Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Усатову. На всё про всё ушло полчаса. За это время выпили весь чай и съели всё, что было на столе. Потом молча, стоя послушали гимн по радио и следом за ним новости. Ещё минут десять просто обсуждали различные сплетни, что ходили по Москве. Посмеялись и чуть-чуть покричали друг на друга, но это так - несерьёзно. А в самом конце, пока никто не ушёл, я достал из рюкзака кеды и спросил, где такие можно приобрести. Лучше бы я этого не делал. От обилия информации заложило уши и отключилось рациональное мышление. Спасибо Ерасылу. Он пообещал сводить на ближайший рынок и помочь найти искомое. Тут, некстати, влез Владимир Ильич с претензиями:

— А что это за преклонение перед иностранной продукцией? Чем Вам наша обувь не подходит? Может Вы ещё и джаз слушаете?

— Почему преклонение? - натурально удивился я, - просто, один знакомый тренер попросил, если представится случай, купить. И даже денег дал. У нас в Калуге, со спортивной обувью, знаете ли, как-то не очень. А парусиновые туфли не подходят по нагрузкам, если Вы в курсе, о чём это я.

— Тренер, если ему это надо, - поучительно и нудно, что-то там изображая пальцами, высказал своё мнение вахтёр, - может всё приобрести, через Спорткомитет, по заявке.

—Ну, а я тут при чём? - спросил я, с удивлением оглядывая всю компанию и переводя взгляд с одного на другого, - меня попросили и всё! Куплю - не куплю никто возмущаться не будет. И причём тут джаз? Я его слушал и буду слушать, назло всем фашистам.

Что тут началось! Это было пострашнее, чем схватка в поезде. Владимир Ильич пытался схватить меня за грудки или, хотя бы, отвесить отцовский подзатыльник. Ерасыл не знал за кого заступаться. А уборщицы, вообще, орали просто из солидарности с вахтёром. Мне, даже, пришлось прибегнуть к нестандартному методу и хлопнуть кедами, изо всех сил, по столу. Чтобы унять этих неуёмных. Вроде помогло. Успокоились. Далее я просто повторил, всё что уже говорил в Калуге на комсомольском собрании. С небольшими изменениями, конечно.

Вахтёр не понял, или не хотел понять, и начал ругать директора детдома:

— Сжечь надо было эти плакаты! Незачем детям такое видеть. А директора, раз он допустил такое осудить. Строго!

Тут мне невольно помогли женщины:

— Ты, что же старый? Совсем с глузду рухнул? Девкам поссать негде было! Им что на морозе все дела делать? Правильно ребята сделали, что этими плакатами сортир обклеили! - заорали они все вместе.

Открылась дверь и в кабинет зашёл ещё один персонаж. По внешнему виду и одежде это был, скорее всего, дворник. Что позже и подтвердилось. А сейчас, пока, все отвлеклись на него. Понеслись приветствия, сожаления что опоздал и не успел, вопросы о криках и громких звуках. Незаметно все опять начали обсуждать джаз. Как бы я не пытался доказать, что музыка не имеет отношения к политике, если она специально для этого не написана. Мне это не удавалось. В понимании старшего поколения это не укладывалось. Да и фиг с ними. Жизнь всё расставит по местам.

Вахтёр, видя мою упёртость, уверял всех, что такого плаката вообще не могло быть. Короче, разошёлся не на шутку. Женщины слабо сопротивлялись, но всё ещё поддерживали меня. Комертаев занял нейтральную позицию и уговаривал всех разойтись по рабочим местам. Именно в этот момент дворник сказал своё слово:

— Как это не было такого плаката? Был! Я сам видел!

— Где ты его мог видеть? - заорал вахтёр, - чёрт безрукий! Месяц на войне всего был и туда же! Видел!

— Я, если помнишь?! - начал говорить дворник, обращаясь к вахтёру, - в сапёрах служил и тогда руку свою потерял. А этими плакатиками мы печки топили. Там много всяких разных было. Такие тоже встречались. Что там написано я не знаю, потому что немецкого языка не знаю, но по описанию похоже.

— А пошли вы все! - рявкнул вахтёр и, хлопнув дверью, вышел из кабинета.

Женщины, недолго, о чём-то пообщались и не прощаясь покинули кабинет. Ерасыл, посмотрел на стол, схватил чайник и выбежал куда-то. Дворник, достал из-за пазухи свёрток и сев за стол, начал его разворачивать. Я вроде как сытый, но от стаканчика чая не откажусь. Мне на работу не идти. Спешить не надо.

Молча сидеть за столом это неправильно. Поэтому я начал разговор со знакомства. А дальше, как-то само получилось, что мы разговорились. Кирилл Сергеевич, а именно так он представился, пошёл в дворники по банальной, в это время, причине. У него отсутствовала кисть левой руки. Сапёр ошибается два раза и ему повезло - лишился только кисти. Был комиссован. Вернулся к жене и детям в Москву. Добрые люди помогли устроиться на работу, аж в горком, но правда дворником. На мой вопрос: "А как же он управляется с метлой летом или лопатой зимой?" Он ответил, что: "Это легко". И показал несколько ремней, которыми крепится любой, из перечисленных, инструментов к искалеченной руке. Зимой, по его словам, похуже приходится. Так как культя мёрзнет нещадно. Но это лучше, чем ничего не делать. Вот ведь...

Вернулся Ерасыл и тут же разлил кипяток по стаканам, предварительно бросив в каждый по щепотке заварки. Пока чай настаивался, разговор вернулся к кедам. Сергеич и Азик перечислили кучу названий рынков, где точно можно найти эту обувь. А на мои слабые возражения, что я вообще-то с Брянска и где, всё это, названное находится не знаю. Ерасыл пообещал меня самолично проводить. Ещё и помочь сторговаться. Чтобы не ободрали меня московские торговцы, как липку. Хорошо посидели.

Дворник ушёл, а мы с казахом чутка прибрались в кабинете. Делать-то пока нечего. Рынки начинают работать в восемь часов утра. Это не Калужские торговые ряды. Там чуть ли не с рассвета можно найти как продавцов, так и покупателей. А возле вокзала вообще торгуют круглосуточно. В Москве всё серьёзнее. Столица как никак.

Не дали нам побездельничать. Женщины нас выгнали, чтобы убраться так, как надо. А не то, что мы изобразили своими кривыми руками. Мы и не сопротивлялись. Вышли во внутренний двор. Это Кирилл Сергеевич предложил, чтобы мимо вахты не идти. А тут, рядом с выходом, стояла небольшая беседка. Хотя, я бы этого не утверждал. Сооружение больше напоминало детскую песочницу с грибком от дождя. Только песка не было. Ну и размер чутка поболее, а так похоже. Очень.