Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

–Если до вечера ты, Лиара, не сменишь свою причёску самостоятельно, то это сделаю я, – произнесла.

А после гордо развернулась и пошла обратно в свою комнату. Брат последовал за мной.

–Дани, – позвал меня.

Но я его проигнорировала, показывая, что парень умудрился меня обидеть. И брат знал, что моё молчание никогда ничем хорошим не заканчивается.

–Дани, ну прекрати себя вести как ребёнок.

–Мне семнадцать, – напомнила, – я и есть ребёнок. Как и ты. Только вот, ты себя ведёшь, как скучный старикашка. Вот о чём ты в старости будешь рассказывать своим внукам? О том, как своим занудством мог усыпить любого?

–А ты о чём? – поинтересовался в ответ, – как и дня не могла прожить, не устроив разборки?

–Мне определённо будет о чём вспомнить в старости, – усмехнулась, – в отличие от тебя, братик.

–Значит, мои внуки будут слушать твои рассказы, – примирительно произнёс.

Я ещё позлилась на брата. Но когда мы появились в столовой, то обиды уже не было. Потому что я вспомнила, что на дураков не обижаются.

Когда я опять направилась к столику, где сидела моя соседка по комнате, то Даниэль произнёс:

–Ты даже не попыталась познакомиться с нашими напарницами по магической связке.

–Зато ты уже познакомился, – усмехнулась, – с кем из них сегодня ночевал? Или сразу с тремя?

–Прекрати, Даниэлла.

Когда мы с братом сидели на второй лекции, то в аудиторию вошёл какой-то студент и произнёс:

–Даниэлла Нирнаэт, тебя вызывает ректор.

Перед тем, как направиться на встречу с моим ректором, я заглянула в дамскую комнату, чтобы проверить, как я выгляжу. Поправила немного свои волосы и расстегнула верхние пуговки на жакете, чтобы профессор Диргарон смог оценить всю мою красоту.

Пока я шла по коридору, то рассуждала о том, что могло понадобиться ректору от меня. И я была просто уверена, что мой ректор успел соскучиться по мне и хочет побыть со мной наедине. Может быть, даже приставать ко мне начнёт. Или я к нему.

Аккуратно постучала в двери и, не дождавшись ответа, вошла в кабинет главы Академии тёмных искусств.

–Вы меня хотели видеть, профессор Диргарон? – кокетливо поинтересовалась.

Но всё моё кокетство пропало, когда я увидела, что здесь находилось третье лишнее лицо. Лиара сидела в кресле для посетителей, вытирая слёзы со своего лица платком. Всё-таки нужно было её порубить на кусочки утром.

Глава 11

–Даниэлла, объясните, почему студентка Тарготт утверждает, что сегодня утром вы покушались на её жизнь, – строго произнёс мой ректор.

Я послала ябеде убийственный взгляд, от чего та разревелась с новой силой. Тоже мне актрисулька местного разлива. Я рыдать умею намного эффектнее. Мой профессор Диргарон вчера смог оценить мои актёрские способности. Да так проникся, что даже до комнаты меня на руках нёс. А тебе, вобла сушёная, придётся ковылять отсюда на своих двух кривых ногах. Это при условии, что я тебя не догоню в коридоре и не закончу утреннее покушение.

Но всё это пронеслось у меня в голове. А вслух я произнесла совсем другое:

–Откуда мне знать? – пожала плечами, – может у психов осеннее обострение началось, вот этой болезной и кажется, что все пытаются её убить.

–А боевой топор, который вы вчера так старательно прижимали к себе, студентке Тарготт тоже привиделся? – уточнил.

–Вполне вероятно, – даже спорить не стала, – к тому же, как будто у меня одной в этой академии имеется боевой топорик.

–К счастью у одной, – вздохнул, – и я его у вас конфискую на время вашего обучения здесь.

Ну уж нет. Свой топорик не отдам. Тем более я его ещё Шину хотела подарить. А как я его подарю, если он будет у ректора? И, вообще, это оружие моего умертвия, а значит и моё. А своё я никогда не отдаю. Ректор, к слову, уже тоже мой. И его я не отдам.

–Я не могу его вам отдать. Это подарок, – вполне честно сказала.

–От кого, Даниэлла? – усмехнулся, – от вашего умертвия?

–Не от кого, а для кого, – поправила мужчину.

–И для кого же такой подарочек?

–Для очень важного для меня человека, – уклончиво ответила.

И будь здесь один ректор, то я призналась бы, что хочу вручить подарок нашему императору. Но при брюнетке, которая во всю развесила свои уши, я решила личность получателя не раскрывать.

–Студентка Тарготт, можете идти, – попросил исчезнуть вон болезную брюнетку, – обещаю вам, что Даниэлла больше не станет вести себя подобным образом.

Девушка недовольно поджала губы, но спорить всё-таки не решилась. Наверное, она уже думала, что из-за её ябедничества меня с позором выгонят из академии. Но ректор меня даже не поругал на её глазах. Конечно, у нас же с ним любовь. О каких ругательствах может идти речь?

–Присаживайтесь, Даниэлла, – произнёс ректор, когда за Лиарой захлопнулась дверь.

Я спорить не стала. Села в кресло и при этом не забыла выгнуться так, чтобы предстать перед моим мужчиной в самом выгодном ракурсе.

–Объясните мне, чем вызвано ваше такое поведение, Даниэлла.

–Какое такое? – нахмурилась.

–Импульсивное и агрессивное, – пояснил, – Даниэлла, если вас что-то беспокоит, то вы можете поговорить об этом со мной. Я же ваш опекун.

Меня много чего беспокоит. Смерть бабушки и дедушки. Ситуация с Шином. И то, что его сейчас могут убить, чтобы захватить власть. Ещё меня беспокоит, что мне совсем не комфортно находиться в этой академии. И жить бок о бок с такими соседками, как Лиара, мне тоже совсем не хочется.

Я бы сейчас всё отдала, чтобы вернуться на год назад. Когда в нашей семье ещё не появилась смерть. Когда первым делом после пробуждения я мчалась в столовую нашего дома, где уже был накрыт стол. И собралась вся моя семья. Дед привычно сидел во главе стола и читал свежую газету. Я занимала место по правую руку от него и первым делом тянулась к свежеиспечённому пирогу. Но бабушка ставила передо мной тарелку с овсянкой и заявляла,