Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

и важным делам — можно и потерпеть некоторые неудобства, в конце концов. Опять же, пересекаться девушки будут в лучшем случае только утром и вечером, ненадолго. Для Лады нужные слова найти было посложнее, но она сама первая со мной заговорила.

— Арн, Рона… она ведь твоя рабыня, да? — бросив взгляд, как эльфийка споро моет тарелки, негромко спросила меня аэромант.

— Я ведь гражданин республики, мне положено иметь рабов, — я заметил выражение лица соседки, потому вместо простого «да» ответил я. — Фирониэль я купил в тот же день, когда зарегистрировал гражданство — это было год назад. Без неё… сомневаюсь, что мы бы сейчас разговаривали. Вообще сомневаюсь, что остался бы жив.

— Даже так? — теперь сестра уже не пытаясь скрыть взгляд посмотрела на мою «служанку». — Потому она такая… такая…

— Свободная? — «подсказал» я. По лицу выражению лица Лады напрашивалось скорее слово «дерзкая» или «наглая», но родственница, хоть и поморщилась, не стала меня поправлять. — Это особенность работы Печати подчинения. Человек… или эльф сам делает так, как нужно или лучше хозяину. Принуждение, низведение до состояния бессловесного животного или ломка характера просто не нужны.

Простые и прямые слова заставили Ладу передернуть плечами: с воображением у неё было все в порядке. Может, потому аколит и выложила тут же то, что думала, не пытаясь замаскировать за иносказаниями и намеками:

— Она такая наг… совсем не скованная. Словно я — человек и маг, — ей ровня. Красивая… И одета лучше меня!

Ой, па-ле-во! Это я про последнюю фразу. Только ляпнув, сестренка поняла, что сказала, и мучительно покраснела… продолжая смотреть на меня исподлобья. Я немедленно вспомнил ночной разговор с Тришей: как жена Мартина сокрушалась, что едва не оставила создаваемую семью без средств к существованию, поставив под удар магию мужа. Не характер, не память — а ведь именно из них ритуал должен был очистить то лишнее, что мешает сложиться счастливому крепкому браку — а средство заработка супруга. Львиная доля материнской расчетливой рациональности, конечно, досталась Сарочке, но, вижу, и старшей дочери перепало.

— Если ты про вышивку, то она сделала её сама, — а я, признаться, и не понял, чего это моя любовница после постельных утех так долго выбирала, что ей надеть. И выбрала в итоге то платье, что расшито было целиком. Выглядело, кстати, фантастически: пресловутый 3D-эффект эльфийской глади создавал иллюзию, что красавица завернулась в пестрый ковер из цветов и листьев, не реалистичных, но при этом реальных. Сейчас впечатление несколько смазывал только фартук, необходимый при выполнении домашних дел — но для непривычного к таким вышивкам человека, наверное, действительно смотрелось очень впечатляюще. Пожалуй, я смогу это использовать… — На моих рубашках тоже её работа, ты видела. Ну, если подружитесь, то свои вещи лучше прячь под замок — Рона натура увлекающаяся…

Видели как в старых диснеевских мультиках в глазах у персонажа вспыхивают значки долларов? Не такое уж и преувеличение, по крайней мере при виде выражения лица Лады я явственно услышал характерный «дрынь-дрыыынь» старинного кассового аппарата на краю сознания. Конечно, аколит очень быстро вернула контроль над мимикой, но в глазах продолжало характерно посверкивать. Ну, что я говорил? Правильно подобранная мотивация творит чудеса!

* * *

Не сказать, что атмосфера в нашей квартире кардинально потеплела, но подвижки чувствовались: обе девушки старательно пытались выглядеть милыми и вежливыми. Получалось… довольно неуклюже. У Фирониэль — из-за её открытого и чересчур порывстого характера, а у Лады и вовсе из-за возраста. Шестнадцать — лет все-таки не восемнадцать. Разговор, который соседка и моя красавица пытались вести легко и непринужденно то и дело неловко замирал. Не удивительно: слишком уж разными оказались собеседницы — и по жизненному опыту, и по интересам, вообще по всему. Я не встревал и вообще наблюдал тихонько за попытками установки диалога между двумя разумными, забравшись с книгой в кресло в углу нашей кухни-гостинной: без меня разберуться. Ну, я надеюсь… В конце концов эльфийка, взмахнув руками, подскочила — только каблучки простучали по лестнице, а через минуту вернулась с банджо. Умница! Музыка — она всегда объединяет. Она — и спиртное: помню как мы в студенческие годы отрывались под гитару, ух…

Рона быстро, буквально за минуту, настроила инструмент, ударила по струнам… и я отложив книгу, подался вперед. У эльфийки и раньше неплохо получалось, но теперь… пока меня не было, ей удалось без всякой иронии подняться на новый уровень! А когда девушка запела под собственный аккомпанемент… Песня была знакомая — в Белой Лепке, когда деревенские-собутыльники дошли до кондиции под дармовую выпивку, тоже широту души некоторым стало не сдержать, но исполнение! Струны стихли, и я захлопал в ладоши.

— Это… потрясающе, — Лада тоже попала под впечатлением. Нехитрая баллада про солдат, столкнувшихся с прорвавшимся сквозь кордоны гвардии мутантом прозвучала не хуже, чем какая-нибудь песня фолк-группы Мельница. — Это… знаешь, ты лучше многих, считающих себя музыкантами и певцами. И даже менестрелями. А я сама видела, как тем в трактирах полный берет меди и серебра за вечер накидывали.

— Ну… — совсем засмущалась моя любовница. — Я… тоже… играла в таверне… немного. В Миракии.

Перехватив мой ошалевший взгляд, девушка пояснила:

— Без тебя так грустно было… я из дома уходила гулять, иногда тренировалась там, где никому не мешала… Однажды меня случайно услышал владелец таверны… ну и позвал… приходить каждый вечер выступать.

— Понятно… — только и смог выдавить из себя я. Ну и дела.

— Но я предупредила его, что уезжаю с тобой, сбегала, пока ты спал вчера, — не совсем правильно истолковав мою интонацию, зачастила эльфийка. — Он расстроился, конечно, но я заранее предупредила, что так может быть… Вот.

— И денег тебе этот предприимчивый тип, разумеется, не платил, — пока я пытался отойти от охренения, выхватила из рассказа главное дочка Мартина.

— Ну… я же только училась… наконец-то можно было петь и играть не только самой себе… — под нашими взглядами окончательно стушевалось моё остроухое сокровище… В прямом смысле — сокровище.

— Ладно, Тьма с ним, — наконец переварил новость я. — Ты мне вот что скажи, Рона: ты еще хочешь выступать?

— Ну-у… — опустив глаза, стала теребить поясок платья Фирониэль.

Кажется, когда-то вечность назад я, составляя «список попаданца», хотел себе полезный гарем? Блин.

Глава 5

5.

— А если… им не понравится? — эльфийка вцепилась в ремень банджо так, словно это был ремень безопасности несущегося под двести километров в час автомобиля. С нетрезвым водителем за рулём, по мокрой дороге и на лысой резине.

— Конечно, понравится, — я