"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Варвары Андреевны на учебу в Московский университет» за подписью секретаря Дальневосточного обкома ВКП(б) и справка о том, что «товарищ В. А. Синицкая, восьмого г. р., комсомолка с 22 года, работала в Первой пролетарской школе Хабаровска старшей пионервожатой». Еще был комсомольский билет, из которого следовало, что комсомолка Синицкая получала зарплату в размере аж двадцати пяти рублей в связи с чем платила членские взносы в размере тринадцати копеек — но ни на одном документе фотографии не имелось. И во второй котомке тоже деньги нашлись, причем уже действительно много: судя по надписи на конверте из оберточной бумаги, в котором деньги лежали, они предназначались для оплаты обучения в университете. Что, вообще-то, Веру Андреевну удивило: кроме денег там же имелось и письмо, в котором особо оговаривалось, что «оплату учебы Синицкой В. А. гарантирует Дальневосточный обком комсомола». Вероятно, подумала Вера Андреевна, те, кто конверт с деньгами комсомолке вручал, хорошо знал, как в Москве относятся к подобным «гарантиям»…

А еще в обеих котомках нашлись деньги, лежащие отдельно от документов, и вроде бы деньги весьма приличные — но эта находка Веру Андреевну пока что не взволновала. Получалось, что ни одна из котомок (а, следовательно, и ни одна из упоминаемых в документах личностей) к Вере Андреевне не относилась. Но если верить тому, что тогда говорил Бруно, «любое событие случается» — значит, и то, что окружало ее сейчас, с научной точки зрения объяснимо… Вот только в «интернат для детей-сирот» Вере Андреевне попадать крайне не хотелось: еще до войны она имела возможность поработать с одной выпускницей этого интерната, который курировала лично Надежда Константиновна — и из ее рассказов следовало, что в интернате царила казарменная дисциплина, никаких личных вещей воспитанникам не полагалось вообще (даже нижнее белье было общим), а когда вдруг выяснялось (довольно часто выяснялось), что родители какого-то воспитанника были «врагами народа», то воспитанник этот немедленно отправлялся в колонию для малолетних преступников…

А вот направление, данное Синицкой… эта — все же скорее именно попутчица — была и ростом, и комплекцией даже мельче той девочки, которой Вера Андреевна «чувствовала себя» во сне, так что открывались очень интересные варианты — но пока было все вообще совершенно непонятным, да и нога болела все сильнее. А доктор все не приходил — и пока Вера Андреевна его ждала, до нее дошла очень интересная мысль: ведь если она — это не она в юности, то ведь она теперешняя может даже встретиться с собой же «настоящей» — и что из этого может получиться… Однако додумать эту мысль она не успела: доктор пришел.

Доктор оказался небольшим мужчиной с седоватой бородкой «под Ленина» — как подумала Вера Андреевна при взгляде на это «мужское украшение», и был он явно не в настроении. Проще говоря, очень злым — просто потому, что ему пришлось сегодня заниматься исключительно неприятным делом. Но ногу он посмотрел и сообщил:

— Девушка, у вас, скорее всего, перелом пальца — это довольно неприятно, но, по счастью, совершенно не смертельно. Мне сказали, что вас из первого вагона вытащили, так?

— Да…

— Должен сказать, что вам просто невероятно повезло. Во всем вагоне живыми только трое, если вас считать, и осталось, а уж настолько целыми… а вы, я вижу, девушка городская.

— С чего вы это взяли? Я не спорю, мне просто интересно.

— А деревенские панталон-то не носят. Но я к чему спросил: а вас литер до какого числа?

— Я… я не знаю. — На самом деле Вера Андреевна даже не знала, о каком таком литере доктор спрашивает.

— Да уж, и найти его в вагоне уж точно не получится. Но я об чем: с начальником станции разговор был — ну, того краскома, который жив остался — так тот литер-то выпишет, но только сроком на день если иной не найдется. А стрелку менять будут дня два… то есть приказ был нынче же к вечеру заменить, но где ж ее взять-то? Пока привезут, пока паровоз поднимут, пока то-сё… В общем, я бы предложил… то есть у вас деньги-то есть?

— Ну есть… немного.

— У вас с таким переломом, даже с возможным все-таки переломом нога, конечно, еще несколько дней болеть сильно будет, и ступать на нее было бы крайне нежелательно. Но я вам перевязку сделал, костыль… а, подберу костыль. Так вот, с новым литером вам бы до следующей станции доехать, а там до Москвы только ночь ехать будет, а поездов, причем пустых, погонят немало: сюда-то их точно не направить, а на станции их держать, так места нет. Только вот уборочная в разгаре, мужики за то, чтобы на телеге вас довезти, никак не меньше копеек сорока запросят, а то и полтину.

— Ну, я и рубль найду. И даже трояк у меня есть…

— За рубль не повезут: мужики, народ дикий. А серебро есть?

— Нет.

— Так, давайте рубль… сейчас разменяем. Дуся! — доктор вышел их палаты и в коридоре громко позвал, очевидно, сидящую у дверей бабульку, — сбегай в кооперацию, разменяй рубль на гривенники и двугривенные, скажи, что доктору срочно нужно! — а затем, повернувшись в двери к девочке, несколько виновато сообщил:

— У мужиков только серебру доверие пока, и в кооперации им, даже если есть деньги в кассе, не меняют. На сдачу, конечно, выдают, а вот чтобы разменять — но мне все же никогда не отказывают. И да, пока Дуся бегает, вы мне адресочек свой скажите: вагон разбирать уже завтра будут, если вещи какие найдут, то мы вам их вышлем: по новому положению при аварии доставка багажа за счет дороги идет.

— А нет у меня пока никакого адреса, я… я в университет учиться еду. У меня направление от губкома.

— Тогда… вот как поступим, я вам сейчас свой адрес напишу, а вы, как определитесь с жильем, мне письмишко-то и черканете. Вот, держите, только не потеряйте…

Вообще-то добрый доктор так поступил не потому, что его хоть как-то волновало «утраченное имущество» этой чудом выжившей девочки. Он немного слукавил, говоря, что доставка будет осуществлена «за счет железной дороги»: краем уха он слышал, что приехавшие с узловой станции чекисты уже решили, что в аварии виноват начальник этого полустанка, а этого начальника он ненавидел до глубины души. Ну а в положении по ответственности за аварии все подобные расходы возлагались как раз на