такую дрянь, просто не могут, а значит, Могильщик таки решил заглянуть в гости. Что ж, пора встретится со своим главным врагом лицом к лицу…

Глава 25

Несколько минут до этого. Ковчег Могильщика.

Могильщик смотрел на то, как защитная сфера вокруг ковчега начинает слабеть, и не чувствовал ничего кроме ярости. Все же тягаться сразу против трех первостихий для него пока еще рано. Один на один он, возможно, и справился бы, но не когда у тварей такое преимущество. Что ж, раз выиграть тут нельзя, значит нужно перевести бой на планету. Туда этим ублюдкам хода нет, Могильщик это точно знал, а значит нужно приказать остальным войскам готовится к высадке.

Обратившись к шару, он направил ментальный импульс, сам же подошел к своему трону, и подхватив любимый меч, закинул его на плечо и направился к выходу. Стоит ему только покинуть ковчег, как он превратится просто в неприметную точку в пространстве, и пусть тогда первостихии ломают голову и думают, что произошло. А пока они будут пытаться разобраться, Могильщик решит все свои вопросы в мире раз и навсегда. Вестгейр будет повержен, а потом придет очередь Вечного Льда…

* * *

Лондон.

Не успел я сделать и пары шагов, как в голове вновь прозвучал голос, на этот раз принадлежащий Вечному Льду.

«Могильщик вошел в мир, а его ковчег исчез. Берегись, Вестгейр, мы не сможем тебе помочь лично. Однако одного мы тебя не оставим, так что принимай подарки».

Как только последнее слово прозвучало, чуть в стороне открылся яркий портал, откуда начали выходить стройные ряды ледяных рыцарей. Ровные коробочки где-то по сто големов быстро отходили в сторону, пропуская все новых и новых рыцарей, а потом показались огненные духи, и даже они старались поддерживать какое-то подобие строя. Глядя на всю эту мощь, я невольно улыбнулся. Что ж, покровителю удалось частично реабилитироваться, ничего не скажешь.

Однако когда огненные духи вышли из портала, оказалось, что и это еще не все, и сразу за ними начали выходить костяные конструкты. Они тоже чем-то напоминали рыцарей, только броней у них служила кость, как и шлемом, как и оружием тоже, собственно говоря. И в первых рядах этих самых конструктов шагал уже знакомый мне эмиссар, улыбаясь до ушей.

— Как быстро мы вновь встретились, юноша, — он коротко кивнул, — вижу, у вас тут весело.

— Еще как, — я кивнул, — эмиссар, мне нужно туда, — я махнул в сторону облака, — там Могильщик, и эта тварь точно долго сдерживаться не будет. Вы же можете взять на себя остальных.

— Мне подчиняются только костяные конструкты, ледяные рыцари уже ваша епархия, а вот огненные духи, видимо, для вашего брата.

Я поморщился, времени разбираться с этим не так уж и много, но, видимо, придется. Надев корону, я накрыл ментальным полем ледяных рыцарей, и через несколько секунд почувствовал их всех. Так, отлично, с этим разобрались, а теперь надо затащить сюда Фаргейра, благо связь между нами тоже была, так что я просто открыл портал, и брат вышел из него буквально через мгновение.

— Брат, это ведь Могильщик? — Фар выглядел сосредоточенным, — может, атакуем?

— Твоя задача иная, — я кивнул в сторону духов, — возьми их под контроль. Подарок от первостихий, если ты не понял.

— Понял, — брат мрачно усмехнулся и направился в сторону духов, я же открыл еще один портал и шагнул в него, выйдя посреди непроглядной тьмы.

Хм, концентрация скверны тут запредельная, видимо гад решил сразу же поразить новый мир метастазами своей проклятой силы. Нет, еще одну планету я не дам погубить, хватит!

— Могильщик, может быть уже покажешься! — я специально усилил голос магией, а чтобы этот гад точно меня услышал, выпустил божественную силу и создал несколько горящих ослепительно белым светом шаров прямо у себя над головой.

Они частично рассеяли тьму, и я увидел, как тысячи носителей скверны двигаются в мою сторону, в абсолютной тишине огибая здания, разрушенные первыми ударами по городу. Их стало больше, гад все же привел с собой подкрепление. Но почему же он сам не показывается? Хм, ладно, а что, если так?

Я закрутил вокруг себя несколько снежных смерчей, насыщая каждую снежинку смесью стихий. Когда конструкты были готовы, я выпустил их в сторону врагов, и вой ветра накрыл город. Каждая снежинка была смертью для носителя скверны, благо подобрать нужные пропорции энергии у меня получилось достаточно легко, так что оставалось лишь наблюдать за тем, как войска Могильщика превращаются в замороженные статуи. Так им и надо, ничего другого эти существа не заслужили, ведь в отличие от порабощенных жителей миров эти ублюдки, скорее всего, сами последовали за ним, принимая скверну как нечто родное. Что ж, можно сказать, принимались.

— А ты стал сильнее, Вестгейр, — голос прозвучал за моей спиной, и, развернувшись, я наконец-то увидел его.

Могильщик изменился, тело стало больше и массивнее, вместо капюшона был черный шлем, увенчанный короной с тремя длинными и острыми зубцами, и лишь красные глаза пылали все так же, как и при нашей встрече.

— Думал, ты уже не покажешься, — усмехнувшись, я призвал меч, — ты тоже подкачался, жаль, тебе это не поможет.

— Да, на этот раз мир подготовлен что надо, — Могильщик покачал головой, — и все же, энергия моей госпожи уже проникла в этот мир, а значит, он скоро станет частью ее владений.

— Нет, этого не будет, — я отрицательно покачал головой, — начнем веселье? Хотя, у меня есть предложение. В прошлый раз наша битва закончилась расколом планеты и ее полным уничтожением, так может не будем этого повторять? Есть место получше для нашего боя.

— Знаешь, Вестгейр, у меня сегодня хорошее настроение, так что давай, — серые губы расплылись в хищной ухмылке, — удиви меня, хочу посмотреть, насколько же хорошо ты приготовился к нашей встрече.

Я улыбнулся в ответ и ударил ледяным молотом, отбросив Могильщика назад, одновременно с этим открывая у него за спиной проход в мою личную обитель. Ублюдок и правда не сопротивлялся, видимо жаждет отрезать меня от мира, помнит тварь, чем это закончилось в