Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Наконец за мной пришли. Отвели в соседний кабинет. А там картина маслом. Трое преступников, следователь и две непонятные личности. Скорее всего это те самые понятые. Следом за мной вошли двое милиционеров с шашками на боку. До сих пор не могу понять - нафига им эти железяки?

Присмотрелся к сидящим. Интересно, где они ещё двух балбесов с повреждёнными лицами нашли? Не Москва, а паноптикум какой-то. Где толпами ходят уроды с отбитыми ушами и не только.

— Вы узнаёте кого-нибудь? - задал вопрос следователь, между прочим тот самый фанат пирожков с рыбной начинкой. Человек неплохой, но очень уж нервный, какой-то. Только благодаря пирожкам удалось установить нормальный контакт.

Ага. Попробуй тут узнать. В тамбуре темно было и обстановка, как-то не располагала к вдумчивому изучению лица противника.

— А можно поближе подойти? - уточнил я, может удастся хоть что-то знакомое увидить.

— Конечно, - сказал, как отрезал капитан, - только без рук.

— Постараюсь, - хмыкнул я и добавил, - но, очень хочется.

Все в комнате, если не считать трёх предполагаемых преступников, вслед за мной понятливо покивали головой. А я что? Руки чесались дать в морду всем троим. Но нельзя... блин.

Внимательно осматриваю каждого. Двое конкретно получили по морде. В следствии чего, у одного опухла вся левая часть лица и ухо, а другому кто-то чем-то долбанул по правой стороне, с тем же результатом. Только один сидел с вполне нормальной физиономией. Лишь багрово-красное опухшее ухо, скорее всего из-за заражения, выделялось, ярким пятном. К тому же эта травма была на левом ухе. А я точно помню, что держался за преступника правой рукой. Он! Надо ещё что-нибудь. Этого мало. Вспоминай бл...!

"Меня выталкивают из тамбура наружу... я держу грабителя за ухо... рука соскальзывает... молчание, сопение... открытый рот - оскал" - всё это мелькает перед глазами. Точно! Вспомнил! Оскал! У него зуб сломанный должен быть!

— Товарищ капитан, а можно они улыбнутся? - спросил я у следователя.

— Зачем? - удивлённо спросил капитан.

— Я точно помню, что у него должен быть сломан передний зуб, - чётко произнёс я и, почти без паузы, добавил, - наполовину.

Капитан встрепенулся. Посмотрел на понятных и других, кто присутствовал на опознании. Спросил:

— Все всё слышали?

Народ покивал головами.

— Тогда приступим, - капитан встал и подошёл поближе к сидящим подранкам, потом громко рявкнул, - а ну-ка открыли хавальники! Чё сидим? Какого непонятного я сказал? Рот открыть, всем!

— Вот он! - крикнул я, показывая на мужика с надорванным ухом, - смотрите, у него зуб сломан!

Капитан с улыбкой осмотрел всех присутствующих. Потёр руки и вернулся за стол. Дальше было не интересно. Опять начались непонятные для меня телодвижения. Ну не силён я в процессуальных дисциплинах. Вот со строительной документацией поработать это моё. Так, что всё, что происходило дальше, прошло мимо меня. Меня, даже, не интересовала дальнейшая судьба кренделя с рваным ухом. Куда его отправят и что с ним будут делать? По фиг. Совершенно. Единственное, что узнал это судьбу моих вещей. По словам следователя, их мне отдадут после суда. Не раньше. И то, если найдут. Так-то пофиг, но справочник хотелось бы вернуть.

Надо идти. Надо, в конце концов, добраться до этого московского горкома и отдать эту долбаную "посылочку". Не дай бог дождь начнётся. Промокну и заболею, а мне этого не нужно. Меня в Калуге ждут. Эх, жизнь моя жестянка!

На удивление, но - записка с перечислением поворотов и улиц, которую мне составили милиционеры, позволила добраться до нужного здания всего-лишь за полтора часа. Это я ещё отдыхал, когда чувствовал усталость. Зато насмотрелся на Москву от души. Кстати, мой вид не вызывал, какого-то неприятия, у местных жителей. Москвичам, по моему, было полностью фиолетово, на то, кто и как выглядит. Особенно я. Так как шёл и никого ни о чём не спрашивал. А вот если бы спросил то, тогда бы и почувствовал весь этот московский снобизм, по отношению к приезжим. Но свезло. Не надо мне ни у кого спрашивать. Ребята из линейного отдела подробно описали весь путь до Колпачного переулка. А когда увидели номер дома, вообще расписали путь до Московского райкома комсомола пошагово.

Сам путь от моста до горкома, я лучше не буду описывать. Тем более что он, мне не запомнился, чем-то особенным. Не верилось, что иду по центру города. Казалось бы вечер - самое время на погулять. Так нет! Народ предпочитает отдыхать где-то в другом месте. Может быть всё дело в погоде, конечно? И это наверное было бы правдой если, вообще все попрятались. Так нет, гуляют. Только без огонька. Где гитары? Где компании? Тьфу, блин. Скучно! И мало их как-то. Ещё и этот плетёный сундук с лямкой задолбал совершенно. Отвлекает меня постоянно.

Единственная мысль была у меня в голове - до какого времени работает этот горком? Вдруг я приду, а там уже закрыто? Что тогда делать? Где этого казаха с калужской пропиской искать? И чего я раньше об этом не побеспокоился?

Но, всё страхи оказались ложными. Горком комсомола работал в полную силу. Люди влетали и вылетали из дверей, с периодичностью в несколько секунд. Для меня это не стало, чем-то там удивительным. Комсомол - серьёзная молодёжная организация, чтобы про неё в будущем не говорили. А молодёжи свойственно действовать быстро. Это дубы в Верховном Совете долго раскачиваются. А мы комсомольцы - ребята скоростные!

Ради собственного интереса присел отдохнуть, на ларь прямо возле входа. Имею право. Я заколебался тащить эту бандуру. А тут ещё неизвестно сколько времени придётся провести. Кстати, то ли я такой неудачник, то ли день сегодня какой-то не такой но, по дороге, мне ни разу не встретилось знаменитое московское мороженое. Вообще. Такое ощущение, что в центре Москвы им никто не торгует. А говорили... убеждали, спорили, доказывали, что тут только этим лакомством и торгуют. Фиг там! Надо было на Киевском вокзале купить. Вроде видел там женщину с лотком на колёсиках и надписью "Мороженое". Ладно. Назад поеду тогда и куплю.

— Ты чегой-то тут расселся? - неожиданный вопрос и лёгкий шлепок по моему плечу, возвратили меня на эту землю, в эту Москву, на эту улицу, к этому дому.

Пришлось полуповернуться, чтобы посмотреть на этого любопытного товарища. Вставать не хотелось совершенно. Вот и извернулся, как гуттаперчевый мальчик - была когда-то такая