Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Я попытался руками оттолкнуть оружие, но из них вдруг пропала вся сила.

— Так от какого Воронова привет? — спросил я тогда.

— А уже без разницы… — процедил убийца.

Он смотрел мне прямо в глаза и наслаждался каждым мгновением. Урод.

До моего слуха донесся топот бегущих ног, затем кто-то крикнул:

— Нет времени, Индус! Валим, или нас срисуют!

Индус рыкнул недовольно и толкнул меня на землю, бросив напоследок:

— Все равно подохнешь.

Хлопнули одна за другой дверцы, взревел мотор, взвизгнули шины, и мимо моего затухающего сознания пронеслась пара красных фонарей, исчезнув вдали.

Очень быстро становилось холодно, глаза слипались, но я знал, что нельзя закрывать их даже на секунду.

Несколько человек окружили меня, и я видел знакомые лица парней, которые занимались у Тренера. Некоторые были друзьями Славика — им еще досталось от меня несколько недель назад, когда они напали на нас с Алисой. Сейчас я не видел в их глазах злорадства.

Кто-то пробежал мимо, пытаясь преследовать машину, но явно безуспешно.

Холод распространялся по телу. Потрогал руками живот и взглянул на них, и без того зная, что увижу. Кровь. Много крови.

— Исаев, да тебе в больницу надо! — сказал один из парней.

— Нет! — резко возразил я. — Сумка. Где моя сумка?

В больнице я потеряю слишком много времени, и не факт, что мне успеют помочь. Я потерял много крови.

Сумку сунули мне в руку, и я тут же залез внутрь. В последнюю очередь сейчас думал о том, что кто-то может узнать, что я алхимик. Главное — выжить. Нащупал пожарный пояс и… порезался об осколки. Зелье разбилось, когда я упал на землю, и вытекло.

Плохо.

— Ментов надо вызвать! И скорую! Мало ли что он болтает! — снова прозвучал тот же голос.

Один из парней сел и приподнял мою голову, заглядывая в лицо. Я не мог разглядеть, кто это — мешал фонарь, горевший над его головой.

— Ага, и кого менты искать будут? Ни номеров не видели, ничего. Вовремя свалили, гады.

— Но делать-то что-то надо!

Я хотел сказать, чтобы меня отнесли домой, но чувствовал себя слишком слабым, чтобы говорить. Сознание начинало путаться от большой потери крови. В уши словно ваты набили, а к горлу подкатил неприятный склизкий комок.

— Что здесь происходит? — В новом голосе я узнал Тренера.

Он склонился надо мной, осмотрел рану. Его лица я тоже не видел, зато узнал блеск очков.

— Не дотянет он до скорой, — вынес он вердикт, стянул с себя верх спортивного костюма и приложил к моему животу. — Прижми, Исаев! А вы двое, быстро тащите его ко мне в кабинет! Давайте, пацаны, не тормозим!

В теле появилась странная легкость: казалось, что я воспарил над землей, и меня вот-вот притянет к небесам. Это двое парней подняли мою тушку и понесли. Сознание все больше ускользало, окружающий мир превратился в немое кино с пропущенными кадрами.

Э, нет, помирать я пока не собираюсь! Я еще с этим Индусом даже не начал! А уж с Вороновым… Я с ним покончу!

Зарычав от злости, заставил сознание проясниться. Оказалось, меня уже внесли в каморку Тренера и положили на его стол. Он мыл руки, а народ толпился в дверях. У моей головы стояла Лиза — я видел снизу холмики ее грудей и линию подбородка. Растрепанная коса падала на плечо. Славик стоял поодаль, возле входа, прислонившись к стенке сбоку от дверного проема.

— Тренер, говорите, что делать! Я помогу! — горячо заявила Лиза.

Ее теплые, слегка влажные ладони держали мою голову.

— В ящике стола бутылка водки, — ответил Тренер. — Подай мне ее.

Руки Лизы отпустили мою голову, и у меня хватило сил оглядеться. Тренер из жестяного шкафчика над раковиной достал металлический лоток, со звоном кинул в него какие-то инструменты.

— Вы же не пьете, — удивился Славик.

— А это и не для питья, Слава. Иди сюда и держи ноги Исаева. Лиза, ну, где водка? Отлично. Держи его руки.

— Поняла! — откликнулась девушка.

Тренер закатал рукава, омыл руки из бутылки, затем плеснул в лоток, где лежали инструменты. Поставил лоток рядом с моим животом и сунул мне в зубы сложенный вдвое кожаный ремень.

— Придется потерпеть, Максим, — сказал он.

Не стал говорить ему, что не в первый раз я получаю смертельные раны. Затем произошло то, к чему я тоже привык, но все равно ощущал каждый раз как в первый. Услышал булькающие звуки, и мой живот утонул в огне.

— М-м-м!!! — замычал яростно, впившись зубами в вонючую кожу, пытаясь подавить реакцию тела.

Было больно, но шевелиться нельзя — я знаю.

— Отлично, так держать! — подбодрил меня Тренер. — Сейчас буду вытаскивать пули.

— Тофко не пафцами, — попросил его, а у самого слезы из глаз побежали.

Руки Славика держали мои ноги, Лиза нависла над моим лицом, прижимая руки к столу. Зрелище было прекрасным, если бы не боль, от которой хотелось извиваться. Мозг рефлекторно пытался убрать тело подальше от ее источника. Сердце бешено колотилось, во рту скапливалась тугая слюна.

— А мофно мне нефного анефтетика? — спросил Тренера, не разжимая зубов и буравя взглядом полупустую бутылку водки.

— Нельзя, только хуже сделаем, — отвечал он. — У тебя печень в труху и желудок дырявый.

И откуда он столько знает? Может, был полевым хирургом? Его прошлое для меня до сих пор покрыто мраком.

Затем началась операция. Вместо того чтобы смотреть, как в мой живот опускаются блестящие щипцы, я предпочел любоваться прелестями Лизы. И думать только о них. Таким образом поместил свой разум в некое убежище, где не было боли. Слышал только команды Тренера — короткие, четкие, емкие. Как у врача.

Время тянулось ужасно медленно.

— Скорую кто-нибудь вызвал уже? — спросил вдруг Тренер.

— Он сказал этого не делать, — ответили ему из толпы зевак.

— И вы его послушали?

— Не нуфно фколой! — простонал я. — Они уфнают, фто я фыв и прифут фобить.

— Кто они?

— Не вафно. Фейте уфе, док!

Через некоторое время Тренер перестал копошиться в моих внутренностях, одна за другой звякнули извлеченные пули. Их бросили в лоток с водкой. Постепенно боль начала утихать, осталось только саднящее чувство, пока зашивали живот.

Наконец, все было кончено. Мне помогли сесть на столе, залитом моей кровью, и Лиза начала обматывать меня бинтом.

— Я сделал что мог, парень, — сказал Тренер, отмывая мою кровь с рук. — Но тебе нужно в больницу, хочешь ты того или нет. Одно неосторожное движение — и кровотечение снова откроется, и я не знаю, сколько ты протянешь. Час, два